Тина Дорофеева – Сводная не для меня (страница 20)
– А спорт как? Сможешь вернуться? – продолжаю добивать её наводящими вопросами.
– Пока не разговаривала. Думаю, ещё рано что-то точно говорить.
– Ну да, наверное. Не подумала что-то, – уже собираюсь отступить и вернуться в свой угол.
– А к чему вопрос? – но снова эта искренняя улыбка путает все мои замыслы.
– Я просто видела то видео, где ты танцуешь. И хотела спросить, может у тебя есть желание позаниматься в группе поддержки? Ну, чисто так, пока что, не напрягаясь, чтобы вреда не было.
Выдыхаю. Ну вот, я это сказала и потолок не упал мне на голову.
И судя по округлившимся глазам Снежаны она находится сейчас на грани обморока.
– Я? В группе поддержки? – ошарашенно переспрашивает и садится на край кровати.
Её взгляд становится отрешенным. Закусываю губу, уверенная в том, что вообще зря завела это разговор и подняла больную тему.
Как ни крути, а любая травма для спортсмена – как удар по живому. Это мне было бы только на руку, но по тому, что я в свое время увидела на экране, Снежана жила танцами.
Значит, несложно догадаться, что для неё весь этот разговор может быть болезненным.
– Прости, я зря все это…
– Да нет, – Снежана резко поднимает голову, и я облегченно выдыхаю, когда не вижу на её лице осуждения или злости, – я просто не думала об этом, пока ты не спросила.
– Ну а есть шанс?
– А кто-то решил уйти из группы поддержки?
Этот вопрос заставляет и меня плюхнуться на кровать и сцепить руки на коленках. Об этом ещё никто не знает, и не уверена, что та же мама меня поддержит.
Точнее, я уверена, что она меня не поддержит абсолютно.
Но я так устала занимать чужое место…
– Я.
Снежана удивленно распахивает глаза. Смотрит на меня как впервые видит.
Я пытаюсь выдавить улыбку и пожимаю плечами.
– Почему? – она прищуривается, и я на лице я могу прочесть недоверие.
Морщусь.
– Скажем так, я поняла, что это не мое. И я увидела человека, который живет этим. И группа поддержки только выиграет, если ты займешь мое место, уверена в этом.
Снежана опускает глаза, и я снова мысленно даю себе пинка за то, что слишком тороплюсь.
– Ты можешь хотя бы спросить у врача?
– Думаю, что за вопрос мне ничего плохого не будет, – хмыкает и снова эта её улыбка.
– Отлично. Тогда, буду ждать твоего ответа, а пока пойду сама отрабатывать элементы, – бросаю взгляд на часы и с разочарованием понимаю, что времени до тренировки совсем не остается.
– Ага, удачи там, – выскакиваю из комнаты и могу выдохнуть.
Этот разговор оказался намного тяжелее морально, чем я могла ожидать. Но я ни разу не жалею, что решила поговорить об этом сначала со Снежаной.
Уверена, что она окажется лучшей заменой мне и тренер не будет злиться из-за моего ухода.
В голове снова вспыхивают слова врача, от которого я вернулась не так давно. Назначенные им препараты дают результат, но не такой, как хотелось бы доктору.
И эти его слова вызвали во меня только радость.
Я давно уже мечтаю уйти из группы поддержки, потому что даже тут в свое время у меня не спросили, хотела ли я этим заниматься. Мама просто в один день приехала в школу и записала меня.
И ей было плевать на мое желание. А сейчас у меня появляется реальный шанс все это порвать и выкинуть в корзину с отходами. И я буду дурой, если упущу этот шанс.
А мама перебесится и успокоится.
Встряхиваю головой стараясь выгнать из мыслей все эти неприятные воспоминания. Они не приведут к хорошему, а наоборот, загонят меня в угол и дестабилизируют. А мне сейчас никак нельзя раскисать.
Меня дергают и затягивают за угол, закрывая рот ладонью, не позволив мне даже звука издать.
Глаза панически расширяются, и я дергаю локтем, чтобы освободиться из тисков крепкой руки.
Слышу, как сзади шумно выдыхают, и меня окатывает мимолетная радость, что я попала в цель. Но хватка ни капли не слабеет и это заставляет меня снова начать извиваться.
– Да успокойся ты, змея, – знакомый голос Антона приводит меня в бешенство.
Умудряюсь со всей силы наступить ему на ногу, и он болезненно воет.
Ладонь с лица исчезает, давая воздуху ворваться в легкие.
– Отпусти меня, увалень, – меня разворачивают и вжимают в стену.
В полумраке вижу, как голубые глаза вспыхивают ледяным огнем, и сглатываю вязкую слюну.
– Отпущу, после того, как мы поговорим, принцесска, – светлая челка падает на лицо, прикрывая один глаз Антона, делая его похожим на какого-то разбойника.
А у меня внутри все немеет. И язык в том числе, иначе, какого черта я сейчас молча стою и жду, что он мне скажет?
– хорошая девочка, так бы всегда, – язвит этот увалень.
И я отмираю. Вгоняю ногти в его запястье с удовлетворением слыша, как он шипит от боли.
Но он не отпускает.
– Мы поговорим, хоть исцарапайся, кошка когтистая.
14.1
– С чего бы мне хотеть этого? – высокомерно задираю подбородок.
Мысленно в этот самый момент пытаюсь придушить Антошу, но он только усмехается.
– Не нужно сейчас смотреть на меня так, словно ты готова убить.
– Есть у меня такое желание, – складываю руки на груди и пытаюсь отстраниться от Рязнова, но он не дает никакого шанса оказаться от него подальше.
Потому что угол, в который он меня затащил слишком тесный для нас двоих. И это бесит.
Заставляет меня сейчас дышать через раз, чтобы случайно не соприкоснуться с ним никакой частью тела.
– Да и вообще. Сейчас как закричу на всю школу, и сбежится сюда вся администрация. И кто-то останется без таких драгоценных баллов.
Антон стискивает зубы и прищуривается, пока внутри меня происходит взрыв.
– Ну давай. Дерзай, – тоже складывает руки на груди и уголок рта кривится в недовольстве.
Делаю глубокий вдох, все же на секунду соединяясь с Антоном в области груди.
Антон опускает глаза и сглатывает. Возвращает взгляд обратно на мое лицо, но я успеваю заметить это мимолетное движение.
– Ну? – словно искуситель нависает надо мной.