Тина Грей – Невинная красавица для чудовища (страница 9)
Весь день проходит в гнетущей тишине. Кухарка дважды после лечения заходит ко мне в комнату, чтобы принести обед и ужин.
Ночи я ждала с особым страхом.
Просто, я сама до конца не могла поверить в то, на что решилась.
Днем, когда осекшись, Екатерина Семеновна принесла мне тефтели с супом, на подносе ютился небольшой, но достаточно острый, десертный нож.
Ошибка? Да, скорее всего именно она.
Или же, Зверь проверяет меня на вшивость, не страшась того, что мне в руки попадет холодное оружие.
В любом случае, этой ночью с ним будет покончено. Я смогу всадить этот ножик ему прямо в сердце.
Даже если мне придётся ради этого терпеть его грубые ласки.
Постараюсь.
Второго шанса не будет.
Я твердо решила убить монстра, который посягнёт на мою честь.
А в том, что он заявится ночью чтобы потребовать у меня исполнения моего обещания – я не сомневалась.
Но зверя не было этой ночью.
Мужчина не пришел ко мне и через сутки, и я, каждую ночь, не смыкающая глаз от страха, держа в кулаке острый нож, все же, крепко заснула.
Проснулась от липких прикосновений языка за ухом. Поцелуй становился все раскованнее и смелее, в какой-то момент я даже не поняла, как постанывая, обернула ладонь вокруг крупной шеи.
Твердая мужская плоть упиралась мне в живот: мужчина был обнажен, его накаченное, крупное, привлекательное тело упиралось в мое.
Под приглушенным светом ночного бра бугристые мышцы груди и плеч ярко сверкали. Я подняла голову, но на лице мужчины…
Была окровавленная маска. Еще секунда и бандит чиркает десертным ножом по моему горлу.
Подскакиваю на кровати. Время позднее, почти три часа ночи.
Эти двое суток я засыпала с включенным, прикроватным ночником, иначе мне снились кошмары.
Как этот. Эта маска въедается мне в память, однако…
Начало сна было таким странным. Я отчетливо помню каждый мускул на теле мужчины, но ведь это так неправильно…
– Хозяин дома просил передать тебе, – ранним утром меня будит кухарка, – Что ты можешь перемещаться по дому. Только по дому, не выходя за его пределы, – наставляет она, – И не ходи в сад и второе крыло. Поняла?
Киваю.
С чего вдруг такая щедрость?
Я больше не вижу Зверя в доме. Мне стоит радоваться, что я потеряла интерес в глазах бандита, но мысль о том, что где-то там, страдают мои родные – убивает.
Что с моим отцом и женихом? Живы ли они…
А я… Может, не станет трогать и вскоре отпустит?
Кухарка постоянно обращалась к мужчине как к «хозяину дома», словно Зверь действительно безымянная персона.
Но дом, как я поняла, действительно принадлежал ему.
Старинный. Никаких телефонов. Телевизора. Возможно, были какие-то специальные комнаты для всего этого во втором корпусе, но я не рискнула туда идти.
И это смущало сильнее всего.
На четвёртый день своего безликого пребывания в темнице, я посетила большую библиотеку на первом этаже.
И… обомлела.
Никогда бы в жизни не подумала, что у такого бандита в доме могут оказаться редкие экземпляры книг, а также первые издания моих любимых произведений.
В книгах я находила отдушину, и, признаться, была несказанно рада этой библиотеке. Роскошной библиотеке.
Но чем больше проходило времени, тем чаще меня стало манить в тот сад, где росли розовые кусты. И в другую часть дома.
Туда, куда мне запрещено было идти.
Я не видела, чтобы кто-то направлялся туда в эти дни.
Может, Зверь ходит туда один, когда никого нет рядом?
Любопытство сгубило кошку? Ведь так.
Плюс, желание узнать больше о той девушке оказалось сильнее инстинкта самосохранения.
Как и о том, кто похоронен в саду.
Держа в кармане тот самый, острый ножик, я, все же, решаюсь.
Утром, спустившись на завтрак.
Бредя по коридору, в направлении запретной части дома, слышу громкую музыку.
Замираю, дергая ручку железной двери…
Глава 8
Никогда прежде не слышала такую зловещую музыку. Что это за место?
В отличие от всего остального дома – расписного, в классическом стиле, это помещение напоминает какой-то жуткий подвал.
Боксерский ринг, огромный тренажерный зал с тусклым светом. С пола свисает одинокая лампа.
В углу несколько боксерских груш.
Со стучащим сердцем, осмелев, вхожу в темное помещение. Музыка словно становится все громче. Слышу лязганье цепей, скребущихся по полу.
И удары.
Много глухих ударов. Стоны и рычание после каждого удара о боксерскую грушу.
Кто-то здесь активно тренируется.
Зверь. Он здесь?
Боже мой, что за звуки из ада?
Мое сердце так сильно стучит из-за страха. Вот же дура любопытная.
Крепко сжимаю десертный нож в запястье, прижимаю его к груди.
Убегай отсюда, Настя.
Не сможешь ты его убить, у тебя кишка тонка.
Беги.
Ноги прирастают как полу, я боюсь пошевелиться. Аура ужаса обрушивается на меня с головой.
Удары прекращаются. Слышу звуки приближающихся шагов и вздрагиваю.