Тина Дорофеева – Сводная не для меня (страница 66)
– Ты тоже ничего.
ОН вздергивает брови и фыркает.
– Ничего? А вот те девчонки, сказали, что я отпад и попросили номерок.
По хитрому прищуру и веселому блеску в глазах понимаю, что он просто шутит.
– Ну так надо было поделиться с ними номерочком-то, – подыгрываю.
Антон убеждается, что я не злюсь и не верю в его россказни. Бросает быстрый взгляд на меня.
– Не, я сказал, что я переживаю за их сохранность, потому что моя львица порвет их на лоскутки.
Он замолкает.
– На самом деле никто ничего у меня не просил. Все уже давно знают, что это дохлый номер и у меня самая лучшая девушка, а скоро и жена.
– В июле, Антош.
– Так тут осталось-то. Я переживу.
Скорее себе бурчит он и недовольно кривится.
За эти недели мы с Антоном стали ещё лучше понимать друг друга. Многие с завистью смотрят на нас, стоит нам вместе показаться где-то. Я поддерживаю его во всем и везде.
В играх я рядом, хоть и отошла от тренировок и танцев. Теперь у меня другие увлечения, не связанные со спортом, и я не хочу больше выматывать себя тренировками.
Маме пришлось смириться, что из меня не вышло звезды группы поддержки. Не без поддержки дяди Ромы, но я смогла убедить маму, что я имею право заниматься тем, к чему у меня лежит душа.
– Платье просто шик, – Антон отступает и ещё раз внимательно осматривает меня, – когда ты успела его купить, принцесса?
– Был момент, когда ты перестал за мной следить.
Антон округляет глаза.
– Так вот как ты воспринимаешь это все?
Исправляюсь и прижимаюсь к самому любимому и родному. Глубоко вдыхаю аромат который не раз в стрессовых ситуациях успокаивал покруче успокоительных.
– Нет конечно, мне льстит, что ты смотришь только на меня. Но тогда тебе пришлось отвлечься на дела с дядей Ромой.
– Я и буду смотреть только на тебя, – обхватывает лицо ладонями и становится серьезным, – потому что никто другой не интересен, и люблю только тебя. Никогда не сомневайся в этом. Ты для меня единственная, Ник.
В носу щиплет от его признания. Приходится напомнить, что я с шести утра убила тучу времени, чтобы нарисовать ровные стрелки и сейчас их можно за минуту стереть с моего лица просто разревевшись.
– Я сейчас расплачусь и стану пандой, – шмыгаю.
Рязнов хмыкает.
– Почему пандой?
– Потому что туш и стрелки.
– Да и плевать. Панды балдежные и такие неуклюжие.
– Прям как я?
Антон смеется и качает головой.
– Ну нет, ты бываешь иногда весьма проворной. Кстати…
Антон задумчиво потирает подбородок.
– Что?
Эта пауза заставляет меня напрячься.
– Я тут подумал по поводу универа.
Морщусь. Опять эта тема. Мы в прошлый раз поспорили, с трудом утрясли этот вопрос.
– Что с ним опять, Антош?
– Я поузнавал там по своим каналам. Ну и отец помог. Короче, мне разрешили совмещать две программы. В том универе, который приглянулся тебе есть спортивная кафедра. И мне как хорошему кадру разрешат там заниматься.
– Так а универ спортивный? – Хмурюсь, не совсем понимаю, к чему он это говорит.
– А я решил, что мне история тоже интересна.
Хлопаю глазами. Не верю своим ушам.
– Я уже доки переделал.
– Ты хочешь сказать…
– Что мы будем учиться вместе. Ну если я поступлю, конечно. В тебе-то я не сомневаюсь.
– Ты серьезно? – не выдерживаю и повышаю голос.
Кивок Рязнова и я уже повисаю у него на шее.
– Спасибо, Антош.
Смеется в ответ.
Нас отвлекает шум. Отлепляю взгляд от Антона и наблюдаю за реакцией остальных на встречу своих половин.
Парни с восторгом встречают Снежу и Лизу. Что-то выкрикивают и почти свистят.
– А Глеба где потеряли? – не нахожу его среди людей.
Антон пожимает плечами.
– Да кто ж знает этого гастролера. То тут, то там постоянно. Не успеваю.
– Ну что, в зал? – подставляет локоть, который с радостью обхватываю и прижимаюсь к боку.
– Мама приедет?
– Обещала, – короткий ответ.
Ждет, как бы сейчас не реагировал на вопросы.
У нас с его мамой получилось найти общий язык. Она очень приятная и внимательная. И очень любит Антона.
И его заденет, если она не вырвется. Хотя мы списывались. Она была уверена, что прилетит.
Взгляд находит уже сидящих дядю Рому и маму на первом ряду. Улыбаюсь, когда замечаю маму Антон. Она сидит подальше, но главное, что приехала.
Толкаю Антона и показываю в сторону его мамы. Рязнов приободряется. Тут же улыбка на лице.
И все равно мы не можем сдержать слез. Девочки на то и девочки, обязательно пустить слезу.
Директор говорит прощальную речь, когда мне под нос суют платок. Шмыгаю и вытираю слезы.
– Спасибо.
– Да не за что, плакса моя.