Тина Суверкина – Упасть или Пропасть (страница 2)
Она не была чрезмерно требовательной. Она просто знала, как «правильно».
И Лия вдруг поняла: всё, что она делает, она делает либо чтобы не разочаровать, либо доказать. Но никогда – просто потому, что хочет.
И мысль «бежать» – появилась не как протест, а как усталость.
Этот город, с его серыми улицами и безликими людьми, казался замкнутым кругом. Она не могла найти в нём ничего, что могло бы дать ей надежду на изменения.
Когда Лия подняла телефон, чтобы написать маме, её пальцы задрожали, а сердце замерло. Слова, которые она хотела написать, звучали слишком резко. Сообщение повисло в воздухе, пока пальцы нервно постукивали по экрану:
Экран вспыхнул от быстрого ответа, словно выстрел:
Мама не могла понять, почему она решилась на такое. Но Лия уже знала: её решение было окончательным, несмотря на всё, что говорила мать. Она не хотела и не могла жить в клетке чужих правил. Она не была готова поддаться этому миру, который ей не давал ни возможности, ни свободы.
Не успев выйти из мыслей, её телефон зазвонил.
– Ты действительно уверена в своём решении? – голос матери звучал дрожащим. Она пыталась сохранить спокойствие, но Лия слышала тревогу и гнев в её тоне.
– Ты не понимаешь как это важно для твоего будущего! Без диплома ты – никто, у тебя не получится найти работу. Кто будет о тебе заботиться?
И в груди что-то болезненно щёлкнуло. Не потому, что это было обидно, а потому, что Лия и сама так думала. Разговор закончился резко, но, положив трубку, Лия не почувствовала силы. Она почувствовала страх. Если мама права – то кто тогда она?
В эту ночь Лия не спала. Она лежала и мысленно представляла себя через год. И каждый образ был не о свободе, а о том, что ей придётся принимать решения самостоятельно. И это пугало. Она вдруг поняла: ей всегда кто-то говорил, куда идти.
Учителя.
Мама.
Друзья.
Если убрать их голоса – останется ли её собственный?
В этот момент, в памяти всплыл давний эпизод с детства. Лии было двенадцать, в тот вечер она сидела за кухонным столом, аккуратно выводя цветными карандашами фигуры на плотной бумаге. Это был не просто рисунок – она рисовала город. Не Миллери, а другой: светлый, с большими окнами, где люди улыбались не потому, что нужно, а потому, что хотели. Она слышала, как в соседней комнате мать разговаривает по телефону:
Лия замерла. Карандаш остановился.
Экономический…
Она не знала, почему от этого слова внутри стало холодно.
Через несколько минут мать вошла на кухню.
Мать мельком посмотрела на лист.
Она сказала это спокойно, без крика, без злости. Потому и было больнее.
Лия медленно перевернула лист бумаги лицом вниз. В тот вечер она впервые подумала:
Рисунок она больше никому не показывала.
Часть 3.
Первые шаги к свободе
Следующие дни стали испытанием. Лия ощущала себя потерянной, но в этой потере ощущалось странное чувство свободы. Она больше не принадлежала системе, не была частью этого «серого» мира.
Встреча с деканом стала формальностью. Он озадаченно смотрел на девушку, которая могла бы стать гордостью университета.
– Вы уверены, что это окончательное решение? У вас ещё есть время перед экзаменами, – не скрывая удивления спросил он.
– Да, я уверена. – Её ответ был решительным.
После того, как она подала заявление на отчисление, Лия почувствовала, как её внутренний мир наполнялся странной тяжестью. Она больше не была студенткой, больше не зависела от системы. И что теперь?..
Когда она вернулась домой, мать встретила её с тоскливым взглядом. Бабушка, которая недавно зашла в гости, молча сидела в кресле, качая головой. Но Лия ощущала, что за этими взглядами скрывается что-то гораздо большее, чем осуждение.
В ту ночь, стоя у окна, Лия наконец поняла: несмотря на всю боль и страх, её свобода начиналась там, где заканчивались чужие ожидания.
Глава
II
.
В поисках себя
Часть 1.
Новый путь
После отчисления в её жизни стало ещё больше неопределённости. Она не знала, что делать дальше и, несмотря на всю свою решимость, чувствовала себя уязвимой. Пошатнувшись в поисках своего пути, она снова оказалась перед закрытой дверью. Казалось, что мир вокруг неё словно отстранялся.
Поиск работы оказался гораздо сложнее, чем она предполагала. Она не думала, что будет так сложно найти хотя бы какую-то работу, но реальность каждый раз выбивала почву из-под ног.
Лия посетила ряд собеседований – от заведений общепита до строительной фирмы. Каждая неудачная попытка словно придавливала её к земле тяжестью разочарования. Она не могла найти хоть какую-нибудь работу, не говоря уже о той, которая приносила бы ей удовольствие. Люди по ту сторону стола не верили, что она способна быть полезной, и всё это складывалось в одну большую стену из отказов и пустоты.
В один из дней она зашла в небольшую кофейню на углу – не ту, куда ходила с Мией и Тимом.
Здесь было тише. Стены выкрашены в тёплый цвет, свет мягкий, столы расставлены так, будто между ними существует почтительная дистанция. Лия выбрала место у окна. Она не читала, не листала новостную ленту в телефоне, просто смотрела на улицу.
Иногда ей казалось, что если достаточно долго наблюдать за чужой жизнью – можно понять, как строится своя.
Официант замер в полуметре, его взгляд скользнул по пустой чашке.
– Может, что-то ещё? – в его голосе проскользнула едва заметная забота.
Лия подняла глаза, встречаясь с ним взглядом.
– Нет, спасибо, – её голос прозвучал тише обычного.
Он кивнул, но не сразу отошёл.
– Простите, если это прозвучит странно, – сказал он спокойно. – Но вы выглядите так, будто расстроены чем-то.
Лия удивлённо моргнула.
– Это… так заметно?
– Только если присмотреться, – он слегка улыбнулся. – Я Эндрю.
Он не протянул руку.
Не сделал лишнего движения.
Просто представился.
– Лия.
– Красивое имя.