Тимур Темников – Герой (страница 16)

Давид покраснел до кончиков ногтей. Он хотел в эту минуту, с криком, опустить начатую бутылку на башку Михаилу.

У него в голове пронеслась картина, как тот окровавленный падает на пол и смотрит на него извиняющимися глазами, полными раскаяния и мольбы о пощаде.

В объективную реальность из виртуального мира, Додика вернул Мишкин голос:

— Да, ладно, ладно, я же тебе говорю, мы здесь все свои люди, я же так, по-дружески. А ты, небось, уже помышлял о жуткой схватке, которую планировал устроить в этом уютном месте. — Он язвительно улыбнулся.

Давиду было неловко посмотреть на Лизу.

— Слушай, может тебе уже моча в голову стучится. Ты бы сходил, облегчил состояние. Я вот, посетил заведение, и мне сразу стало хорошо. Лиза, — обратился он к девушке, — отведи нашего друга в подсобку.

Давид, действительно, хотел по-маленькому. Но, чтобы его вела туда официантка!

— А, может, ты? — робко спросил он Михаила.

— Ты, что думаешь, я вуайерист, какой ни будь? Ха!

— Кто, кто? — не понял его вопроса Додик.

— Ладно, давай, иди, она для этого здесь и работает. И не нужно лишних комплексов, в конце концов, она же просто тебя проводит, держать там ничего не собирается. — Он подмигнул девушке и его лицо опять растянулось в дурацкой улыбке.

Давид чувствовал, что пререкаться здесь бесполезно. Так он наживет только лишние колкости в свой адрес и ощущение своей тупости у него не исчезнет весь вечер.

Лиза уже встала из-за стола, чтобы пропустить его, и он покорился обстоятельствам. Краем глаза он заметил, что Михаил притянул к себе Лизу, и что-то шепнул ей на ухо. Потом, он заметил, как бармен из-за стойки провожал его взглядом.

Девушка шла сзади.

— Теперь направо, — сказала она, — сейчас прямо, вот здесь.

Давид открыл белую, оклеенную обоями, дверь. «Вполне приличный туалет», — подумал он. Обернувшись назад, Давид увидел, что девушка стоит, и всё так же смотрит на него.

— Так, я тут сам, ты иди, — промямлил он ей.

Лиза улыбнулась:

— Там нет замка, — указала она рукой, — так что придется мне покараулить.

— О, нет, как это нет замка!? — возмутился Давид переминаясь с ноги на ногу.

— Здесь, как-то, наркоман один вмазывался, пришлось двери ломать, поэтому замок и убрали, — пожала плечами Девушка.

— И теперь ты каждого так провожаешь, это что, входит в твои обязанности?

— Нет, не входит, и если ты хочешь, чтобы к тебе ненароком, кто ни будь, вломился в самый ответственный момент, то я пойду, — судя по её тону, можно было подумать, что она обижается.

Давид оставался в нерешительности.

— Ты хочешь, чтобы я ушла или, может, намочить в штаны?

— Ай, — раздраженно выпалил Давид и прикрыл за собой дверь, он услышал, как Лиза цокнула языком.

Но, в самый ответственный момент, дверь, действительно открылась. Давид почувствовал, как рука девушки протянулась к нему, а тело прижалось сзади.

— Ты меня хочешь? — услышал он томный шепот.

Сначала Давид испугался и хотел возмутиться, но через секунду горячая волна ударившая в затылок, развернула его лицом к девушке.

Они вышли из подсобки через двадцать минут. Сейчас Додик был растерян, словно его сначала раздели, а потом в таком виде выставили на Красной площади для всеобщего обозрения.

Он медленно прошёл к столику.

Михаил, кажется, дремал.

Он открыл глаза, после того, как Давид сел на своё место.

— О, ребята, это вы! А я тут видимо приснул. Надо ж, как бывает, кажется, спишь полчаса, а на самом деле, пару минут, — сказал он, жмурясь от неяркого света.

Лиза не проходила за стол. Давид старался на неё не смотреть. Казалось, она тоже потеряла к нему всякий интерес. «Что это было, зачем я это сделал», — пронеслось у него в голове.

— Миша, мне надо идти, — услышал Додик слова девушки, обращённые к Михаилу, я уже закончила работу.

— А что ж ты только мне это говоришь, закончила — иди, но ведь надо со всеми попрощаться, — говорил он девушке, развалившись на скамейке, прислонившись спиной к шершавой, кремового цвета, стене.

— Так, можно? — робко переспросила девушка.

— Давид, мы её отпустим? — обратился Михаил к Додику.

Давид, занимавшийся самобичеванием и краем глаза следивший за сценой, робко кивнул в ответ, потом, не поднимая глаз на Лизу, спросил:

— А может, мы все пойдём и тебя проводим?

— Да, нет, не надо, ей домой, у неё ребёнок маленький, ей есть куда спешить, а мы ещё посидим, чисто в мужской компании, — сказал Михаил. — Давай, — обратился он к Лизе, — подойдешь к бармену.

Девушка снова натянула на себя подобие улыбки.

— До свидания, — сказала она, не поднимая глаз, и быстро направилась к стойке бара.

Бармен встретился глазами с Михаилом, тот едва заметно кивнул головой.

Через пару недель, когда Додик подсел, он узнал, что Лизины чаевые, были не чем иным, как обыкновенным героином. Мишка, вот уже, как полгода посадил её на иглу, и пока девушка не утратила своей привлекательности, использовал её в своих корыстных целях. С помощью таких, как она, он опутывал паутиной белого порошка всё большее количество молодого, сексуально озабоченного населения родного города.

Лиза, Лиза…. Через три дня она позвонила Давиду.

— Привет, — вполголоса, почти шепотом, заговорила она. И, не дожидаясь пока Давид её не узнает и начнёт расспросы, а может быть, просто, перепутает и назовёт другим именем, добавила, — это я, Лиза.

Давид опешил.

— Т-ты? — заикаясь, спросил он. — Как ты узнала мой телефон?

— Я не вовремя? — казалось, она хочет заплакать в трубку.

— Да, нет же, нет, — как всегда, хотел быть хорошим для всех, Додик, — я просто спросил, откуда ты знаешь мой телефон, — сам в это время думал о том, что сегодня утром приехала Маша, и звонок он, конечно, ждал от неё.

— Спросила у Михаила.

— Ну да, дурацкий вопрос, — в голове у него пронеслись воспоминания о позавчерашней ночи, и больше было тех, которые связаны с приключением в туалете. Горячая волна, вновь, пробежала вдоль позвоночного столба. От скорой, как он думал, встречи с Машей, эта волна становилась ещё горячее.

— Нет, если я не вовремя, ты извини…

— Да, нет же, нет, — перебил её Давид, всё нормально.

— Мне просто было очень одиноко, и я решила тебе позвонить, — сказала Лиза.

— Я рад твоему звонку, но знаешь, ты в тот вечер так быстро ушла, что я подумал, не совершил ли тогда какой глупости.

— Что ты имеешь в виду, — валяла дурака Лиза.

Давид мялся у телефонного аппарата:

— Ну, тогда вечером.

— А что тогда произошло? — продолжала она, выбранную несколько мгновений назад тактику.

Давид молчал. Он услышал смех в трубке и подумал, уж не издевается ли она над ним.

— Извини, — вовремя одумалась девушка, — знаешь, я звоню, чтобы пригласить тебя ко мне домой. Мне сегодня так тоскливо.

Этого Давид, конечно, хотел, но не ожидал. Сейчас его начала мучить совесть, которая ритмично, и от этого ещё более болезненно, грызла его мозги, лязгая зубами: «Маша, Маша, Маша».