Тимур Темников – Белая пыль (страница 4)

Старик заметил, как губы Алексея вздрогнули от легкой усмешки. Он поерзал на сиденье и поморщился.

– Давайте, выкладывайте уже, – сердито произнес он. – Не люблю я с вашим братом засиживаться. Хорошо, конечно, что вы есть. Но лучше, если где-то далеко.

Алексей кивнул:

– Понимаю. А вы рассказали вашему напарнику, что у вас с нашим братом, как вы сказали, были в свое время тесные взаимоотношения? Или утаили? Не хотели огорчать? – Алексей уже не скрывал ехидной улыбки.

Егор Ильич нахмурил брови и цокнул языком.

– Не сказал. Дело прошлое, к сегодняшнему не относится.

– Опять понимаю, – закивал собеседник, – но для нас прошлых дел не бывает. Вы ему рассказали, как мы использовали вашу подругу, чтобы не пустить на рынок французов? И вы нам очень помогли в этом, не так ли?

Егор Ильич потер ладони. Посмотрел на второго человека в салоне микроавтобуса. Поморщился.

– Так ведь пустили же, – резко ответил он фэсэошнику.

– Пустили, – подтвердил тот. – Но на наших условиях. А Анна при этом, ваша покойная подруга, понесла только убытки. И все благодаря вашему содействию, Егор Ильич.

Старик недовольно всплеснул руками и выпалил:

– Зато жива осталась! Если бы не я, вы бы ей устроили что-нибудь. Отказ тормозов или выезд на встречку. У вас же все просто. Проблема есть, пока человек жив. А если он мертв, то и проблема рассосалась. Так ведь? – Егор Ильич замолчал на пару секунд, раздосадованный, что не сдержался. – Я ее от вас спас, можно сказать. А деньги она себе еще заработала, – махнул рукой старик.

Алексей вздохнул. Покрутил головой. Суставы его шейных позвонков захрустели.

– Не вы спасли, – заговорил он. – А мы дали возможность вам это сделать.

– Да что вы заладили?! – снова возмутился Егор Ильич. – «Мы», «вы»! Не надо мне это рассказывать. Я знаю все. Лучше вашего, думаю. – Он с брезгливостью осмотрел человека, сидевшего напротив. – Вы тогда еще, наверное, в институте вашем, или как он там назывался, штаны просиживали и борщ государственный лопали. Рассказываете мне сейчас, как много сделали для Родины.

– Да что ж вы шумите-то, Егор Ильич? – мирно улыбаясь, спокойно спросил Алексей. – Я, конечно, в вашей истории не участвовал в силу, как вы правильно подметили, возраста. Но у нас ведь все записано. А что написано пером, сами знаете, остается на века под грифом «секретно». Тут важно доступ к материалам иметь. Я имею. – Алексей усмехнулся. – Читать люблю, опять же.

– Ну и что вы там вычитали? Чем меня напугаете? – Егор Ильич сцепил ладони в замок.

Алексей пожал плечами:

– Да ничем, собственно. Ну, разве только ваш напарник случайно узнает, что вы нечестный человек и друзей можете кинуть. Из убедительных источников информацию получит. Тогда вашим теплым взаимоотношениям придет конец. Ваш Сергей переживет, конечно, он парень самодостаточный. А вас ждет одинокая старость и квартира в городе Видном. Однушка, если я не ошибаюсь. Вам же больше не надо, правда?

Егор Ильич скривился и снисходительно спросил:

– Что, там все так под вашим грифом «секретно» и написано?

Алексей, улыбаясь, закатил глаза.

– Ну не то чтобы прямо так. Но мы-то с вами знаем, Егор Ильич, из одного и того же сюжета можно извлечь совершенно разные смыслы. Ведь главное что? Главное – правильно расставить акценты. Что-то подчеркнуть, о чем-то умолчать. Где-то приукрасить, а где-то намеренно нивелировать. Так ведь можно и из любовной переписки сделать грязный донос. И наоборот, из отвратительного пасквиля – хвалебную оду. Ты же знаешь, Ильич, – фамильярно завершил свою тираду гэбист.

Егор Ильич равнодушно посмотрел по сторонам. Он понимал, что эти люди добьются своего и всякое сопротивление ничем хорошим не закончится ни для него, ни для Сергея.

– Короче, главнокомандующий, говори, что хочешь, – выдохнул он. – Вижу, отцы-командиры тебя научили, как поступать со старшими и отработанными.

Алексей не скрывал удовлетворения от содеянного. Лето. Жара. И никого не пришлось сильно уламывать, призывая в помощь негуманные методы воздействия. Он наклонился вперед к Егору Ильичу и стал тихо рассказывать:

– Я сейчас покажу вам фотографию одного интересного человека, который придет к Сергею в качестве клиента. Ваша задача передавать нам все, что тот попросит, кого закажет и что ваш друг будет делать, когда вы примете заказ. От вас нам нужна информация – кого, когда и зачем. Дословно, понятно? – спросил Алексей, ожидая положительной обратной связи.

– Дословно – да. Но зачем? – спросил помощник сыщика, понимая, что ответа не получит.

– Просто – надо. Вы не задумывайтесь, Егор Ильич. Задание простое донельзя. Просто передавайте нам вводные и последующие за ним действия. Кого куда направить, мы сами решим. А вы нам в этом поможете. Вы умеете. Мы знаем. Так будет удобно и для вас, и для нас. Остальное в архивах быльем порастет. Будьте уверены.

Егор Ильич с равнодушным видом закивал. Он понимал, что любой его поступок снова будет записан в «анналы истории» и, как бы он ни продолжал жить, эти ребята его разыщут, когда возникнет необходимость, используют и ни разу не задумаются над его самочувствием, даже если пять пуль внутри его легких будут мешать сделать последний выдох перед смертью.

– Показывайте, молодой человек, – лениво произнес он, не забыв сделать вид, что ему все равно и он готов на любые поступки, лишь бы не разрушить иллюзии своего друга по поводу бытия и всего, что с ним связано.

– Вот и хорошо. – Алексей достал из кармана сотовый телефон. Потыкал в него большим пальцем, удерживая на широкой ладони и, протянув к лицу старика, сказал: – Вот этот человек, Егор Ильич, представляет угрозу национальной безопасности. Он или его люди вскоре выйдут на связь с вашим агентством и предложат крупный гонорар за определенную работу. Гонорар ваш. В смысле Сергея, а вам зарплата от его имени, – поправился гэбист. – Ваш босс может забрать деньги на свою компанию. Но ваша задача – передавать нам сведения о происходящем. Особенно в критических ситуациях. Мы же люди честные. Вы должны помнить. Вас никто не обделил, и пенсию выплачивают регулярно. Так что задержитесь на светлой стороне. В сумрак уйти всегда успеете. Я ясно излагаю? – спросил Алексей тоном, не предполагающим возражений.

– Да все ясно, – ответил Егор Ильич, понимая, что повязан прошлым. – Фотографию можно повнимательнее рассмотреть?

Заполучив телефон с картинкой, он стал с пристрастием рассматривать лицо незнакомца. «Мало ли еще для чего пригодится», – думал Егор Ильич.

Вытянутое лицо. Подчеркнутые скулы. Аккуратная коротко остриженная борода. Карие глаза. Интеллигентное, красивое лицо мужчины лет сорока.

– Его имя Измаил. Он придет к вам и даст задание. Мы должны будем узнать от вас все, что он хочет, и все, что он знает.

Егор Ильич с удивлением посмотрел на сотрудника государственных органов.

– А сами что? Можно подумать, у вас кадров не хватает?

Человек, который сидел у окна и лицо которого не смог рассмотреть Егор Ильич, в этот момент повернулся и заговорил:

– С кадрами у нас все в порядке. Как и прежде. Измаил большой человек. Тертый калач, поэтому мы не хотим его пугать своим присутствием. А хотим выйти на людей, с которыми он взаимодействует. Как только выполните свою часть работы, мы вас оставим в покое до поры до времени.

Глаза Егора Ильича загорелись. Он узнал голос. Тот изменился за прошедшие годы. Но не сильно. Стал чуть ниже, однако сохранил свой характерный тембр.

– Товарищ майор, – то ли радостно, то ли удивленно протянул Егор Ильич. – Вы ли это? Вижу – вы, – ответил он на собственный вопрос и прищурился, слегка улыбнувшись. – Молодому поколению дела передаете, товарищ Глазов?

Человек у окна ухмыльнулся.

– Полковник, Егор Ильич. Полковник.

– Время летит, да? – закивал Егор Ильич. – Смотрю, вы седой уж совсем. Постарели.

– Вы тоже не молодеете, – спокойно ответил человек у окна. – В общем, вы теперь знакомы с Алексеем. Он вас найдет по вашему телефону. Будьте готовы.

Егор Ильич нехотя кивнул.

– А скажите мне, Глазов, – спросил он неожиданно даже для самого себя. – Вы тогда хорошо поимели со сделки?

Полковник цокнул языком. Медленно подался вперед и жестом попросил Егора Ильича наклониться.

– Вы невозможный старик, – сказал он спокойно. – Вы тогда тоже могли бы поиметь, но строили из себя благородного. – Мужчина вздохнул. – Вам же предлагали.

– А я друзей не продаю, – так же тихо ответил ему Егор Ильич.

– Угу, – подтвердил полковник. – Вы их даром отдаете. Но это ваши личные убеждения. Ваше право и ваше видение мира. Я ведь деньги не себе забрал, а дальше по инстанциям отправил. Мне тогда не положено было к тем деньгам отношения иметь. Были люди поважнее. Но теперь-то что об этом говорить. Все же хорошо вышло. Все живы-здоровы остались. Вы нам помогли, мы – вам.

– Это как это? – недопонял Егор Ильич.

– Да так, кто бы стал с вашей Анной связываться, когда она за вас вписалась с долгами? Никто, уверяю вас. Мы помогли. Косвенно.

– М-м-м, – протянул Егор Ильич. – Вон оно что. Значит, это я вам теперь по гроб жизни обязан?

– Ну… не совсем так. – Полковник пожал плечами. – Но мы, уверяю, в долгу перед вами не остались. Вы, Егор Ильич, воспринимаете все в черно-белых цветах. У вас есть плохие и хорошие. Других не бывает. Не все так однозначно, поверьте.