Тин Тиныч – Щит света (страница 48)
«Готово! — сообщил Спиридон, когда бутылка уже показывала дно, а я был готов выть на Луну. — Я там еще кое-что от себя добавил, будешь доволен».
— Идемте же, господа! Прошу за мной! — я отставил рюмку в сторону и быстрым шагом вышел в коридор, пока никто не успел поинтересоваться, где же я храню наличные средства, если не в сейфе, и зачем нам в таком случае покидать кабинет.
Мы проследовали на выход, и столпились на крыльце. На крыше экипажа, на котором прибыли посланцы барона, красовался намертво привязанный огромнейший узел из нескольких простыней. Его размеры были чудовищны, чуть ли не с сам экипаж, а одна из простынь в мелкий цветочек добавляла особой живописности сей инсталляции.
— Что это? — выдавил из себя мужичок в рейтузах.
— Наследство Новаков! — торжественно заявил я. — Мои люди тщательно собрали все их вещи и драгоценности, чтобы передать барону Луцкому. Они отдельно просили заверить барона, что не пропустили ни единой принадлежащей им мелочи. Луцкий получит всё, что принадлежит ему по праву! Этой мой жест доброй воли. Я передаю вам положенную контрибуцию и тем самым заверяю барона в своем почтении.
Стоящие неподалеку Спиридон и Вроцлав были подчеркнуто невозмутимы, но я-то видел, что у обоих в глазах пляшут бесенята. А еще возле дома почему-то очень сильно пахло парфюмом, но к делу это отношения не имело.
— Позвольте, речь шла о выплате контрибуции, то есть о деньгах, — выдавил из себя требовательный, справившись с шоком.
— Контрибуция возникла вследствие хранения у меня наследства Новаков. Следовательно, само наследство и должно быть отправлено в счет затребованной контрибуции. Умоляю вас, господа, поспешите и заверьте барона, что отныне между нами нет ни единой досадной недосказанности и повода для претензий. Ведь как вам уже наверняка известно, Пятигорье больше не скупает продукцию у арендаторов Луцкого.
С этими словами я аккуратно подтолкнул посланников в спины, вынуждая занять места в экипаже согласно купленным билетам. Провинившийся занял место возницы, а рейтузы и требовательный залезли внутрь. Экипаж еще сильнее просел, его рессоры угрожающе заскрипели. Бедные лошадки, получив охлест вожжами по крупу, героически напряглись и сдвинули эту недвижимость с места, после чего медленно и печально поволокли ее прочь.
— Как думаешь, доедут, или поломаются и им придется все барахло по дороге собирать? — вполголоса поинтересовался я у Вроцлава.
— Если вовремя догадаются выйти из экипажа, то, пожалуй, и довезут все в целости и сохранности, — прикинул управляющий.
— А теперь колись, что ты там еще им положил, — обратился я к Спиридону.
— Да видишь какое дело вышло, — повинился Савватьевич. — Тела Новаков и семьи Бартоша, как водится, омыли и в хорошей одежде хоронили. А ту одежку, в которой они были убиты, сняли и должны были сжечь при первой же возможности, да все так с этими похоронами замотались, что забыли. И у меня тоже из головы вон вылетело проверить. А тут думаю, дай узнаю, что там. Вот и выяснилось, что как лежали окровавленные шмотки в сарае в темном углу, так и лежат. Мы с Вроцлавом не побрезговали, все вперемешку с остальным положили.
— Руки-то хоть помыли?
— Обижаешь! — насупился Спиридон. — Вроцлав еще и лосьон нам принес, полили густо, чтоб уж наверняка любой запах отбить и заразу в дом не принести.
Вот, собственно, и ответ, откуда парфюмом несло.
Из-за двух подряд делегаций от барона, фальшивой и настоящей, никто так и не притронулся к завтраку, что серьезно огорчило Василису. Но идти в гостиную в обществе благоухающих лосьоном заместителя и управляющего было не осмысленно. В четырех стенах этот тяжелый и назойливый запах свел бы меня с ума буквально за несколько минут.
— Можем организовать перекус на свежем воздухе? — осведомился я у Вроцлава.
— Конечно, — кивнул он и отправился отдавать распоряжения.
Мы разместились в уютной беседке позади дома, куда слуги споро принесли все необходимое. Стол накрыли скатертью и уставили яствами, а мест за ним как раз хватило на всю нашу компанию, включая Васю.
— Как же тут здорово! — она вертела головой во все стороны, забывая о еде, которую с любовью приготовила для нас. — Такое место красивое!
— А ты что, раньше здесь не была? — удивилась Евдокия, которая давным-давно успела изучить все окрестности судя по тому, что дичь на кухне не переводилась и всегда была свежайшей.
— Нет, — простодушно призналась Василиса. — Как-то не до этого было.
— Ну да, ты же постоянно на кухне торчишь и не уходишь оттуда, — вздохнул я, сообразив, в чем дело. — А значит, придется кое-кому взять над тобой шефство. Вроцлав, — обратился я к управляющему. — С тебя ежедневные прогулки с Василисой не менее двух часов. И Иоланту с собой прихватывайте, а то я опять видел, как кое-кто из библиотеки не вылазит, — я в шутку стукнул малявку пальцем по носу. — Была бы ее воля, даже за столом с книжкой сидела.
— Будет исполнено, — краешками губ улыбнулся Вроцлав, но я понял, что мое поручение управляющему пришлось по душе.
— А вдруг я из-за этого что-нибудь приготовить не успею? — разволновалась Вася.
— Значит, мы все дружно обойдемся без какого-то блюда. Мне вон вообще худеть надо, — я погладил себя по пузу, удовлетворенно заметив, что оно уже не выпирает так, как раньше, еще немного, и появится нормальная мужская талия.
— А если…
— У тебя куча народа, которая так и рвется помочь тебе. Вот и раздашь всем задания. Кто-то картошку чистит, кто-то лук. Кто-то посуду моет. И всё успеешь. Учись управлять людьми, пригодится.
В ответ на это Вася лишь вздохнула, но безо всякой печали. Задумалась, похоже, над моими словами, уже хорошо. А то же пытается разорваться и туда, и сюда, а потом сама себя виноватой чувствует.
Идея организовать застолье на открытом воздухе оказалась весьма удачной, благо что погода позволяла не беспокоиться из-за дождя или сильного ветра. И я мысленно загадал: если только мы из-за происков Властелина не окажемся где-то далеко от усадьбы, будем по возможности хотя бы раз в день сидеть в беседке за общим столом.
— Кстати, мужик этот ваш, который Прохор — хваткий парень. Похоже, мою, — тут Спиридон осекся и сообразил, что за столом дети, — зазнобу уведет.
— Ого! А я и не знал, что у тебя кто-то появился.
— Да у меня много кто есть, — с масляной улыбкой поведал Савватьевич. — Вот и с Таисьей мы дружбу водили. Но она как Прохора завидела возле меня, так сама не своя сделалась. И он тоже. Мне отойти надо было по делу, с народом потолковать. Возвращаюсь, а эти двое уже це… целую крынку молока выпили, — заключил он, виртуозно обойдя вопрос, как не рассказать при Иоланте подробности, которые ей знать не стоит.
— Это проблема? — обеспокоился я.
— Не-а, — широко расплылся в улыбке старый котяра. — Таисья доставучая и прилипчивая, что банный лист. Если Прохор ее подле себя удержит, премного ему благодарен буду.
— Участок ему подобрали?
— Отож! И даже домик один нашли незанятый. Он уже помчался вещи собирать, да перевозить. Как говорится, куй железо, пока не сперли!
— Уж не тот ли домик, где семья угорела? — напрягся я.
— Вроде тот самый, а что?
— Надобно срочно там печь проверить, а то еще и Прохор пострадает.
— Сегодня же займемся, — заверил меня Спиридон. — Вот за это точно не переживай. Мне этот мужик живым и здоровым нужен, иначе Таисья опять проходу давать не будет. Она ведь еще и ревнивая вдобавок…
Потом я рассказал для тех, кто еще был не в курсе, кому и почему мы были обязаны утренней делегацией. Эта история изрядно повеселила всех. Незадачливые мошенники, заслышав от одного из трех посланников барона, что те завтра отправятся ко мне за контрибуцией потому, что я завладел наследством Новаков, решили опередить их и взять нахрапом неведомую карибуцию, которую они представляли как много-много-много вещей и продуктов, потому и нагнали сюда такую толпу с подводами, в то время как настоящая делегация рассчитывала поживиться исключительно деньгами. Ничего, достойно наказаны и те, и другие охотники до чужого добра.
— Кстати, с охраной усадьбы надо что-то делать, — заметил я, когда все поели и начали расходиться кто куда. — Мы ведь можем это организовать? И Пятигорье под ударом, не зря там сеятели вертелись. Наверняка пытались прикинуть, как лучше нам навредить.
— За Пятигорье не волнуйся, — тут же отозвался Спиридон. — Там сейчас птица не пролетит без того, чтобы у нее пропуск не спросили.
— А арендаторы? Они же свою продукцию туда привозят. Значит, под их видом может и лихой человек пожаловать.
— Чай не дурной, успел озаботиться, — фыркнул Савватьевич. — Арендаторам нынче дозволено только до склада скупки ездить. Они там разгружаются, расчеты ведут и довольные с деньгами обратно едут. А на саму территорию Пятигорья им хода нет как раньше. Так оно и попроще стало, а то метались раньше туда-сюда. Курей в одно здание сдавай, овощи в другое тащи. А теперь все в одном месте сбыть можно. А Пятигорские уже сами сортируют что куда отправить.
Мы бы еще поболтали с заместителем, как я буквально кожей почувствовал приближающуюся опасность. Всё мое естество буквально взвыло от неясной тревоги.
И нет, это была не скверна.