Тимур Свиридов – Агент Омега-корпуса (сборник) (страница 17)
Рябой свернул на тропинку, зажатую меж крутых дюнных откосов, остановился и перевел дух.
— Уф! Кажись, обошлось, — проговорил он пыхтя.
И тут с дюны скатился, взрывая песчаные вихри, стражник в черном балахоне. Он преградил им дорогу и, наставив свое оружие в грудь Рябого, рявкнул:
— Ни с места!
Ульс выпустил плечи своего спасителя и рухнул на песок. Силач замер, точно загипнотизированный смертельным стальным блеском.
— А-а, падлы! — зарычал раскрасневшийся от бега стражник. — Удирать вздумали!
Он шагнул вперед и, крякнув, широко замахнулся.
Ульс рванулся вперед, заслоняя оцепеневшего Рябого. Оттолкнувшись здоровой ногой, разведчик прыгнул и левой рукой отвел страшный удар — черенок скользнул по его предплечью, заступ вонзился в песок. Получив крепкий тычок в горло, стражник хрюкнул и мешком повалился на тропинку.
После выпада разведчик упал неудачно, на укушенную пиявкой ногу, и зашелся от боли.
Опомнившийся Рябой схватил заступ, взбежал на гребень дюны и, пригнувшись, осмотрелся по сторонам.
— Больше никого, — заявил он спускаясь.
Морщась от рези в колене, Ульс приподнялся и сел.
— Ну и ловок же ты, — восхищенно молвил силач. — А я-то думал, конец нам обоим. Со штемпами шутки плохи…
— Со мной они еще хуже.
— Ей-ей, можно подумать, что ты — сам милостивый дьявол в человеческом обличье.
Разведчик промолчал.
Силач нагнулся над бесчувственным стражником и вытряхнул его из заскорузлого балахона. Потом взялся за лопату, примерился, сделал замах…
— Не смей!!! — крикнул разведчик.
— Да ты что? — изумился Рябой.
— Убивать не смей!
— Он же нас чуть не зарубил.
— Все равно не смей.
Стражник очнулся и, увидев над собой великана с занесенным заступом, скорчился от ужаса.
Рябой покачал всклокоченной головой.
— Ежели б ты меня не спас, я бы решил, что ты сам — штемп. Или святой. Но для святого ты слишком лихо дерешься.
— Зачем же его убивать? Он больше никому не страшен. Обратно, к своим, ему хода нет. Пускай идет к лохам, поживет в их шкуре.
— Чтоб меня съели, вот это ловко! — загоготал Рябой. — Правильно. Так бы он слишком легко отделался.
— Вот именно, — заключил Ульс.
Братья надели бахи, подобрали трофеи и углубились в дюны. Голый стражник остался лежать ни жив ни мертв.
Ульс ковылял, опираясь на лопату. Его мутило, в глазах плавали огненные точки.
— Очень худо? — соболезнующе спросил Рябой. — Потерпи, скоро дойдем.
Дюны перешли в заросшие бурьяном холмы. Слева, на расстоянии полумили, зеленой стеной стояла сельва.
Справа простиралась населенная лохами равнина и возвышалась мрачная твердыня Башни, окутанная дымкой расстояния.
Взбираясь по очередному склону, Рябой вдруг замер, дернул Ульса за руку и прислушался.
— Тихо! — шепнул он. — Ложись.
Разведчик давно уже заслышал впереди шорох множества лап и какие-то странные звуки: сопенье, чмоканье, глухое болботанье, но полагал, что это пасется стадо диких травоядных.
Ползком братья добрались до вершины холма и осторожно выглянули из густой травы.
— Так и есть! — выдохнул Рябой. — Оронги.
По ложбине пробиралась стая заросших бурой шерстью страшилищ, точь-в-точь таких же, как те, с которыми Ульс познакомился утром в сельве. По земле они передвигались на задних лапах, круто сгорбившись и свесив длинные передние конечности. Чудища несли тяжелые суковатые дубины. За отрядом самцов следовала гурьба самок и детенышей. Совсем крошечные дети сидели на спинах матерей, вцепившись всеми лапами в косматую шерсть, а те, что постарше, носились, то забегая вперед, то, напуганные огрызнувшимся самцом, улепетывали в самый арьергард. Шествие в целом оставляло впечатление строгой продуманности и дисциплины. Вместе с самками в стае насчитывалось не менее двухсот особей.
— Чуть не напоролись, — прошептал Рябой в самое ухо разведчика. — Хороши бы мы были.
Оронги миновали ложбину и, прячась в высоких травянистых зарослях, приблизились к равнине, по которой бесцельно бродили ничего не подозревающие лохи.
— До чего тупые твари, — заметил силач уже веселее. — Опять лезут. Ну, ничего, Башня им сейчас задаст…
Подкравшись к самой границе поселения, оронги разом вскочили и с диким ревом кинулись на людей. Те в ужасе заметались, давя друг друга, побежали врассыпную.
Нескольких калек, слепцов и подростков чудища прикончили на месте и, победно рыча, устремились дальше.
Под их натиском обезумевшая масса лохов очистила немалый кусок равнины. Потрясенный Ульс видел, как самки и детеныши оронгов набросились на трупы и начали жадно рвать их клыками. Самцы прекратили атаку и побрели назад; каждый из них кроме окровавленной дубины волочил по земле труп лоха.
Рябой метался по вершине холма, потрясая кулаками.
— Ну, давай! Ну!! Чего ждешь? — вопил он, обратившись лицом к далекой Башне.
Словно откликнувшись на его призыв, бревенчатая верхушка Башни начала медленно вращаться. Ульс заметил это благодаря движению темной вертикальной полосы-очевидно, распахнувшегося люка, которая выползла из-за края венчающего строение колпака и остановилась, направленная в сторону торжествующих людоедов.
И тогда из люка ударил луч.
Нестерпимо яркий, многоцветный, переливающийся, он возник над равниной. Самое поразительное было то, что он обрывался в воздухе, не достигая земли. Присмотревшись, разведчик различил внутри луча нечто вроде спиральной радуги, плавно крутившейся вокруг осевой линии. Луч постепенно удлинялся, и его срезанная оконечность повисла над головами ничего не замечающих оронгов, которые уже собрались в походный порядок и готовы были направиться с добычей обратно в сельву.
— Ну! Ну! Ну! — пританцовывал от нетерпения Рябой.
Крутящаяся радуга коснулась косматой орды. Произошло невообразимое. Медленно и неудержимо, как во сне, стая втягивалась в луч. Тела слиплись в одну массу, изгибающуюся вдоль линий многоцветной спирали. Как будто оронги возгонялись в громадном прозрачном змеевике. На равнину хлынул густой кровавый ливень.
Возмездие свершилось за несколько секунд. Луч исчез, и алая каша, в которую превратились оронги, звучно шлепнулась с высоты. Пятно имело форму «улитки вращения» — каридоиды, своим малым фокусом обращенной к Башне.
— Ну вот. Порядок, — удовлетворенно подытожил спутник Ульса.
«Зет вас мигом накрутит на винт»,— вспомнил разведчик угрозу Хиска. Вот он, винт. Дело гораздо серьезнее, чем он раньше предполагал.
— Экие дурни, эти оронги, — заметил Рябой. — Сколько их ни кроши, они опять лезут. Ну, пойдем. Совсем недалеко осталось.
Они спустились в ложбину и пошли дальше, петляя меж холмов.
Да, это тот самый винт, и управляет им грозный неведомый Зет. Ульс сразу понял, что это такое. Обыкновенный пятимерный луч, генерируемый корабельным транспером. Ведь первоначально свойства кратных измерений и использовались как мощное разрушительное оружие. А потом на учебных стрельбах по движущимся мишеням были замечены непредусмотренные эффекты, что привело к открытию внепространственных нырков.
В свое время Ульс прилежно штудировал историю далекой эры оружия и даже видел в учебном квантофильме нечто подобное тому, что сейчас произошло у него на глазах.
Непонятным остается одно: транспер жестко совмещен с осью корабля, им не прицелишься. Как видно, обитатели Башни переоборудовали облучатель для своих неотложных нужд.
Загадки множились час от часу, а путей к разгадке не было и в помине. А тут еще некстати подвернулась желтая пиявка. Ульс понимал, что исход может оказаться смертельным. Нелепость какая.
Нога посинела и распухла как полено. Вдобавок начались головные боли и невыносимая слабость.
— Держись. — Рябой отобрал у него лопату и подставил плечо. — Мы уже, почитай, дошли.
Впереди высилась гряда скал, уходившая вдаль и дугой окаймлявшая часть равнины. Ульс вспомнил, что в дальнем ее конце пробит тоннель, в который охрана загоняла плененных лохов.
Спутник разведчика остановился перед узкой, прикрытой пышным кустом расселиной.