Тина Дорофеева – Сводная не для меня (страница 40)

– Что получилось?

– Отношения с Бородиным получились бы, – голос превращается в рык.

– Не получились бы, – мотает головой Ника.

Обхватывает меня за запястье и её тепло постепенно усыпляет бешенство.

– Рязнов, ты ревнуешь, что ли? – она хитро улыбается, – да ладно? Ты ревнуешь?

Ника толкает меня в живот, а я фыркаю.

– Если только немного, – отмазываюсь, но по лицу принцессы понимаю, что она не верит.

– Нефиг на других пацанов смотреть.

– А я и не смотрю. Зачем мне другие, если у меня появился Рязнов?

Обхватываю её шею и удерживаю лицо близко к себе.

– Ты мне с первого взгляда понравилась. Поэтому я решил сейчас переть до конца и прибрать себя к рукам. Такой ответ тебя устроит, принцесса?

– Если это правда, – её тихий ответ разгоняет в венах кровь.

– Чистая правда, Ник.

Ника соскакивает с моих ног и усаживается на противоположный край дивана. Не врубаюсь, что произошло, пока до меня не доносится звук открывающейся двери.

Кажется, спокойный вечер вдвоем под угрозой.

24.1

Сверлю напряженную фигуру Ники. Без её тепла стало моментально пусто и «не так».

– О, молодежь, добрый вечер, – в комнату заходит отец.

Я непроизвольно собираюсь. Хотя единственное, чего я хочу, чтобы отец сейчас исчез.

Мне нужен этот вечер с Никой. Чтобы никто не лез к нам и не мешал.

– Не помешаю?

– Помешаешь…

– …Нет, конечно, – в один голос с Никой.

Отец хмыкает и впивается в меня взглядом.

– Ещё раз прошу прощения за вспышку Светы вечером. Она бывает сама не своя. Ника, и ты извини.

Ника неуверенно кивает, сплетая на коленях пальцы. Хочется подойти к ней и спрятать в объятиях от суровой реальности. Но я уважаю её желание и не хочу сейчас ставить под угрозу её спокойствие.

А этот поступок, уверен, не понравится моей принцессе. Поэтому приходится терпеливо удерживать себя на диване.

– Антон, – с неохотой сосредотачиваюсь на нем, жду пока он продолжит, – ты с мамой созванивался?

Дергаюсь. Ника затихает и встает.

– Я пойду, не буду вам мешать, – делает шаг в сторону двери, но ловит на себе взгляд и замирает.

– Куда? – мой голос звучит жестко.

Не могу ничего с собой поделать, потому что отец вот сейчас вообще не вовремя решил впереться с вопросами.

– В комнату.

– Мы хотели фильм посмотреть, – я игнорирую сейчас отца, полностью сосредоточившись на слегка покрасневшей Нике, – я не звонил маме и не собираюсь пока этого делать.

Последнюю реплику посылаю уже отцу.

Отец откашливается. Между бровей пролегает складка, которая явно дает понять, что он не одобряет такого подхода.

Но сейчас мне на это плевать. Имею право, потому что все это время у меня никто особо не спрашивал, чего хочу я.

– Антон, ну ты же понимаешь, что так долго продолжаться не может, – отце прячет руки в карманы.

Ощущаю его напряжение. Оно волнами исходит от его застывшей фигуры.

– Ты правда хочешь сейчас об этом поговорить?

Ника смотрит на меня. Не отрывает взгляд. Я понимаю это по тому, как сердце меняет темп.

– Ты прав, – отец кивает, – завтра зайдешь как проснешься. Поговорим.

Пожимаю плечами, ничего при этом не обещая. Отец резко разворачивается и покидает комнату.

Пространство окутывает молчание. Ника все ещё стоит с опущенными глазами. Только по вздымающейся груди понимаю, что она дышит.

– Иди сюда, – проглатываю ком в горле, который мешает нормально разговаривать.

Ника косится на дверь, но помедлив несколько секунд шагает в мои раскрытые руки.

Прижимаюсь лбом к её животу и становится хорошо.

Настолько хорошо, что мозги моментально улетают в астрал. А после того, как прохладные пальчики зарываются в волосы, млею.

– Недавно я узнал, что мама препятствовала нашему с отцом общению, – говорю, не дожидаясь вопроса от Ники.

Не хочу, чтобы это висело между нами. Руки принцессы слегка вздрагивает, но она молчит.

– И я пока не знаю, как к этому относится.

Сам же слышу в своем голосе растерянность. Но с каждым словом ситуация меня отпускает.

– А почему мама это сделала? – тихий голос проникает в самое нутро, окутывает своей нежностью.

Понимаю, что сейчас я не один.

– Потому что ей было страшно, что я сближусь с отцом и уеду к нему. То есть сюда.

– И что теперь?

Этот вопрос мучает меня с момента последнего разговора с мамой. Она пыталась дозвониться, но моя упорность не дает мне просто взять и забыть признание.

Дергаю плечами в ответ на вопрос.

– Сам не знаю. Не знаю, как вообще реагировать на все это. Я жил больше десяти лет с мыслью, что не нужен отцу. А на деле…

Не договариваю. Дыхание перехватывает, когда Ника прижимает меня к себе и прижимается щекой к макушке. Я не вижу её лица. Но тепло, которое сейчас исходит от неё и нежные поглаживания говорят лучше всяких слов.

– А на деле тебе просто нужно время. Антош, мама одна, и терять время на обиды неправильно, наверное, все же.

– Я даже не знаю, как мне сейчас себя вести с ней. Все сложно как-то.

– Значит, дай себе просто время. И родителям тоже, уверена, им так же как и тебе сейчас не по себе.

Ничего не отвечаю. Позволяю себе насладиться близостью тела Ники.

– У меня родители тоже развелись не лучшим образом, – её слова слегка удивляют, – по словам мамы отец не оправдал её ожиданий. Он был свободным художником. Точнее, он и сейчас есть, – грустный смешок как ножом по сердцу, стискиваю зубы и не перебиваю, – сегодня вечер откровений, да?