Тина Чайка – С любовью…из Сеула (страница 4)

– Ты как всегда, мудр не по годам, мой друг! Сейчас моя жизнь – это моя карьера.

– Конечно. Думать и решать, конечно, тебе. Как говорят у нас здесь, в России, родные стены помогают. Тем более, завтра концерт, надо немного восстановить ресурсы.

Как ни просила Кира, Лия так и не рассказала ей о подробностях свидания. Сказала, что прошло всё хорошо, ёжиков не подавали, а про инцидент на набережной вовсе умолчала.

4

Лия вернулась в Москву уже на следующий день, ни накануне, ни сегодня, телефон не подавал признаков жизни. Еще ей не хотелось злоупотреблять временем Громова. Медаль и корону «Отец Всея Руси», он сам себе выписал, не она.

За те несколько дней, что она отсутствовала на рабочем месте, стол превратился в руины, когда среди бумаг, можно было искать клад.

– Доброе утро, Лия! – поприветствовал девушку, её непосредственный руководитель, Андрей Быстров. Среди своих, внутри коллектива его окрестили «ракета», за молниеносное принятие решений. – Надеюсь, поездка была удачной? Без тебя горят два клиента. Да, я пытался подключить ребят, и сам вовлечься, но клиенты поставили условие работать только с тобой.

И всё. Времени остановиться, подумать у Лии не осталось, с бала на корабль, рабочую лодку, где водовороты затянули её. Два проекта ждали только её. Заказчики сделали очень много: по факту они свели весь итог. А вот основная работа легла как раз на Лию, чтобы расписать план действий. Но этим Лию было не испугать.

В холдинге «SportRepabliK” Лия работала около трёх лет. За такой короткий срок, она смогла зарекомендовать себя, как высококвалифицированный профессионал своего дела. Просторный офис на пятидесятом этаже, с панорамными окнами, открывающими обзор на город, кофемашина и личный помощник.

Где–то на середине процесса разбора завалов на столе, завибрировал телефон:

– Привет!

– Привет, Громов, соскучился?

– Не ёрничай, тебе не идёт. Я просто хотел сказать, что освободился, и могу забрать Егора.

– Я планировала его сама забрать, – Лия снова посмотрела на свой заваленный стол. – Но, если ты хочешь, вперёд, я перехвачу вас в парке, чтобы забрать Егора.

Чтобы внести определенную ясность, стоит рассказать, что Лия была замужем ещё месяц назад. Сейчас в разводе. Но оставила фамилию мужа. Слишком много бумажной бюрократии надо было пройти, чтобы переоформить все документы, а времени всегда не хватало. Так и осталась Громовой. Как только они с Громовым приняли решение развестись, муж в тот же день собрал вещи и переехал. Сразу обрубил все концы, в отношении Лии, но не сына. Егору было почти пять, и все это время Лия вместе с Пашкой разыгрывали нормальную семью. Спектакли были шикарными, чтобы Егорка никогда не смог усомниться, что мама и папа теперь это два разных, чужих человека

История Лии и Пашки была простой и банальной. Они познакомились, когда Лия училась в одиннадцатом классе, Пашка только пришёл из армии. Они долго встречались, потом расходились, и к тому времени, когда Громов все же решился сделать предложение своей девушке, она успела закончить институт.

Они были среднестатистической семьей, со своими радостями и проблемами. Учились познавать азы совместной жизни.

Глобальные проблемы начались, когда Лия устроилась на работу. Пашку это очень задело. Он же представлял, что Лия как настоящая жена, будет сидеть дома, варить борщи и воспитывать их детей. Но оказалось все иначе.

– Пашка, представляешь, я выиграла конкурс и меня приглашают на работу!

– Какая работа? Егор слишком маленький!

– Решим, – Лия светилась от счастья. – Ты только представь, то к чему я всегда стремилась, о чем мечтала, наконец-то сбывается. Она настолько была воодушевлена новостями, что не замечала равнодушия мужа.

И, несмотря на доводы мужа, Лия вышла на работу. Егора отдали в ясли. И Лия Громова перестала быть домашней.

Так продолжалось два года и закончилось в один миг. Начиналось всё с молчаливых упрёков, потом переросло в скандалы и выяснения отношений.

Первой не выдержала Лия. Жить в постоянном напряжении перестало быть комфортным и приятным. Она и предложила Пашке развестись. Не разъехаться или пожить отдельно, а именно изменить всё кардинально.

Пашка, любящий Лию всей душой, отпустил её, надеясь на скорое воссоединение. Помогал с Егором, насколько это было возможным. А после получения штампа в паспорте о разводе, даже отпустил её в Питер, к подругам. Что он не предусмотрел, и к чему не был готов, что Лия вернется совершенно другим человеком. Конечно, обсуждать это, да еще с бывшим мужем, она ничего не стала.

Джи Вон вернулся в солнечный Сеул под громкие крики своих фанаток. Аэропорт был переполнен девочками фанатками, каждая пыталась обратить на себя внимание. Совершенно не обращая внимания на обезумевших фанаток, Джи Вон махнул Михаилу и направился к машине. И как было приятно окунуться в прохладу машины, когда за окном было довольно жарко. И он сразу вспомнил про Россию, где пасмурно и холодно, вспомнил и про рыжика. Концерт, который так расписывали ему организаторы, был не чем иным, как обыкновенным сборником. На большую концертную площадку согнали таких же исполнителей, как и он. Джи Вон рассчитывал исполнить несколько песен, но досталась ему только одна. После этого он еще раз убедился, что отмена концерта в Москве была хорошей идеей.

– Ты поедешь к родителям?

– Не сейчас. Хочу побыть один. Не вынесу заботы мамы и упрёков папы. Да, отправь маме цветы. Мне нужно пару дней, а потом заеду к ним.

– Как скажешь. Только далеко в себя не уходи. Через два дня у тебя запись в студии и на телевидение. Прелесть Михаила была в том, что он был не просто телохранителем. Друг, помощник, вот как можно охарактеризовать его. Даже в свободное о работы время, он был всегда рядом. Его квартира находилась этажом ниже. Добравшись до своего логова, Михаил первым делом стянул галстук-удавку и сбросил пиджак. И только потом набрал знакомый номер:

– Доброе утро, мадам Вон! Звоню сообщить, что мы прилетели, и ваш сын дома.

– Устал?

– Да, сложный перелёт, концерт, холод. Все как всегда.

– Цветы просил передать?

– Так точно. Я, типа передал, вы приняли. Он сейчас в норму придёт и заедет.

По поводу цветов. Как только Михаил появился в доме Джи Вона, первое, что он попросил друга, это купить цветы для мамы. Ни название, ни количество он не уточнил. Поэтому в первый раз Михаил познакомился с мамой Джи Вона, когда привёз ей букет.

Мама Джи Вона, Исеул, встретила охранника очень тепло. Усадила как самого близкого гостя за стол, накрыла на стол. А потом, тихо так заметила, чтобы цветы он больше не привозил.

– Понимаете, Михаил, – начала Исеул. – У меня аллергия на цветущие растения.

– И Джи Вон, конечно не знает?

– Нет. Не хотела расстраивать моего мальчика. Он ведь такой внимательный.

Много воды утекло с тех пор, но Михаил и Исеул до сих пор разыгрывали этот спектакль для Джи Вона: приезжая с гастролей или длительных съемок, он всегда просил купить для мамы букет. Михаил делал вид, что покупал, а мама радовалась подарку.

Приняв душ, первое, что сделал Джи Вон, заказал доставку. После гастролей он брал паузу для отдыха, чтобы восстановиться. А если учесть, что новая страна со своим колоритом, то простая еда была как нельзя лучше. Впереди предстояла действительно большая работа в студии, и на телевидение. Поэтому минуты тишины и покоя ценились им больше всего.

После их разговора с Михаилом, он больше не поднимали тему русской девушки – огонька. Как заметил Михаил: «Не хватало ещё в сводни записаться!».

И все. Джи Вон окунулся в рабочие будни с головой и телом. Репетиции, запись в студии, спортивный зал. Не давал ни секунды остановиться и допустить мысли о рыжике.

Запись нового альбома отнимала много сил, а тут на непонимающие взгляды звукооператоров, Джи Вон решил переделать несколько частей, и это на грани выхода альбома. Все пытались уверить его, что все нормально, но он перезаписывал снова и снова.

Единственным вариантом, чтобы отвлечь айдола от записи, было отправить его на съемки вечернего шоу «Еженедельный айдол». Шоу ни один сезон гремело по Корее, и как раз искали новых звезд. Программа выходила в субботу вечером, и весь смысл сводился, что ведущие задавали каверзные вопросы или придумывали интересные задания. Когда продюсер предложил Джи Вону съемки на телевидение, тот и подумать не мог про шоу.

– Пойми, твоя карьера набирает обороты, – начал продюсер. – Но это не означает, что стоит зацикливаться на концертах и гастролях. Такое шоу – это новый формат для тебя, но и очередная ступень наверх.

Так, для Джи Вона открылась еще одна сторона его карьеры – телевидение. И как же было здорово смотреть шоу со стороны, и совсем всё по-другому – участвовать в нём. Часовой эфир – это два съемочных дня в студии.

В один из таких дней, ведущие раздобыли информацию, что Джи Вон недавно посетил Россию, и решили провести конкурс на поедание самых «экзотических» продуктов на гастролях. И выбрали именно Россию и блины. Михаил, сидевший на диванчике за монитором, даже присвистнул:

– Ага, сейчас, он так и будет их есть. Разбежался, – бубнил он себе под нос. – Вот если бы предложили мне, я бы согласился.

Естественно, как и сказал Михаил, айдол есть ничего не стал, сославшись на то что молодая восходящая звезда должна придерживаться режима. Съемки он решил не прерывать, но пообщавшись в перерыве с продюсером, в договор был добавлена строчка: «Участие в конкурсах регламентировано».