Тина Мун – На скорости чувств: доверься мне (страница 1)

Тина Мун

На скорости чувств: доверься мне

Посвящается тем, чья душа открыта к новым приключениям и знакомствам, даже после череды неудач. Кто не боится и делает только то, чего хочет его сердце. Вы самые прекрасные создания на этом свете.

Часть 1

1 глава

Казалось бы, это утро ничем не отличается от остальных в моей жизни. Но нет – оно другое. Это последнее утро в родном доме.

Встав с постели, я беру полотенце со стула и иду в душ. Из кухни доносится грохот посуды и пение мамы. Она всегда любит напевать себе что-то под нос во время готовки, а мне никогда не нравится просыпаться от этого грохота в самую рань. Но сейчас мое сердце болезненно сжимается. И причина тому – переезд.

Включив кран, я жду, когда из него польется вода, но чуда так и не происходит.

Как обычно.

Когда уже папа починит его? Сняв пижаму, я встаю в ванну и начинаю стучать по лейке, в надежде что это поможет.

– Ну давай же. – Ударяю еще раз, и на меня неожиданно льется ледяная вода, от чего я вскрикиваю и отскакиваю от этого морозного душа. Бодрит лучше, чем кофе, не поспоришь.

– Милая, ты в порядке? – доносится голос матери из кухни.

– Да, мам, – отвечаю ей, приоткрывая дверь.

Снова подхожу к ванне и дотрагиваюсь пальцами до потеплевшей воды. Быстро приняв душ, я обматываюсь в полотенце и подхожу к зеркалу, рассматривая себя. Ссадины и шрамы стали почти незаметными, но все равно выделяются на светлой коже. Провожу пальцами по шраму на ключице и невесело усмехнувшись, достаю фен, чтобы высушить волосы.

Захожу на кухню и вижу маму, которая стоит возле плиты.

– Что готовишь? – я сажусь на стул, уперевшись лицом о кулаки.

– Решила, что сегодня на завтрак будут панкейки. Как тебе? – она показывает один из готовых, ожидая моего вердикта. Ее светлые волосы аккуратно уложены в низкий пучок, а на губах красуется улыбка. Хотя со мной она могла бы и не скрывать настоящих чувств. Вчера я весь вечер слушала ее всхлипы о том, как она не хочет, чтобы я уезжала.

– Как всегда великолепно. – я одариваю ее улыбкой в ответ и в подтверждение слов, мой живот урчит, не обращая на себя внимание.

Мама подходит ко мне и гладит по волосам.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Ничего не нужно?

О, эти вопросы я слышу каждый день и, признаюсь, они уже начинают надоедать.

– Все отлично, – отвечаю ровно, не выражая своих истинных чувств.

– Дождемся отца? Он должен скоро вернуться со смены.

Я киваю и иду в свою комнату, чтобы одеться и проверить, все ли вещи собраны. В комнате меня уже поджидает трезвонящий телефон. Поднимаю трубку и сразу же слышу взволнованный голос подруги.

– Кенди, ты уже готова? Я буду у тебя через 15 минут. Нам срочно нужно выезжать, поэтому жди.

– Что, уже? Почему так рано? – удивляюсь я, так как отъезд мы планировали на десять, а сейчас только половина девятого.

– Ты, конечно же, не видела, что на улицах пробки. И ехать мы будем все пять часов. А заселение будет в два часа.

– Лиса, мы успеем. Твои карты вечно врут, – закатив глаза, я наклоняюсь к чемодану, лежащему на кровати, и достаю оттуда первые попавшиеся вещи.

– Ничего не знаю. Все, будь готова, – не обращая внимание на мои возражения, подруга сбрасывает вызов.

Одевшись в черный топ и широкие белые штаны, я кручусь возле зеркала, довольная своим внешним видом. Решив ничего не делать с волосами, оставляю их распущенными. Русые пряди рассыпаются легкой волной по плечам, скрывая шрам.

Услышав, как хлопает входная дверь, я, радостно спускаюсь и бегу в прихожую.

– О, мой одуванчик. Ты уже проснулась? – спрашивает отец, переобуваясь в тапочки. Под глазами, как обычно, синяки, а лицо выглядит уставшим. Когда уже он уйдет на пенсию и перестанет мучать себя? Я уже не помню, когда в последний раз видела его дома больше суток.

Волна грусти накатывает с новой силой, когда до меня доходит, что скоро я вообще не буду видеть его, кроме праздников.

– Поспишь тут, когда Мелисса написывает каждые полчаса.

– Уверена, что нам не стоит ехать? А вдруг будут какие-то трудности? – отец подходит и гладит меня по голове, от чего волосы еще больше начинают пушиться. Не люблю, когда он делает так, но сегодня, так уж и быть, разрешу ему эту шалость.

Я киваю и приглаживаю пряди, морщась. Мы вместе идем на кухню и отец подходит к маме. Обнимаю за талию со спины, он целует ее в щеку. На лице женщины расцветает улыбка и она обнимает его в ответ. Я молча наблюдаю за ними, не скрывая улыбки.

Каждый раз, смотря на родителей, мое сердце тает от любви. Даже после двадцати лет совместной жизни между ними витает такая химия, которой может позавидовать каждый. Я всегда мечтала найти такого человека, с которым буду счастлива так же, как моя мать. Буду целовать его перед работой, готовить ему ужин, обнимать перед сном и рассказывать о своих проблемах, а он, как истинный любящий мужчина, будет решать их. И, о боже, такой человек нашелся и для меня!

– Как там Карлос? Он встретит вас? – спрашивает отец, раскладывая тарелки.

– Все хорошо. Ждет не дождется, когда я приеду. – Я блаженно прикрываю глаза, улыбаясь, а папа лишь усмехается, недовольно качая головой. В отличие от меня и мамы, Карлос ему никогда не нравился.

– Еще бы не ждал. Вы почти полгода не виделись. – Мама улыбается, садясь за стол.

– Брось, Роуз. У него и так там полно забот. Скучать по Кенди нет времени. Учеба, девушки, студенческие вечеринки.

Я цокаю, закатив глаза.

– Не сравнивай его с собой, дорогой.

– Я знаю этого ловеласа с пеленок. И все еще не одобряю выбор моей единственной любимой дочери. Ну правда, из всех ты не могла выбрать кого-то более…нормального?

– Карлос нормальный! И любит меня не меньше, чем ты маму. Смирись уже. – Вмиг растеряв остатки хорошего настроения, я отодвигаю тарелку с блинчиками и хмурюсь.

Родители не замечают смены моего настроения и начинают завтракать. Папа рассказывает о тяжелой смене, пока мама с удовольствием слушает его и добавляет еще несколько панкейков в его тарелку.

Мелисса, кстати, также не в восторге от моего выбора. Но ни ее, ни папу я не слушаю. Как говорится, сердцу не прикажешь. К тому же, они не привели ни одного аргумента, почему я должна прислушаться к их мнению. Да, Карлос был не подарок в детстве и часто доводил меня до слез. Но мы же были детьми, это нормально. Мы вечно ссорились и дразнили друг друга. До старших классов…

Карлос старше меня на год, поэтому уже учится в университете Боккони в Милане. Весь год наши отношения длились на расстоянии, но это никак не мешало нашей любви. Он приезжал каждые выходные, и я тут же бежала ночевать к нему. Но после нового года наши встречи сошли на нет, а звонков стало все меньше. Завал по учебе, долги, подработка…Это грустно, но я прекрасно понимаю его. К тому же, уже скоро мы снова будем вместе. Не зря же я выбрала тот же универ, что и он.

Раздается звонок в дверь, и мама выходит из-за стола, вытирая руки об фартук.

– Лиса уже приехала? Я открою. – я встаю следом и иду за ней. Как только дверь открывается, на меня тут же летит разъяренная блондинка.

– Роуз, вы, как всегда, сияете. Рада видеть. – Подруга быстро целует мою мать в щеку и затем смотрит на меня, уперев руки в бока.

– Филипп, здравствуйте. А я как раз за вашей малышкой! – кричит Лиса с порога.

– О, Мелисса. Может хотя бы позавтракаешь с нами? Роуз испекла отменные панкейки, – отец подходит к нам и обнимает меня за плечо.

– Верю на слово. Извините, но если мы не выедем сейчас, то сомневаюсь, что приедем вообще сегодня, – блондинка мило улыбается моим родителям, беря меня под руку и тащит за собой. Ну и откуда у нее столько наглости? Я высвобождаюсь из ее хватки, упираю в нее свой недовольный взгляд и иду на кухню. Я же так и не поела!

– Велс, сбавь обороты. У нас куча времени, – зову ее по фамилии, совсем забыв, что она раздражается еще сильнее после этого.

– Ну что за человек? Роуз, Филипп, почему вы не обучили свою дочь пунктуальности?

– Одуванчик, Мелисса права, вам пора уже выезжать.

Я проглатываю блинчик и смотрю на маму, в надежде что она защитит меня. Но она лишь невесело улыбается и пожимает плечами.

Да, спорить с Мелиссой себе дороже. Даже мама это знает.

Мы стоим во дворе, возле машины моей подруги, и прощаемся с родителями. Грудь сдавливает от тоски. Как я буду без них?

– Девочки, обещайте быть осторожными и звонить как можно чаще, – наставляет мама. Отец стоит чуть в стороне, наблюдая за нами. Уловив его хмурый взгляд, я подхожу к нему и обнимаю за шею, вдыхая его запах. Дышу так глубоко, чтобы его больничный аромат въелся мне на долгое время. Может быть, хотя бы так я не буду сильно скучать?

– Милая, обещай мне не делать глупости, – шепчет отец, чтобы услышала только я.

– Пап, ничего не случится.

– Когда ты говорила так в последний раз, я проснулся от рабочего звонка и помчался в больницу. Никаких гонок, не важно, какого вида они будут. Ты меня поняла? Я не хочу собирать свою дочь по частям снова.

Я виновато опускаю голову, пытаясь не смотреть ему в глаза. Эти нотации вызывают во мне угрызения совести и сожаления, а шрамы начинают ныть фантомной болью.

– Кенди Боуман, ты меня поняла? – переспрашивает он чуть громче и строже.