Тимур Свиридов – Агент Омега-корпуса (сборник) (страница 44)

Но Дворец не был ларцом. Скорее его можно было уподобить огромному черному айсбергу в море песка. Гигантский монолитный экран крыши скрывал под собой мощный развивающийся организм, действующий четко и организованно, так, что сразу отпадали изредка возникающие сомнения. Может быть, вполне оправданна жестокость в отношениях между членами различных уровней? Миуша воспитывали в других правилах, и ему было трудно освоиться в этом странном мире, выхода из которого нет. Но его мозг все время пытался понять, почему человек делает то или иное, должен ли он жертвовать собой ради другого, точно такого же, должен ли делать добро тому, кто платит только злом? Кто ответит на все эти вопросы? Но видящий тайное воздаст явное. Но прав тот, кто силен, ведь сила дается свыше. Может ли быть прав человек вечно? Так же и сила преходяща. Когда появляется сила, значит, ищи правду рядом, ибо силой правота проявляется и утверждается и ею борется, освещая во тьме путь. А с помощью правоты сила доказывает существование свое, проявляется для обозрения и веры. Сила и правота — неразлучные сестры…

Миуш наконец разлепил веки. В ушах продолжали греметь удаляющиеся трубные звуки. Фразы урока, утихая, вибрировали в мозгу, тихонько дрожало что-то во всем теле. И плавали перед — глазами цветные медленные круги…

Черт бы подрал эти гипноуроки! В каждую свободную минуту, которую тебе удается выкроить для отдыха, это охватывает тебя, вторгается в сознание, тесня прочие мысли и ощущения, будто он с самого начала плохо запомнил всю эту, галиматью о силе и правде, о безднах космоса, которые предстоит перекроить, о времени, текущем в ногу с ними, о могучем Демиурге…

Миуш вдруг вспомнил о Корбодане — тот, наверное, идет сейчас с проводником через лабиринт к четвертому уровню, трясется от страха и обливается холодным потом.

Ничего, порция оплеух ему не помешает.

Пилот представил себе, как раздается громовой голос Четвертого:

— Почему упустил вездеход? Как ты посмел? Почему упустил сырье, сукин сын?

Миуш прекрасно знал, как реагируют Мастера на перебои в доставке редлита. Широкое мясистое лицо Корбодана синеет от страха, и он, комкая в руках перчатки, старается скрыть дрожь в пальцах. Правда, это животное потом сорвет на нем злобу, но, во-первых, злоба, Корбодана — это не злоба Мастера, а во-вторых, надутого лилового хлыща могут еще элементарно разжаловать, поместить в казарму, и уж тогда он, Миуш, поиздевается над ним. Все правильно — ни один человек не имеет силу вечно! Пилот даже рассмеялся от того, как ловко он ввернул реплику из сегодняшнего гипноурока…

Сквозь обшивку в кабину прорвался слабый трепещущий писк. Пилот поморщился — он не любил «оросли», как и все рэбберы.

— Опять завыли! — прошептал он, но звук уже пропал.

Впереди шел проводник. Позади — атлетически сложенный охранник, через темную униформу которого проступали очертания громадных мускулов. Охранник был высок, плотен и лилов — чистокровный лиогянин. Между ними техник Корбодан чувствовал себя очень неуверенно.

«Бык лобастый! — с отвращением подумал он об охраннике. — Мастера любят таких, чтоб тупая довольная рожа да кулаки с пивную кружку». Корбодан оглянулся, но, встретив прямой жесткий взгляд лиогянина, быстро отвернулся и неожиданно для себя ускорил шаг.

Атлет сзади молчал. Они молчат всегда — служба! Но сейчас это молчание действовало на нервы. Да и о каком спокойствии может идти речь, когда идешь к Четвертому…

Как гордо, бывало, он, старший техник контакта, живущий уже на третьем уровне, загонял в ангары забитые сырьем «черепахи», как задирал новобранцев, как козырял перед Мастерами неизменной удачей в обмене и контакте… Что-то, он это твердо знал, нравилось в нем шефам.

Особенно Четвертому, и тот покровительствовал Корбодану, помогая продвигаться по тернистой лестнице карьеры и получить знаки отличия — два красных круга на левом рукаве, которые давали ему власть на всех уровнях до третьего…

А теперь? Пропажа грузовой «черепахи», пропажа арсеналки, исчезновение Черного Батрика с экипажем… Как объяснить все это Мастеру? Как объяснить, что он здесь совершенно ни при чем, просто в назначенное время грузовик не вышел на связь, а ожидавшая конвойная «пчела» Корбодана уже ничего найти не смогла… Что он мог поделать, если в период активности Кошачьей горы не то что с «пчелы», с орбитального контролера ничего не вынюхаешь? Неужели все сначала? Закон джунглей среди новобранцев, придирки наставников? 'Корбодана бросило в пот при одной мысли об этом. Куда же мог запропаститься чертов лиогянин?

Мерные шаги проводника звучали как хорошо отлаженный механизм, подчиняя все вокруг своему упругому ритму. Витки, туннели, проходы и повороты лабиринта перед четвертым уровнем сменяли друг друга. Проводник уверенно сворачивал направо, налево, шел вперед, опять сворачивал. Может быть, он водит их кругами, чтобы запутать? Хотя какая разница? К Мастеру-то все равно выведет. Ох уж этот лабиринт! Невероятных размеров, запутанный, с многочисленными, утыкающимися в песок глубоко под поверхностью тупиками — серьезная преграда к сердцу Дворца, к четвертому уровню, где располагались Мастера и витал дух Великого Демиурга.

«Странно, — испуганно соображал Корбодан, — обычно верховные беседуют с ним По видеоканалу. Что бы могла значить эта аудиенция?» Стоп! Корбодан, зазевавшись, наткнулся на остановившегося проводника. Стена перед ними была черной, с большим красным кругом и двумя тонкими полосками силы, разрывающей темноту.

Впереди покои Мастеров. За ними — Великий Демиург!

Проводник стоял молча. Прошло секунд тридцать, потом сзади, за Корбоданом, стала сползать с потолка толстая перегородка, вырастая на глазах и отрезая их от остального мира. Охранник остался по ту сторону, он простоит до тех пор, пока Корбодан не пустится в обратный путь. Перегородка достигла пола, и они оказались в глухом замкнутом помещении. Каменная ловушка. Корбодану стало страшно — вдруг его решили убрать? Только за то, что пропала «черепаха» с редлитом? Но этого не может быть! А где проводник? Наверное, уже скользнул в боковой проем, и теперь Корбодан здесь совершенно один… Не зря проводник так петлял… Тупик для обреченных!

Корбодан испуганно протянул вперед руку и наткнулся на спину проводника. Дьявол! Какие только мысли не лезут в голову в темноте!

Впереди забрезжил свет. Тонкая горизонтальная полоска слепила уже привыкшие к темноте глаза. Она становилась все шире — стена впереди постепенно уходила в пол. Из-за спины проводника стал виден просторный холл, залитый зеленоватым светом. Проводник шагнул вперед, за ним двинулся Корбодан. Они пересекли холл, осторожно ступая грубыми сапогами, прошли в зловещей тишине небольшой коридорчик с алым ярким освещением и попали в круглую, с высоким потолком, комнату.

Нахлынули запахи. Впервые за долгие годы пребывания на Додарбе Корбодан увидел цветы. Нежные растения тонкими прямыми ростками поднимались вверх, зелеными пышными волнами ниспадали с уступов на стенах.

Проводник провел его в центр комнаты, где на полу были нарисованы круги с номерами от одного до двенадцати, поставил на круг «4» и отошел в сторону. Корбодан вдруг ухнул куда-то вниз, где мягкое кресло поймало его обмякшее от страха тело.

У Четвертого Мастера были необыкновенно тонкие для лиогянина черты лица. Лиловую голову венчала выстриженная тонзура. Корбодан вскочил и приветствовал верховного громким кличем.

Четвертый был в штатском, но в нем сразу проглядывал военный: прямая спина, пронзительный взгляд узких глаз и что-то еще — давящее, властное, подчиняющее.

— Садись, Корбодан.

Корбодан вздрогнул, ощутив силу этого тихого голоса, и послушно сел.

— Расскажи, что произошло. — Голос верховного был сух и ленив.

У Корбодана моментально спутались все мысли, он забыл заготовленные оправдания. Пауза все росла, и наконец он заговорил чужим голосом:

— Эти кошки не любят, когда боевая «пчела»…

— Знаю, — перебил его Четвертый. — Короче.

— Батрик не вышел на связь в одиннадцать тридцать, как было условлено, — зачастил Корбодан. — Я был по соседству и сразу вылетел на своей «пчеле» в нулевой сектор. Увидел там Кошачью гору, но она опускалась. Рядом никого. Прочесал весь сектор — безрезультатно, Батрик пропал, — выдохнул он и замер, ожидая приговора Мастера.

Воцарилась тишина, прерываемая чириканьем порхавших в зелени птах. Корбодан ощутил, как задергался в нервном тике мускул на правой щеке. Стало тоскливо и страшно.

— Знал ли ты, что поручали Батрику? — поинтересовался Мастер.

— Нет, — , тихо, словно оправдываясь, проговорил Корбодан.

«Так у Батрика было задание? — пронеслась в голове мысль. — Может быть, из-за этого он и не вернулся?» Корбодана охватило радостное предчувствие. Все останется по-прежнему, наказания не будет!

— Значит, это Аркл, — продолжая буравить Корбодана взглядом, задумчиво сказал Мастер. — Ты сказал, Длор опустился?

— Длор?

— Кошачья гора.

— Да.

— Значит, это Аркл.

— Может, долбануть этот Длор как следует? — пролепетал Корбодан, радуясь, что все так благополучно для неги закончилось.

— Надо бы, но пока еще рано. И с охотой на Аркла поторопились.

«Охота на Аркла? — вспыхнуло в мозгу Корбодана, — Неужели они пытались изловить Аркла?»