Тина Дорофеева – Новенькая не для меня (страница 60)

— Добрый вечер, что желаете?

— Здравствуйте, нам, пожалуйста, два комбо пять за пятьсот.

— Это весь заказ?

— Да, спасибо.

Забираем два бумажных пакета и напитки.

Яр заруливает на парковку торгового центра.

— Тут недавно сделали автомобильный кинотеатр. Ты не против?

— Никогда не была в таком. Что показывают?

Пытаюсь аккуратно положить букет на заднее кресло, боясь помять хоть один бутон. Достаю картошку фри и позволяю себе сегодня не думать о фигуре.

— Понятия не имею. Для меня важно совсем другое. Кстати…

Яр замолкает, а меня настораживает вот это его «кстати». Но я только молча жду, что он мне скажет.

— Ты в разговоре с отцом сказала, что ты не такая, как твоя мама.

Шумно выпускаю воздух из легких и вскидываю глаза к потолку машины.

— Я не настаиваю, если ты не хочешь об этом.

— Да там ничего такого, просто неприятная тема, но не смертельно, – кручу между пальцами ломтик картошки и погружаюсь в воспоминания. — Моя мама всегда мечтала стать великой актрисой, и, как она думала, мы с папой мешали ей добиться высот. И вот в один прекрасный день она, набрав кредитов и долгов, просто исчезла с каким-то сомнительным продюсером.

Развожу руками и пожимаю плечами.

— Папа не смог её найти, ну и решил, что не стоит этого просто делать. Слишком много она ему нервов подпортила со своими мечтами о богемной жизни. Отец ей казался слишком приземленным, и вообще… — ищу подходящие слова, — в общем, они не подходили друг другу. Мам убежала, а долги остались. И вот когда мы столкнулись с тем, что нашу квартиру просто чуть ли не таранили круглыми сутками, папе пришлось все продать, чтобы расплатиться, потому что там уже стояла на кону моя безопасность.

Поднимаю глаза и первые минуты не решаюсь посмотреть на Ярослава. Эту историю я рассказывала только Антону, но он уже как-то привычный, да и я не ставила перед собой задачи понравиться ему как девушка.

— И что? Она так и не объявлялась?

Сглатываю вязкую слюну и мотаю головой.

Слышится шорох пакета, и меня перетягивают на колени. В последний момент успеваю крепче сжать упаковку с картошкой, чтобы она не разлетелась по салону.

Встречаюсь с потемневшим взглядом карих глаз. На дне шторм, но я понимаю, что он не на меня направлен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А потом падение с собственного Олимпа, и вот, — киваю вниз, — нога. А денег не было, переезд, потому что отцу предложили это место.

Яр обхватывает мою ногу и кладет её на сидение, на котором несколько секунд назад сидела я сама. Задумчиво рисует круги на коже возле повязки.

— Бедная моя девочка.

Короткий поцелуй в ключицу, и у меня от него перед глазами начинают плясать разноцветные точки.

— Я, — запинаюсь и прокашливаюсь, — сидение испачкаю.

— Не думай об этом, — его взгляд заставляет внутри все замереть, — это такие мелочи.

— Ну а как твоя мама? — решаю переключиться с себя.

Во время одного из разговоров он говорил, что отец его возил к маме, но так и не сказал, что с ней не так.

— Все хорошо. Отец ездит к ней каждый день. Вот на неделе вроде как за мной заедет. Маму выписать должны.

— Она поправилась?

— Да, ей намного лучше.

Обнимаю его за шею и утыкаюсь в его лоб своим. Мне нравится, когда он так близко. Но это все ещё немного меня смущает.

Рука Бородина тут же перемещается на мою талию и стискивает её.

— Я очень рада, что у тебя все наладилось.

— Более-менее.

Хмыкает и все же не выдерживает — прикасается к губам. По его телу прокатывается дрожь. А может, это мое тело так реагирует.

— Девочка моя, — довольная улыбка преображает его лицо.

Сейчас передо мной не серьезный Бородин Ярослав, каким я его увидела в первый день, а вполне себе сытый котик.

Или медвежонок все-таки.

Он переводит взгляд на панель, и его хорошее настроение тут же испаряется.

— Черт, — кручусь, пытаясь понять, что он там увидел.

И внутри все обрывается, когда вижу, что до комендантского часа двадцать минут.

— Полундра, блин, Снежинка. Я не хочу пока умирать от руки твоего отца, у нас только все начинается.

Меня осторожно пересаживают на сидение, и мы тут же срываемся.

— Предпочитаешь умереть на дороге? — зажмуриваюсь и вцепляюсь в ручку, когда Яр набирает скорость и входит в поворот.

— Даже не знаю, что будет лучше.

— Дурак совсем.

В ответ летит только смешок.

В этот раз мы умудряемся не опоздать и не попасться на глаза папочки.

Глава 42

Но я рано радуюсь, потому что папа решает, что стоит все же провести со мной беседу по поводу моего побега от него.

Почти сразу, как только оказываюсь в комнате, мне звонит папа и просит прийти к нему.

Морально собираюсь с силами и сбегаю на первый этаж. Стучусь в папину комнату, и мне даже не приходится ждать. Дверь распахивается моментально.

Папа осматривает меня с ног до головы, как будто ищет какие-то повреждения или признаки, что у меня что-то не в порядке.

— Па, хватит меня сканировать. Все в норме.

Папа отступает, пропуская меня в просторную комнату.

Она отличается от ученической. Больше по размеру, с одной большой кроватью и письменным столом. Две двери, одна ведет в ванную, вторая — в гардероб.

Усаживаюсь в кресло и поджимаю ноги под себя. Все ещё пытаюсь привыкнуть к мысли, что мне больше ничего не мешает двигать ногой. Только шов пока доставляет немного неудобств. Но это такая мелочь по сравнению с тем, что мне уже пришлось перетерпеть.

— Как погуляла? — папа садится на кровать и прищуривается, все ещё внимательно следя за мной.

От такого пристального взгляда становится дурновато, но я продолжаю расслабленно сидеть в кресле. Это же папа, и мне незачем его бояться.

— Хорошо, спасибо. Кино смотрели на парковке торгового центра.

— Что за кино?

Выгибаю бровь.