Тина Чайка – Голый садовник (страница 2)
- Чемодан-то тяжелый, еще и сумка! – ужаснулся дед. – Давай мне!
- Все нормально, здесь колесики, – отбивалась от помощи девушка.
- Ключ за притолкой, ты заходи, а я к теть Маше сбегаю, молочка попрошу!
- Я все привезла, дед! С голоду не помрем!
Время шло быстро и радостно, все дела спорились. Дедушка и внучка ходили в лес по ягоды, на рыбалку, просто искупаться в теплой вечерней воде речки. Отпуск подходил к концу и по мере его завершения разговоры о переезде в город стали звучать чаще.
Дед сдался в конце концов – жить бобылем не сладко.
В квартире, отписанной Лиле еще Мариной, стало веселей. Алексей делал по дому все, что мог, чтобы у девушки была возможность отдохнуть после работы. С зятем отношения тоже складывались хорошо, душевно.
Однажды вынося мусор Алексей упал на лестничной площадке, прямо у двери.
В реанимации сказали, что это был инсульт. Два дня Лиля жила между больницей и работой, а на третий день к вечеру позвонили из больницы и попросили приехать на опознание.
Утром следующего дня девушка оформила полагающийся отпуск на три дня, к обеду они с мужем были в морге при больнице. Патологоанатом не стал затягивать со вскрытием и заключением, к двенадцати часам все было готово.
- Уже ничего нельзя было сделать... Сердце износилось... Мозг был жидким... – слова медика отдавались эхом в голове Лили. Обнаженное тело родного человека лежало на каталке, прикрытое простыней до середины. На груди зиял наскоро зашитый продольный разрез, на голове тоже был, еще какие-то синяки на лице – врач сказал, что посмертные.
Девушка смотрела на мертвое тело, плакала без звука и не могла поверить в то, что ЭТО еще вчера было ее дедом – веселым, жизнерадостным, готовым прийти на помощь.
«Теперь ты сможешь встретиться со своей любимой, мой самый дорогой садовник...» – подумала Лиля.
Элен Корш. Голый садовник
Природа благоухала летом. Со всех сторон доносились утренние трели птиц, а солнечные лучи задорно играли с яркой зеленью кустов. Эн приехала в дачный поселок родственников поздним вечером и сейчас, сладко потянувшись на веранде, с довольной улыбкой любовалась природой. Быстро сбежав по ступенькам, она прошлась босыми ногами по аккуратной дорожке, выложенной тротуарной плиткой, на ходу кружась вокруг себя, как в детстве.
У тетушки был довольно богатый сад. Посмотрев удивленным взглядом на ровные ряды разнообразных деревьев, Эн покачала головой, даже не представляя, как же бороться с таким урожаем! Она прошла мимо кустарников смородины, к не высокому забору, за которым росли шикарные розы. Белые, красные, розовые и даже фиолетовые. От маленьких, с ноготок, до крупных, со среднюю ладонь. Как же ей захотелось подойди ближе, вдохнуть их чарующий аромат!
Прикусив нижнюю губу, Эн хитро осмотрелась по сторонам, резко почувствовав себя ребенком, и ловко перелезла через забор, едва достающий ей до солнечного сплетения. Босые ноги коснулись мягкого покрытия дорожки и, с нарастающим восторгом в груди, она подошла к кусту, с самыми большими цветами. Присев возле него на корточки, она с наслаждением вдохнула аромат, слегка коснувшись бутона рукой.
- Нравятся?
Эн резко вздрогнула и, развернувшись на голос, потеряла равновесие. Она сидела на мягком покрытии дорожки и смотрела на молодого мужчину с голым торсом. Он ухмыльнулся, крутя в руках секатор с красными ручками.
- Испугалась? – спросил он и протянул ей руку. – Вставай и рассказывай - кто ты и что ты делаешь на моем участке?
Ощущая холодок, прошедший по коже страха, она неуверенно протянула руку, коснулась теплой мужской ладони, и в следующую секунду оказалась на ногах.
- Так-то лучше, а теперь я жду ответы! – напомнил он и его взгляд стал смеющимся.
- Ну, я Эн, и мне очень понравились ваши цветы, – виновато произнесла она, не зная куда себя деть он неловкости.
- Да, мне они тоже нравятся, но постарайся больше не ходить по чужим участкам! – нравоучительно заявил он.
Эн коротко кивнула, развернулась и, чувствуя мелкую дрожь во всем теле, подошла к забору. Но не успела она взяться за него руками, как оказалась в воздухе, ощутив сильные, теплые руки у себя на талии, и в следующее мгновение уже стояла на своем участке.
- Спасибо, - буркнула она.
- Да не за что! – усмехнулся он, и пошел по своим делам, насвистывая что-то веселое.
Весь день Эн не решалась снова подойти к тому забору, а стоило ей только вспомнить про улыбчивого соседа, как щеки предательски начинали гореть, и чувство неловкости накрывало ее с головой. Но все же, любопытство взяло вверх и вечером, она медленно, словно боясь передумать, прошла сквозь сад.
Он стоял под раскидистой яблоней, и осторожно обрезал секатором ветви, на которых было слишком много завязи, облегчая дерево. На нем были шорты из обрезанных брюк болотного цвета, старая вытянутая майка с дыркой на боку, но это не портило вид, а даже наоборот. Она с любопытством смотрела на него, обнявшись со стволом черешни и надеясь, что он ее не увидит.
Капельки пота срывались со лба и медленно скользили по рельефам груди, а затем впитывались в темную ткань майки. В какой-то момент, одним быстрым движением он снял майку и вытер ей пот с лица, а затем, посмотрел прямо на нее…
Лето быстро пролетело, уступив место пряному сентябрю. Эн, с некой грустью вспоминала те несколько недель, проведенные на даче. Она до сих пор помнила аромат роз в его саду, вкус цветочного чая, которым он ее угощал, бархат его голоса. Но стоило ей вспомнить, как его руки ласкали и сжимали ее в последний вечер, по всему телу пробегала дрожь. Она сама не поняла, как все произошло, но успокаивало и одновременно расстраивало лишь одно - они больше никогда не увидятся! У кого-то курортный роман, а у нее - легкое, дачное приключение!
Тяжело вздохнув от своих воспоминаний, она зашла в просторную аудиторию и застыла на месте. У преподавательского стола стоял он. По ее спине пробежали предательские мурашки, когда он ухмыльнулся и хитро на нее посмотрел…
Николай Рябцев. Вечером в саду вдвоем
Был конец августа. Ветер перебирал листья дубов словно струны на старой гитаре. Солнце клонилось к закату, окрашивая кровавым отсветом стёкла на втором этаже. С другой стороны горизонта к поместью тихонько подкрадывалась Луна.
Лето заканчивалось, и в этом явлении каждый год виделся какой-то особенный смысл. Тот, которого совсем нет в другие времена года. Когда жара уже спадает и начинает хотеться простого человеческого тепла.
Аманда прогуливалась по саду возле своего поместья. «Сейчас закат? Хмм… Но если Луна только восходит, то получается, что и восход?» Она очень любила смотреть на Луну. Её синеватый свет всегда казался правдивым — в отличие от лицемерного солнечного.
Её внимание привлёк какой-то звук, и она обернулась. Кажется, за кустами сирени кто-то копал. Наверное, это новый садовник.
«Ммм… Если я не ошибаюсь, здесь есть кое-кто, с кем можно побеседовать? Надеюсь, это будет увлекательно!»
Аманда пошла на звук, отодвигая на пути ветви деревьев.
— Добрый вечер! Кажется, вы теперь у нас работаете в саду? — спросила она.
Садовник развернулся. Садовника было много… Он был молод и статен. Клетчатая рубашка была сброшена на землю. Редкие капельки пота стекали по крепкой груди. Мышцы бугрились при каждом движении. Он отложил в сторону лопату, которой копал грядки.
— Здравствуйте. Я — Томас. А вы — Аманда, хозяйка поместья? — поднял он бровь.
Взгляд его зелёных глаз был любопытным и немного наглым. Внизу живота была набита татуировка. Какая-то птица?
— Что ж, Том. Покажите-ка мне, как поживают мои любимые помидоры-черри? — улыбнулась Аманда, поправляя непослушную чёлку.
— Конечно, — сказал он и пошёл вперёд по дорожке, выложенной тёмно-красной плиткой.
Аманда присела на корточки возле кустов помидоров и сорвала один из них:
— Этот растёт на краю. На всех ветрах. Он самый выносливый, поэтому самый вкусный.
— Помидоры — это чудесные растения. Французы называют их «яблоко любви». Это буквальный перевод.
Аманда бросила короткий взгляд на небо и рассмеялась:
— Любви! Ха-ха! Давайте поговорим о любви? Подойдите поближе. Томас подошёл к ней ближе. Он пах землёй, терпкими духами и совсем немного — потом.
«Молодость… Сила… Здоровье… Это как раз то, что нужно».
Присел рядом. Аманда провела рукой по его предплечью, по плечу:
— Любовь — это страсть. Это огонь. Это… — она одним движением съела помидор, — вкус жизни! Самый сок!
Аманда встала и обошла сидящего Томаса со спины. Положила ему руки на крепкие плечи. Провела правой рукой вниз по спине, потом завела её под его руку:
— Какой же ты классный! Такой крупный, загорелый…
Он улыбнулся, закрыл свои зелёные глаза и запрокинул голову назад. Как же ему нравится быть собой! Её волосы пахли цветочным шампанским…
БАЦ! — одним движением она впилась клыками в его шею. Её глаза налились красным. Сперва он не дёргался, думая, что это такая игра, шутка или девичье кокетство. Но клыки неумолимо погружались всё глубже и глубже.
Томас попытался вскочить или сбросить с себя хозяйку дома, но все его попытки были безуспешны. Злую колдовскую силу не одолеть грубой силой.
Он бессильно размахивал своими крепкими руками. Тело становилось скользким. Он пытался сорвать с себя её руки, пытался отстранить её голову. Но она железной хваткой вцепилась в него, словно анаконда в свой ужин.