Тина Мун – Растопить твое сердце (страница 9)

– Ты вообще слушаешь меня? – голос становится громче и строже.

– Конечно.

– Значит, ты согласен?

– Да. – не раздумывая отвечаю я, но потом нервно сглатываю, когда мама начинает смеяться в трубку. – Нет. Подожди, на что согласен?

– Ты уже не возьмешь свои слова назад, мой птенчик.

– Мама. – я облокачиваюсь локтями на колени и прикрываю глаза. – Что ты говорила?

– Что через три дня мы вместе пойдем в ресторан и ты приведешь девушку, с которой познакомишь меня. Или ее приведу я.

– Что? Что за бред? Я уже взрослый мужчина и сам могу выбрать себе девушку. Ты переходишь уже все границы, следи лучше за Оливией и своди ее с кем-нибудь.

– С ней я тоже разберусь, а ты раз такой взрослый, ищи сам. И только попробуй прийти один.

По голосу я понимаю, что мама обиделась. Ну и конечно, по тому, как она быстро сбросила звонок. Каждый раз одно и тоже. Стабильно раз в год у нее что—то переключается в голове, и она начинает делать мне мозг о том, что мне давно пора жениться и завести с десяток детей, ведь это цветы жизни. Я живу отдельно уже 7 лет и искренне соболезную своей младшей сестре, которой достается не меньше, чем мне. Радует только то, что у нее хватает смелости отстаивать свои границы. Этим она пошла в мать. Мы же с отцом всегда боялись задеть хрупкие чувства этой женщины и молчали в тряпочку, когда она возмущалась или ругала нас. Подкаблучники? Может быть.

Отец умер, когда мне было пятнадцать, а Оливии всего три. С тех пор мама воспитывала нас одна и делала все возможное, чтобы твердо стоять на ногах. Родители оба были врачами и как поженились, открыли частную клинику. По началу все шло плохо и никаких доходов не приносило. Но со временем, благодаря упорству и опыту во врачебной сфере, их дело пошло в гору. В детстве у меня было все, чего я хотел и не хотел, но это никак не повлияло на меня. Я не вырос подонком, который живет за счет родителей и сидит дома, играя в приставку. Любовь родителей к исцелению людей передалась и мне, именно поэтому я поступил в медицинский, и сейчас владею собственной клиникой, на которую заработал сам. И смею сказать, у меня получается не хуже родителей. За три года, что открылась «Клиникдом», она стала довольно известной и востребованной клиникой. Идиллию врачей нарушила Оливия, которая неожиданно решила стать юристом. Я все еще с ужасом вспоминаю то время, когда она заявила это матери и та, с прекрасным актерским мастерством ухватилась за сердце и начала кричать что это невозможно. Но увидев лицо сестры и ее молящий взгляд, таких же голубых глаз, как и у меня, я не смог не поддержать ее выбор.

Пересев за свое рабочее место, я несколько раз потер лицо руками и заварил кофе, чтобы хоть как-то проснуться и продержаться в бодром состоянии до вечера. Еще и девушку нужно найти для ужина с мамой. Только лишнюю головную боль мне добавила своими капризами.

Пока я вожусь с результатами анализов пациентов, которые мне принесли для изучения перед операциями, мой телефон несколько раз вибрирует, и я параллельно отвечаю на сообщения.

Не знаю сколько кружек кофе я выпил и сколько прошло времени, прежде чем я закончил разбирать все документы, но моя спина намекает на то, что еще немного и она просто развалится. Раз в пять секунд мне приходили сообщения от Лорен, которую я хочу заблокировать на хрен. Начальник же может закинуть в черный список своего сотрудника без объяснений? Она нарушает мои личные границы и мой покой, почему я не могу сделать этого? Потому что сейчас у меня появилась прекрасная кандидатка на ужин с мамой. Уверен все женщины останутся довольны. Покрутившись в кресле, я поднимаюсь и на деревянных ногах, которые затекли, решаю размяться. Открыв дверь балкона, я выхожу, вдыхая свежий воздух как можно глубже. Мозг сразу начинает работать лучше, получив достаточное количества кислорода и в какой-то момент даже кружится голова. Я упираюсь спиной в кирпичную стену и наблюдаю за людьми, что проходят мимо. Слева от меня слышится хлопок двери и чирканье зажигалки. Я поворачиваю голову, думая поздороваться с Тиной, но вижу совсем другого человека. Там, на балконе стоит та, что является мне во снах каждую ночь. Ее волосы цвета шоколада, собраны в высокий хвост, но все равно остаются длинными и доходят почти до поясницы. Тонкий закругленный нос, который я так любил целовать, пухлые губы выделялись больше всего на ее миловидном лице. Время для меня останавливается, и я перестаю слышать шум вокруг. Я будто провалился в прошлое, снова смотря и любуясь этой девушкой. Только тогда она не курила. Тогда все было по-другому. Первое, о чем я думаю, почему сон такой реальный? Второе – какого хрена она делает тут?

И если на первый у меня есть ответ – это не сон, то на второй вопрос я так и не могу ответить. С каждой секундой что я смотрю на Брианну, меня все больше окутывают ненависть и обида. Возможно что-то еще, но я не хочу даже допускать мысль об этом чувстве. Девушка несколько раз затягивается и вдруг выпрямляется, становясь выше. Ее взгляд начинает бегать по окнам дома напротив, а после по тротуару снизу. Еще немного повернуть голову и она увидит меня.

Хочу ли я это?

Да. Нет. Понятия не имею. Хочу только выяснить что она делает здесь. Я прикрываю глаза всего на несколько секунд, а когда открываю, девушки уже нет. Остался лишь запах табака и ее сигарета, которую она не до конца потушила.

Я выхожу вслед за ней и беру телефон в руки, написывая сообщение Лорен. Через минуту, она уже стоит у меня в кабинете, незаметно задирая платье как можно выше.

– Мистер Торрес, вы меня звали? – щебечет она, наигранно делая голос на пару тонов выше. Для меня остается загадкой зачем она это делает, ведь я уже слышал ее настоящий, когда она кричала на весь этаж о том, какой у нее был ужасный секс.

– Да. У вас новенькие?

– А, вы об этом. – она морщит нос. – Да, недавно пришла. Что—то не так?

– Как работает? Ничего не спрашивала? Может быть, она уже знает кого—то из нашей клиники? – понятия не имею зачем все это спрашиваю. Нужно просто сказать, чтобы они уволили ее и все. Так будет проще. Лучше.

– Да, вроде что—то говорила. – сердцебиение ускоряется. Неужели она пришла сюда на зло? Чтобы побесить меня своим присутствием? – Кажется, ее подруга работает здесь. Николь Райс.

Глубокий выдох. Она здесь не из-за меня. Тогда почему после этих слов, я чувствую себя так, будто меня сковали тяжелой цепью? Она подруга Николь. Девушки, которая работает здесь почти с самого открытия клиники и одна из немногих, с которой я довольно хорошо лажу. Надо же, мы были так близки все это время…

– У вас что-то случилось, мистер Торрес?

– Нет. Так, а работает она как?

– Если честно, не очень. Делает кучу ошибок, а сегодня вообще с клиентами болтала не на те темы, которые надо.

Мои губы сами собой тянутся в подобие улыбки, и я спешу взять себя в руки. Брианна всегда любила поболтать обо всем и с кем угодно. Но услышанное сейчас, хорошая возможность уволить ее и снова забыть на десять лет. Ладно, просто чтобы не видеть.

– Тогда увольте ее. Нам нужны более опытные и грамотные сотрудники. Передай это Тине.

Лорен, не скрывая, улыбается и кажется, радуется. Неужели они не поладили?

Я сообщаю девушке, что мне нужно поговорить с ней, поэтому она остается в моем кабинете и ждет, пока я доделаю свои дела. Мы вместе спускаемся на первый этаж, и мне приходится согласится на ее приглашение на обед. Если бы не встреча с мамой и мой урчащий живот, я бы ни за что не согласился.

– Вы выглядите таким уставшим сегодня. – замечает Лорен, пытаясь коснутся моей руки, но я всовываю ее в карманы джинс.

– И что с того? – спрашиваю, замечая краем глаза как перед нами кто—то остановился. – Думаешь, я не смогу нормально функционировать из—за своего уставшего вида?

– Что вы! Даже так, вы выглядите великолепно. Я знаю, что у вас была операция. Все прошло хорошо?

– Да, спасибо. – я мысленно молю Бога, чтобы обед закончился быстрее, и я не стал жертвой своей сотрудницы. Мне всего лишь нужна девушка на один вечер. Ох мама, на что ты меня подбила.

7 глава

Брианна

Спустя несколько часов необъяснимой истерики и лежания на кровати, я вдруг поняла, что нет смысла убиваться дальше. Прошло десять лет, мы стали другими. Да, между нами были отношения, и мы любили друг друга так сильно, что эта любовь казалась на всю жизнь. Но время идет дальше, случается то, что мы не в силах изменить. Не думаю, что Доминик все также сидит и вспоминает о нас. Столько лет прошло.

Уверена, у него уже есть своя семья и он счастливо проживает свои годы, работает врачом в престижной клинике, наверняка все такой же угрюмый, но рядом с любимой женой становится пушистым зайчиком, который готов носить ее на руках. Так же обнимает ее, целует их детей на ночь.

Дети.

Интересно есть ли у него дети? Помню, как он заботился о Сэме и как возился со своей сестрой. Из него вышел бы прекрасный отец и я даже представляла это в своих подростковых фантазиях.

Твою ж… И почему я сейчас думаю о парне, которого видела последний раз сто лет назад и который сейчас является для меня чужим человеком? У меня есть Коул, который любит меня, хочет создать со мной семью. Я тоже не одинока.

– Прекрати думать о нем, Лоуренс. Он не думает, и ты не смей! – мой голос отстраненный и кажется чужим, из-за долговременной истерики и плача. Но я все еще не могу перестать думать об этом мужчине. И дело тут не в том, что это был мой первый парень. Он был действительно моей первой и последней любовью. После его ухода моя жизнь потеряла все яркие краски в жизни. Всё было каким-то не таким. В первые годы я в прямом смысле рвала на себе волосы и гнобила себя из-за любой мелочи, как сумасшедшая, сталкерила его социальные сети, как и чем он живет. Со временем стало легче, но пустота в сердце все никак не заполнилась. Я потеряла все свои чувства, которые так и не могу вернуть обратно.