Тина Брайтмар – Тот самый август (страница 17)

Сзади послышались шаги. Я не стала поворачивать голову. Но поняла, что это Дэниэл, по запаху парфюма. Он остановился рядом.

– Красиво, правда? – сказал Дэниэл, будто в пустоту, а потом опустил голову в мою сторону. – В Берлине такого не увидишь.

Я улыбнулась, а он присел рядом со мной:

– Тебе не холодно? Дать толстовку?

– Лучше вина, согревает в разы оперативней, – глазами показала я ему на бутылку красного вина в его руках. Хотя от толстовки я бы тоже не отказалась, но не из-за тепла. А больше из-за запаха и моего ощущения.

– О, нет! Стаканчиков не было. Так что не обессудь, но пить мы будем из горла. Благо, хоть открыли его. На, – протянул Дэниэл мне бутылку.

Я отпила из бутылки. Вкус красного вина был терпким, но приятным. Раньше я не пила красное, оно всегда казалось мне горьким. Но за последние два месяца я его полюбила и поняла его вкус. Напиток сразу же теплом разошелся по телу, ненужные мысли о девушке Дэниэла стали куда-то исчезать. Я отхлебнула еще раз, чтобы наверняка их прогнать.

– Дэн, а где Марк? Куда он пропал в середине вечера? – вдруг вспомнила я, что Марк точно сегодня был в нашей компании.

– Ты, правда, сейчас хочешь поговорить о нем? – Дэн удивленно поднял брови. – Ушел с какой-то девушкой. Как обычно.

– Слово «как обычно» отлично подобрано. Сколько их уже было за эти месяцы?

– Я не считал, но гулять среди ночи мне надоело, – Дэн кинул камень в воду. – А слушать их охи и ахи сил тоже нет. Так что сегодня я максимально долго тебя не отпущу.

Я улыбнулась, а у самой пробежали мурашки по коже.

– Жаль, лавка с мороженым закрыта. Знаешь, тут правда самое вкусное мороженое, которое я только ела в своей жизни. Хочется попробовать все! И я готова в очереди хоть двадцать минут простоять за ним, как это было в последний раз. Я в жизни ни за чем в очереди не стою! А тут мороженое! – мои глаза заблестели, а улыбка стала шире.

– Тогда нам срочно надо во Флоренцию, чтобы ты смогла сравнить. Там просто потрясающее мороженое, лучше, чем тут. Мы летали туда весной с… – он мотнул головой и вздохнул. – Так я просто ел и молчал, понимаешь?

Его длинное «с» означало Лили. И в последний месяц он старался избегать называть ее имя в любых разговорах со мной. И все реже стал носить синий цвет.

– Лили оно тоже понравилось? – я не смогла пропустить мимо.

Дэн грустно улыбнулся, закатив глаза:

– Давай не будем!

Я пожала плечами:

– Знаешь, если ты собрался держать меня тут долго, то либо дай вино, либо толстовку.

Дэниэл протянул мне бутылку:

– Вино! Я дам тебе вино!

Следующие минут десять мы просто поочередно отпивали вино из бутылки, молчали и смотрели вдаль на темное море.

Тут я почувствовала тепло на своей руке и опустила взгляд. Рука Дэниэла накрыла мою. По коже в очередной раз пробежали мурашки, а дыхание участилось. Дэниэл пристально посмотрел в мои глаза. Потом придвинулся ко мне, положил руку мне за спину. Он был совсем близко, что я могла ощутить тепло его дыхания. Через мгновение я почувствовала, как Дэниэл водит носом по моим волосам, все ближе прижимаясь ко мне. Но я не поворачивала голову в его сторону. Дэниэл второй рукой повалил меня на гальку и навис надо мной.

– Ты безумно красивая, ты знаешь? Хотя дело ведь не только в красоте. Я как тебя в тот день на море увидел, так и пропал, – он внимательно посмотрел в мои глаза. Мой пульс участился, внутри все сжалось в комок.

Но, как и во многих голливудских фильмах, именно в этот момент заиграла привычная мелодия на телефоне Дэниэла. Он не обращал на нее внимания и продолжал нависать надо мной. Мелодия не замолкала.

– Я думаю, тебе стоит ответить, вдруг это Марк, – я привстала, убрала его руку, и выпрямилась полностью.

Но это был не Марк. На экране большими буквами светилась надпись «Лили». Дэниэл замялся. Он мотнул головой, перевел взгляд с меня на телефон и сказал:

– Прости, мне нужно ответить на звонок. Подождешь?

Не дождавшись ответа, он встал и отошел, после чего взял трубку. Что он говорил, я не слышала. Да и не хотела слышать. Внутри рос ком, но уже неприятный, как за пару минут до этого. Он сжимал все изнутри и не давал дышать. В следующее мгновение я встала с холодных камней и направилась в сторону лестницы, ведущей на пешеходную зону.

Дэниэл увидел мое движение и, не опуская телефон, быстро пошел за мной. Тон его голоса звучал одновременно и расстроенно, и нервно:

– Лили, иди спать, хватит голову морочить мне и себе, завтра поговорим, – он догнал меня и взял за руку, удерживая. – В смысле ты завтра прилетаешь?

Дэн тут же отпустил меня, рукой провел по волосам, задержавшись на макушке, и вцепился в них, будто пытался вырвать.

– Нет, я рад. Просто это все неожиданно. Марка нужно предупредить. Ты надолго? – сказал Дэн в телефон, в упор смотря в мои глаза. – Здорово, четыре дня побудем вместе.

Я ухмыльнулась, вновь развернулась в сторону лестницы и стала подниматься. Я уже шла вдоль моря по набережной, когда Дэниэл меня догнал.

– Нам надо поговорить, остановись, – он схватил меня за руку.

Я повернулась в его сторону.

– Дэн, все нормально, мы вина перепили и перетанцевали сегодня. Я рада, что Лили приезжает, проведете время вместе, вернешься к своему любимому синему, – я пыталась улыбнуться, но получалось у меня плохо. – А я, пожалуй, пойду. Там заданий надавали, что мама не горюй. И тут еще все активно стажировку ищут, я, пожалуй, тоже начну.

– Кира, – он в упор посмотрел мне в глаза.

– Что? – я ответила тем же.

– Ты же знаешь, что дело не в вине, – Дэн вплотную приблизился ко мне. – Дело в нас. И это длится уже месяца три, с того первого вечера у нас дома.

Дэн положил руку мне на бедро. Мое дыхание участилось.

– Да, ты прав, дело не в вине. А в нас. Точнее, в том, что есть мы, а есть ты и Лили. И мы не можем существовать совместно. Как бы тебе не было удобно от этого, – я убрала его руку с бедра. – Спокойной ночи, Дэниэл!

И я пошла в сторону ближайшей станции велосипедов, где отцепила один из них и покатила домой.

Я открыла глаза и не узнала потолок. Он точно был другим. Я огляделась. Комната тоже была другой. Внутри стала нарастать паника. Я попробовала резко встать с кровати, но у меня безумно закружилась голова, я беспомощно вернулась на подушку.

«Сколько я вчера выпила?»

Я попыталась вспомнить, что было вчера. Пока не удавалось, и я решила выбрать более широкий период времени.

Буквально на днях я нос к носу встретила Дэниэла, которого последние недели две избегала, после приезда Лили и нашей неловкости на пляже. Удивительно, что мне удавалось это делать в не очень большом здании школы. Несмотря на то что аудитории легко вмещали сто человек, на вид они выглядели маленькими и уютными, в них тяжело было не столкнуться. Но мне удавалось.

Да и учеба стала очень активной, близились экзамены. Училась я, не поднимая головы, практически сутками. Магистратура не бакалавр, а французская магистратура и подавно. Если тут не заниматься самостоятельно, то можно не думать об успешной сдаче экзаменов. Последняя вечеринка была две недели назад, та самая с сальсой и вином на пляже. После время было занято лекциями и подготовкой. Французский тайм-менеджмент: то много свободного времени, то его вовсе нет. Бывали дни, когда я не успевала покупать продукты, так как супермаркет закрывался до моего приезда из школы.

Вчера я все же решила, что мне надо проветриться. Ницца готовилась к Рождеству, и это выглядело удивительно, захотелось стать частью этого. Зимний праздник и пальмы с первого взгляда были несовместимы. Но глинтвейн, чурос и рождественская ярмарка, как и фонарики на улицах, придали городу атмосферу, и елка на пляже уже не выглядела так нелепо среди пальм, как в первые дни после ее установки.

А еще я все время пыталась отделаться от запечатленной в голове сцены: я совершенно случайно увидела Дэниэла и Лили на улице, они держались за руки, а она положила голову ему на плечо. Мне казалось, что они не смотрятся вместе: он спокойный и рассудительный, расточающий это спокойствие на всех вокруг, а она взбалмошная и смеющаяся. Дэн не видел меня тогда. Но эта картинка с ними застряла в моей голове и никак не хотела уходить последнюю пару недель. И вчера, одиноко прогуливаясь среди смеющихся людей, я подумала, что, может, вино сможет помочь ее стереть. Но не помогло.

Теперь перед моими глазами стояла не только картинка Дэниэла с Лили, но еще и чужой потолок. Кому он принадлежал, все еще было непонятно. Как и то, как я вообще тут оказалась.

– Ну как, спящая красавица, проснулась? – рядом послышался знакомый голос. Очень знакомый голос.

Я повернула голову, рядом на стуле сидел Марк со стаканом воды в руке.

– Давно ты тут сидишь? – еле проговорила я, но стакан из рук Марка взяла и жадно отпила из него воду.

– Голова болит? И все вокруг кружится? – Марк засмеялся. – Конечно, столько выпить. Что на тебя нашло-то?

Я вновь попыталась вспомнить, что именно на меня нашло, но у меня не получалось.

– Еще и не помнишь ничего. И про нас ничего не помнишь, – он мне подмигнул.

– Блииин, только не говори, что я у тебя в комнате и ночью мы… ну это… – мои глаза округлились от ужаса.

– Ты пытаешь сказать «занимались сексом»? – Марк засмеялся. – То есть сексом ты уже занимаешься, а выговорить это не можешь?