Tina Jay Rayder – Игра. Часть 2. Дмитрий (страница 16)

Пауза.

— Да.

Без шуток, ухода от темы, без ухмылки в голосе. Просто да. И от этой простой честности меня будто обдало жаром.

Я отвернулась к окну, очень вовремя, потому что если бы смотрела вперед, сама не знаю, что бы сказала. Слишком много стало между нами уже сейчас. А я еще даже не помню половины.

— Ладно, — пробормотала я. — Тогда что мне делать?

— Встать и выйти из квартиры.

— Что?

— Тебя слишком быстро догоняют воспоминания, когда ты сидишь на месте. Этот мир собран из привычных вещей. Чем дольше ты в них залипаешь, тем сильнее тебя будет бить откатом. Иди гулять. На воздух. На движение. На что угодно. Только не сиди тут и не думай слишком усердно.

— Командуешь, как собачонке, — буркнула я, поднимаясь.

— Если бы ты была собачонкой, я бы хотя бы знал, чем тебя лечить.

— Какой же ты все-таки засранец.

— Стабильность — признак мастерства.

Я натянула кеды, накинула куртку и уже у двери замерла.

— Джей.

— М?

— Не пропадай.

Очень короткая тишина.

Потом:

— Постараюсь.

Я кивнула сама себе и вышла.

За дверью был вечер.

Фальшивый. Тревожный. Чужой.

Но уже не такой безнадежный, как утром. Потому что теперь я хотя бы знала: где-то внутри этой ловушки есть нить. Голос. Память. Боль. И если держаться за нее, то, возможно, я не потеряюсь окончательно.

Хотя, конечно, возможность вляпаться во что-нибудь по дороге никто не отменял.

И, как показала практика, именно в этот момент моя жизнь обычно только начинала набирать нормальную скорость.

Глава 5. Больше не потеряю

Улица встретила меня прохладой.

Не той уютной вечерней прохладой, когда после жаркого дня наконец можно выдохнуть, снять с себя все лишнее и просто идти, не чувствуя, как воздух липнет к коже. Нет. Здесь прохлада была какая-то стеклянная. Чистая. Чуть слишком аккуратная. Будто ее вырезали по линейке и разлили по дворам в одинаковом количестве.

Я сунула руки в карманы куртки и пошла вперед, стараясь не слишком сильно задумываться о том, что именно в этом мире фальшивое. Потому что если начать перечислять, можно зависнуть прямо посреди тротуара и простоять там до глубокой старости. Если, конечно, подмир любезно выделит мне старость.

Людей на улице было немного. Пара подростков на лавке, женщина с пакетом, таксист у машины, какой-то парень с наушниками. Все обычные. Слишком обычные. Никто не оглядывался на меня. Никто не цеплялся взглядом. И от этого становилось только хуже. Настоящий город всегда чуть-чуть о тебя трется — взглядами, шумом, чьими-то чужими разговорами, запахами, музыкой из машин. А этот словно старательно делал вид, что меня здесь нет.

— Мне кажется, — сказала я тихо, — или этот мир хочет быть ненавязчивым?

— Он хочет, чтобы ты не дергалась, — ответил Джей. — Пока ты не дергаешься, ты послушная.

— Звучит как мерзкая психологическая манипуляция.

— Потому что это она и есть.

Я поморщилась.

Люблю, когда все называется своими именами. Ненавижу, когда эти имена такие неприятные.

Я свернула в более узкую улицу. Здесь дома стояли ближе друг к другу, света было меньше, а асфальт почему-то темнее. В окнах горели редкие желтые прямоугольники. Кто-то смотрел телевизор. Где-то играла музыка. И вот тут впервые за весь вечер я почувствовала что-то почти человеческое. Не картонный фон. Не декорацию. А жизнь.

Правда, ненадолго.

Потому что стоило мне пройти еще шагов двадцать, как впереди, из-за угла, вышли двое.

Шкафы.

Вот честно. Другого слова не подберу.

Высокие, широкие, одинаково тяжелые в плечах, в темной одежде, с одинаково пустыми лицами. Не просто неприятные — какие-то неправильные. Идут вроде как спокойно, но в их спокойствии уже есть что-то хищное. Как у собак, которые пока еще не рванулись, но уже решили.

Я остановилась.

Они тоже.

— Ой, — сказала я.

— Беги, — очень спокойно посоветовал Джей.

— Да я и сама догадалась!

Я рванула назад.

Это было не так красиво, как в фильмах. Просто резко развернулась и понеслась обратно, проклиная все на свете, включая собственную любовь к вечерним прогулкам. Шаги за спиной сразу стали громче. Тяжелые, быстрые. Значит, угадала. Иначе чего бы им вдруг нестись за одинокой девчонкой по улице? Не чтобы спросить, который час, явно.

— Это кто? — выдохнула я, перепрыгивая через какую-то лужу.

— Те же, кто не хочет, чтобы ты вспоминала.

— Отлично! У нас, значит, уже свой фан-клуб!

— Только не льсти себе. Они хотят тебя либо остановить навсегда, либо вернуть в состояние тихой тупости.

— Какая прелесть!

Я вылетела на более широкую улицу. Здесь было светлее, машин больше, людей тоже, но легче от этого почему-то не стало. Напротив, стало хуже. Слишком много препятствий. Слишком много случайных тел, которых не сдвинешь, не обойдешь и не пройдешь насквозь, как в нормальном кошмаре.

Я толкнула плечом какого-то мужчину, он что-то возмущенно крикнул вслед, но мне уже было плевать. Сердце било в ребра так, будто собиралось само выскочить и побежать впереди меня.

Справа у магазинчика стоял мотоцикл.

Черный.

Красивый.

И, как выяснилось, мой любимый тип людей в этом мире — это те, кто оставляет ключи в замке зажигания.

— Не смей, — сказал Джей.

— Еще как смей! — огрызнулась я.

— Ты же не умеешь!

— А это сейчас проверим!

Я метнулась к байку, перекинула ногу, схватилась за руль и чуть не рухнула набок, потому что тяжелее он оказался, чем выглядел. Очень вдохновляет в момент погони. Ключ и правда был на месте. Или я хотела, чтобы он был на месте. В подмире уже не разберешь. Я резко провернула его, мотор рявкнул, как очень недовольный зверь, и я чуть не завизжала от облегчения.