Тимур Свиридов – Агент Омега-корпуса (сборник) (страница 26)
— Слушайте, Зет… — устало проговорил разведчик.
— Господин Зет, с вашего позволения.
— …зачем вы вообще заварили эту кашу, если боитесь собственной тени?
— План операции разработан давно, еще моими предшественниками. Последний из них скоропостижно скончался от сердечного приступа, и я заступил на его место.
Вот оно что. Пересменка властей. Надо полагать, очередной Зет еще не вполне вошел в курс дела. И очень хорошо. Прежний, опытный, мог и не попасться в ловушку.
Повезло.
— Что теперь прикажете делать? — поинтересовался разведчик. — Отвезти контейнеры обратно в Космопорт и принести от вашего имени извинения?
— А что предлагаете вы?
— Да поди ты к черту! Идиот! Сопляк! Я же привез ключи от мира!!
— Вы забываетесь, милейший.
— Трусливый кретин!! — гаркнул Ульс.-С минуты на минуту все может рухнуть! И без того сколько времени упущено! А ты празднуешь труса! Болван!
— Вы, кажется, забыли, что находитесь в моей власти, — презрительно сощурился господин Зет.
— Нет уж, птенчик! — Ульс вскочил с кресла и наклонился над невозмутимо сидящим Зетом, уперев руки в бока. — Это я взял тебя за глотку! Ты у меня вот где! — Он потряс кулаком. — Хочешь владеть Галактикой? На! Только пополам. Поделим добычу от сих до сих. Пятнадцать килопарсек — тебе, пятнадцать — мне. Иначе я и пальцем не шевельну, пусть все летит к черту!
Зет поднял брови: — О, у вас неплохие аппетиты.
— А ты что думал!
— Предположим, я согласен. Какие вам нужны гарантии?
— Я сам себе гарантия. Без меня тебе не обойтись. Такой человек, как я, — находка, неужели непонятно? Или ты надеешься в одиночку управиться со всей Галактикой? Формально диктатором будешь ты. Пожалуйста. Я буду считаться твоим наместником. Забирай всю мишуру и титулы, а править будет каждый сам, в своей половине.
— Забавно, — Зет усмехнулся уголками губ. — Вы недурно торгуетесь. Должен признать, что ваши претензии не лишены оснований. На вашем месте любой повел бы себя так же. Я предвидел это и готов принять ваши условия.
— Но учти, — не успокаивался Ульс. — Вздумаешь нарушить уговор — пеняй на себя. Придушу голыми руками. И никакие штемпы не спасут.
— Бросьте. Я реалист. Наместник действительно необходим. Ваша кандидатура, сколько могу судить, подходит. Думаю, между нами не возникнет больше трений.
— По рукам! — воскликнул разведчик.
Лицевые мускулы Зета чуть дрогнули, он с трудом подавил усмешку.
— Кто бы вы ни были на самом деле, колебаться бессмысленно, — сказал он. — Вселенная стоит на кону, и жребий брошен. Если вы лжете, я заведомо проиграл, если нет — выиграл. Не стоит бояться того, что уже свершилось.
Он включил селектор:
— Господин F? Через три минуты постройте у выхода отряд в сорок человек. Я прогуляюсь по равнине.
— Как? — изумленно переспросил голос в аппарате.
— Я неясно выразился? Мне необходимо пройтись к реке и обратно. Обеспечьте охрану.
— Так вы в самом деле выйдете из Башни? — продолжал недоумевать F.
— Да. Выполняйте.
Зет встал и распахнул дверь лифта в стене.
— Прошу.
Они вошли в кабину и стремительно понеслись вниз.
— Я строго приказал не подпускать к шлюпке никого без моего личного присутствия, — объяснил Зет. — Предосторожность никогда не бывает излишней.
— Разумно, — кивнул Ульс.
Лифт остановился. На площадке выходного шлюза их ожидал выстроенный в две шеренги отряд черных балахонов. Одутловатый толстяк в белой хламиде с черной полосой, очевидно господин F, склонился в низком поклоне.
Зет сдержанно кивнул ему и, сопровождаемый по пятам Ульсом, прошествовал к трапу. Вышколенная стража заключила их в каре и зашагала, подлаживаясь к походке повелителя и угрожающе выставив острые заступы.
Трап спускался в темный, дурно пахнущий барак штемпов. Рифленый настил сменялся мощеной дорогой, ведущей за распахнувшиеся с поспешностью ворота.
— Нельзя ли помедленнее? — проворчал Ульс. — У меня нога еще не в норме.
— Ах да. — Зет убавил шаг.
Они вышли на рассветную равнину. Стоял час, когда удушливая духота тропической ночи сменяется дневным зноем. Светило еще не показалось из-за бурой гряды плоскогорья, но небо уже посветлело и стало серо-голубым.
Где-то там, за непроглядной толщей атмосферы, кружился над планетой грузач с тридцатью контейнерами горючего в трюме.
Передняя шеренга каре перестроилась в виде клина.
Пинками охрана будила и разгоняла лохов, оказавшихся на пути властелина.
— Баржу сажайте прямо у ворот Башни, — вполголоса втолковывал Зет. — Загрузим контейнеры и сразу взлетим.
— Как поступить с грузачом?
— Оставьте на орбите. После взлета я попрактикуюсь в стрельбе по движущейся мишени. Пригодится впоследствии.
— А поселение?
Зет недоуменно вскинул брови, словно Ульс сморозил невесть какую глупость.
— Мы больше не нуждаемся ни в лохах, ни в штемпах, — объяснил он.
Шествие пересекло равнину, миновало дюны и вышло к пересохшему ложу водохранилища, где неподалеку от памятного разведчику валуна, омываемая сбоку торопливым горным ручьем, в который превратилась река, лежала в оцеплении тройного кольца штемпов разъездная шлюпка. Завидев белую мантию в центре черного каре, стража поспешно расступилась.
Ульс осмотрел шлюпку и убедился, что она в полной сохранности. Затем приложил палец к выемке на борту, и колпак откинулся.
— Велите им помочь, — попросил разведчик, навалившись грудью на край борта и пытаясь закинуть на него ногу.
Зет еле уловимо кивнул, и штемпы бросились подсаживать Ульса.
— Жду баржу, — коротко бросил Зет и повернулся, чтобы уйти, — Минутку! Чуть не забыл. Еще два слова.
— Что такое?
Ульс покосился на стражу. Зет обернулся и указал взглядом дистанцию, на которую следовало отступить черным балахонам. Те суетливо повиновались.
— Слушаю, — сказал Зет, чуть склонившись к сидящему в кресле разведчику. Тот ухватил властителя за шиворот, другой рукой нанес удар в нервный ствол пониже уха и рывком перевалил обмякшее тело через борт.
Не успела стража опомниться, как захлопнулся прозрачный колпак и шлюпка свечой взмыла в небо.
Часть третья
ПРИНЦИП ГУМАННОСТИ
ВЗГЛЯД ИЗВНЕ
Среди несметного скопища звезд, разметавшихся овальным вихрем на тысячи парсеков, среди этой искрящейся, невообразимо громадной карусели с краю, вокруг неприметного в числе прочих светила, обращалась маленькая голубая планета, и в четырехмерной вмятине, продавленной ее ничтожной массой, кружилась и кружилась по эллиптической траектории металлическая крупинка, ставшая по воле случая гробницей для одного разумного существа и тюрьмой для двоих других, и она несла в своем чреве тридцать скорлупок, начиненньгх сверхтяжелым самораспадающимся веществом, из-за которого схлестнулись в смертельном поединке две судьбы, заключенные в еще более крохотную крупицу металла, чем та, что вращалась по эллипсу вокруг планеты, и эти крупицы, большая и маленькая, стремительно, по их масштабам, сближались, затем одна поглотила другую, и вот уже далеко позади осталась голубая планета, а извергающая сноп энергии металлическая крошка несла сквозь межзвездное пространство находившихся в ней существ со всеми их страстями, чаяниями, борьбой, вместе со всем, что заботило и застилало в тот момент их умы, мешая осознать, где они находятся на самом деле, не в металлической же оболочке, летящей сквозь пустоту, нет, шире, гораздо шире, чем дано помыслить, и если бы существовал некто, способный окинуть всю картину мироздания взглядом извне, точнее говоря, если бы существовал такой взгляд, сам по себе, вне каких-либо зависимостей, и взаимодействий, и следствий, и, как знать, может быть, он, действительно есть, хотя по меньшей мере странно — рассуждать о существовании того, что объемлет все сущее без остатка, так вот, если допустить наличие такого взгляда извне, он и не заметил бы передвижения металлической, населенной живыми существами пылинки, а даже заметив, не счел бы достойным своего внимания или, скорее, вообще не различил бы те всплески биополя, интерференцию силовых линий, непредсказуемые и неуправляемые пучки смешанных излучений, словом, все те страсти, сотрясающие горстку разумной протоплазмы, разделенной на несколько биологических особей и несущейся внутри извергающей энергию полой крупицы, затерянной где-то с краю искрящейся, невообразимо громадной карусели, среди овальным вихрем разметавшегося на тысячи парсеков несметного скопища звезд.
ЗАВТРАК ВДВОЕМ
— Ну вот, теперь вы у меня в гостях, — сказал Ульс, заметив, что господин Зет очнулся. — И вопросы начну задавать я. Не обессудьте.
Юноша пристально смотрел на него.
— Хорошо сработано, — признал он. — Что ж, я ведь не исключал эту возможность.