Тина Дорофеева – Новенькая не для меня (страница 43)

– Мне нужно было выехать, и до завтра это не подождало бы, – топаю ногой.

Ну неужели папа не понимает, что он перегибает палку с воспитанием?

– И зачем же тебе прям так надо было выехать, Снежана? – обстановка в кабинете становится ещё более напряженной.

– Ты сам посмотри, ничего не видишь? – показываю на себя, не замечая, как перехожу на «ты» при Ярославе.

– Ради какой-то стрижки ты решила смотаться из школы без моего ведома? Или мне напомнить, что ты ещё несовершеннолетняя. Где твой телефон? Какого черта я не смог дозвониться?

– Да, папа, блин, хватит со мной как с маленькой, – топаю ногой и затыкаюсь.

Вот же блин. В кабинете повисает молчание.

– Папа? – ошарашенно выдыхает Бородин и переводит круглые глаза с меня на отца.

Я зажмуриваюсь и стараюсь не впадать в панику.

– Ага, приятно познакомиться, – бурчит отец, тут же успокаиваясь.

– Офигеть, и что же ты ещё скрываешь, Снежинка? – и такой упрек в голосе, что мне становится самой противно оттого, что я ему не призналась.

Заставляю себя поднять глаза на него и чуть не спотыкаюсь о затаившуюся в его взгляде обиду.

Все тело пронзает ощущение того, что сейчас от меня ускользает что-то важное и дорогое.

Доверие Яра?

Или это все от волнения?

– А почему она должна была тебе что-то говорить? – прерывает нас отец.

Ярослав не считает нужным ему отвечать, продолжая сверлить меня глазами.

– Ну так что, Снежинка?

Морщусь.

– Давай потом поговорим?

Ярослав выдыхает сквозь стиснутые зубы и поворачивается к отцу.

– Давайте уже закончим это промывание мозгов. Наказывайте, и я пошел спать.

– Так тебя система наказала, когда зафиксировала нарушение. Ты можешь быть свободен, – папа словно теряет весь запал после моего всплеска.

Ему будто дышать становится спокойнее оттого, что теперь хоть кто-то из класса знает, что он мой отец.

Яр вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Папа морщится и снова сосредотачивает взгляд на мне.

– Ну, рассказывай, что это такое, было? Тебе на операцию после выходных, а ты скачешь по машинам и по городу. Где вы были, дочь?

Сдуваю челку.

– Мы были у тети Яра. Она и привела мои волосы в порядок, между прочим. Ничего противозаконного Яр со мной не делал, если ты об этом.

Папа хмурится.

– Я переживаю, дочь. Я не смог дозвониться. Увидел запись твоей ссоры с девочками из класса, и ты просто исчезаешь. Что я должен думать?

Прикрываю глаза. Отца тоже можно понять.

– Ну можно же было не устраивать вот это вот все при Ярославе?

– А что ты так за него трясешься? Аж вон грудью на защиту готова встать.

– Просто он хотел помочь, а в итоге сам же остался виноватым из-за того, что не разрешил мне свои баллы за выезд списать.

– Почему? – отец снова начинает хмуриться.

– Вот именно потому, что ему можно выезжать в любое время, он за меня волновался, как бы у меня проблем не возникло. Кто же знал, что ты будешь нас караулить?

– То есть, по-твоему, я сейчас не прав и зря волновался?

Молчу. Я не знаю правильного ответа на этот вопрос.

Папа подходит ко мне и обхватывает за плечи.

– Снежа, сколько раз мы уже проходили это. Ты знаешь, что с тобой все хорошо, но этого не могу знать я. Да и почему нельзя было прийти ко мне и попросить отвезти на эту злосчастную стрижку?

– Я была расстроена, пап. Ты же прекрасно знаешь, как я тряслась над своими волосами, а тут их просто испоганили. Ну а Ярослав стал свидетелем всего происходящего и решил помочь. Что в этом плохого? Неужели отзывчивость сейчас менее важна, чем дисциплина?

– Нет, конечно, – папа притягивает меня к себе, – просто я реально волновался за тебя, места себе не находил, когда понял, что тебя нет в школе.

– А как ты узнал?

– Ольга после обхода сказала, что тебя и Ярослава нет. Пришлось говорить, что тебе я разрешил съездить в город по делам. Вру, между прочим.

– Спасибо тебе, – изображаю восторг и хмыкаю.

– Ладно, иди спи. На выходных уж постарайся, чтобы с тобой ничего не приключилось и в понедельник мы спокойно отправились в больницу.

– Хорошо.

Выхожу из кабинета, и меня царапает мысль, что меня никто не ждет.

Не знаю, почему я была уверена, что за дверью меня дожидается Бородин, чтобы поговорить. Но нет, коридор пустой.

После пробуждения первым делом отправляю сообщение на номер, с которого мне писал Ярослав. Тороплюсь, потому что многие субботним утром разъезжаются по домам.

«Доброе утро! Можем мы поговорить?»

Отправляю и тут же получаю ответ:

«Мне не до тебя».

Глава 30

Ярослав

Сквозь сон слышу, как настойчиво трезвонит чей-то телефон. Ныряю под подушку и с трудом сдерживаю недовольный стон.

– Яр, блин, угомони свою мобилу, – бурчит Глеб с другого угла комнаты, – дайте хоть в субботу задрыхнуть. Бесите!

Шарю рукой по тумбочке в поисках вибрирующего телефона.

– Алло, – голос хрипит после сна.

– Ярик, доброе утро. Я тебя разбудила?

Голос помощницы по дому звучит очень непривычно. Взволнованно.

– Люб? Что случилось?

Протираю глаза и отлепляюсь от кровати. Парни ещё дрыхнут. Чтобы не мешать, хватаю полотенце и плетусь в ванную. Глаза хоть промыть, а то слипаются капец.

– А ты сегодня домой приедешь?