Тимур Рымжанов – Цифры 3 (страница 26)

Найденная мной способность в ветках развития в будущем сможет стать очень серьезным бонусом в любом противостоянии, которых нам, уверен, придется пережить еще не мало. Вся наша жизнь теперь на долгие годы превратится в битву. Подобный срыв цивилизации, смена вектора развития, не обойдется без конфликтов и серьезных социальных изменений. Сейчас все в мире больше напоминает хаос, открытый перелом общественных устоев и принципов. Человеческое общество сломали через колено и теперь заставляют сформироваться во что-то новое, совершенно отличное от того что существовало прежде.

Социальная ломка происходит на всех уровнях, и среди тех людей кому фактически не досталось способностей, и среди тех, кого называют читером. И всем одинаково трудно и неуютно. Мы все болезненно воспринимаем то расслоение, которое происходит естественным путем. Расслоение на сильных и слабых, на людей и нелюдей отличных не просто по цвету кожи и внешним признакам, а фактически ставших другим биологическим видом. А ведь планета у нас одна, и уживаться придется, хотим мы того или нет. В противном случае нас ждет межвидовая борьба, и еще неизвестно кто выйдет победителем из этой гонки.

Магическое ядро, которое я принес из империи, я передал Наталье. В ее власти поднимать и снижать статусы одаренных в зоне ответственности администратора. Я же просто стану носить добычу. Пока в самой империи смутные времена, которые им устроили натовские войска обезглавив правящую верхушку, следует воспользоваться моментом и закрепить примитивные торговые отношения.

Смущал другой вопрос. Та американская делегация что прилетала на переговоры, вдруг резко сбежала в Европу, не оставив официального ответа на наше предложение. Такой финт только подтвердил наши подозрения в том, что передавать ядерный арсенал нам они не собирались. Скорее всего запустили план «Б» и направились в западные страны искать там союзников. Пусть ищут, как говорится «баба с возу — кобыле легче», еще в их мутные разборки мы не лезли.

Несколько дней не бывал в управлении ЧК, а тут все так разительно изменилось. Все здание теперь полностью отдали комитету, а служба СВР переехала в другое. Изначально здесь собирали оперативные группы именно потому что к зданию вели резервные каналы связи. Теперь же комитет полностью вытеснил предыдущую службу, перетащив в свои ряды многих сотрудников. Рядом с основным корпусом сейчас возводили какие-то пристройки и расширили территорию, оградив стальным забором.

На сегодня у нас не был запланирован ни один рейд. От посещения новых территорий нас попросили временно воздержаться, и позволить другим группам повысить свои уровни и подтянуть практику. В самой Москве и Московской области прорывы стали случаться крайне редко. А те что случались, мгновенно затыкались оперативными группами из двух, трех человек. Средний показатель одаренных по комитету сейчас держался примерно на тридцатом уровне. Глядя на меня, руководство считало, что этого недостаточно, поэтому решило подтянуть этот показатель отправляя свободные или сборные группы в командировки. Не всем удавалось быстро набрать очки чтобы ускорить прокачку. Особенно это касалось «физиков». Хотя по новому протектору Натальи такого не скажешь. Этот мамкин викинг, Ярослав раскачался до семидесятого уровня, вывозя несколько раз в неделю свою подопечную на прокачку, где в одиночку выкашивал термитник, пока сама Наталья скромно стояла в сторонке в качестве мага поддержки. В ее распоряжении конечно имелись боевые техники и печати, но развивать приходилось именно административные ветки умений, которых, как оказалось, существовало огромное множество.

Чего-то важного и срочного, как это было все последние дни, на сегодня у нас не запланировано. Покрутившись пару часов возле оперативного штаба вернулись в подвал.

— Может забьем на все и дернем в Австрию? — предложила Аня. — Там горы, свежий воздух.

— Горы и свежий воздух, — ухмыльнулся я. — Все это есть и на востоке, мы ведь так и не закончили свой тур до Америки. Последнюю точку зафиксировали неподалеку от Магадана.

— Я хотела на «Драгуне», с ветерком, — кривится подруга.

— Нам нужны оперативные точки по всему земному шару. Давай сегодня дунем на Аляску, а оттуда через Канаду к пиндосам. А то я уже настроился там покататься, а эти черти заднюю дали.

— Там уже вечер, — упирается Аня, — не хочу в темноте там шариться.

— Ты кому баки заливаешь, а, ваша милость, там же белые ночи как в Питере!

— Вот же ты сообразительная аристократина! — прошипела подруга с прищуром. — Ладно, погнали, только с условием что свежей рыбки Петровичу добудем.

— А хорошая идея между прочим, — согласился я, начиная формировать портал. — На днях слышал его ругань со снабженцем по поводу качества продуктов.

Мой портал вел в пригород Магадана на пустынную трассу. Учитывая разницу во времени, там еще только наступал вечер, и коль скоро мы собрались лететь дальше на северо-восток, то ночь, а точнее ночная тьма в этом регионе действительно не наступит.

Чтобы сэкономить время и силы позволил Ане забраться ко мне на спину и прикрыв нас общим щитом уверенно поднялся вверх, постепенно набирая скорость. В таком режиме можно было прилично разогнаться не меньше чем под тысячу километров в час. Чтобы не дразнить военные радары в приграничной зоне, держался на малой высоте, удерживая пока скорость около пяти сотен. Чисто по ощущениям и затратам энергии самая комфортная скорость.

Летать без всякий приспособлений и устройств, просто, силой мысли поднимать себя ввысь невероятно приятное чувство. Лично для меня это, в буквальном смысле, воплощенная детская мечта. Само ощущение полета вызывает чувство какой-то неограниченной, ничем не ущемленной свободы, простора, искреннего восторга. Новый мир радовал такими удивительными вещами. Я отчетливо ощущал ту силу, которая росла во мне, пропитывала всего меня насквозь, проникала в сознание словно бы поднимая над всей мирской суетой. К сожалению, долго насладиться чувством свободного полета, у меня не получилось. Примерно через пятнадцать минут полета, Анюта меня притормозила.

— Сбавь обороты, княжич, — тихо попросила она на ухо. — Дай круг вон туда, чуть правей, к побережью.

— Там поселок какой-то. Зачем он тебе?

— Ты рыбу сам ловить будешь, или все же проще купить у рыбаков?

— Так-то да, логично.

Тихонько приземлились в нескольких сотнях метров от поселка в жиденьком лесочке. Поселок действительно крохотный, всего десяток чахлых домишек. Больше похож на сезонную заготовительную базу регионального масштаба. Небольшие рыбацкие лодки вытянуты прямо на берег. Вывешенные сохнуть сети на жердях, какие-то поплавки, канаты. У домиков на веревках вялится соленая рыба. Парочка уже немолодых мужиков возятся возле лодки перекладывая какие-то рыбацкие снасти.

Нас заметили издалека, но почти никак не отреагировали, просто стояли и смотрели, видимо пытаясь понять, чудится ли им подобное явление или и вправду видят непривычно одетых людей в такой глуши.

— Доброго дня уважаемые, — приветствовал я удивленных мужиков.

— Так почти ночь на дворе, — наконец смог из себя выдавить один из рыбаков, на вид лет пятидесяти.

— Ах, да, — опомнился я, — ну тогда, доброй ночи. Мы, как вы понимаете, не местные, заметили ваш поселок, вот подумали, не получится ли прикупить у вас рыбки?

— Чудные вы какие-то, — заметил второй, что выглядел чуть помладше и покрепче. — Одежда странная, при оружии, да тоже странном.

— А, это нынче мода такая, мы из боевого отдела ЧК, — пояснил я, демонстрируя мужикам служебное удостоверение и жетон.

— Каратели! — еще больше удивился первый рыбак и даже немного отпрянул.

— Чего сразу каратели, — возразила Аня, — обидно, между прочим.

— Так у нас всех чекистов так называют. Говорят, уж шибко лютуют. А вы, наверное, по поводу браконьеров, тех черных лесорубов о которых мы на прошлой неделе сообщали?

— Мы здесь случайно, — продолжила разговор Аня. — А что за черные лесорубы?

— Сашка Крайнов, со своими парнями ходили на охоту, — с готовностью стал рассказывать рыбак постарше, — и наткнулись на лесорубов. Сразу сообразили, что вырубка нелегальная, тут же заповедник. А у этих и техника чудная, и непонятно как вообще в такую глушь залезли. Здесь же окрест ни одной дороги нет, только звериные тропки. Вот только морем сюда добраться и можно. Как вернулся нам сказал, только у нас в поселке рация есть. Вот мы через диспетчера и доложили куда следует.

— И что же такого чудного в технике у лесорубов? — интересуется Аня, искоса поглядывая на меня.

— У нас таких отродясь не было. Здоровенная, с такой железной клешней. За час под сотню деревьев может свалить.

— Как интересно, — добавляю уже я. — И как далеко отсюда эти черные лесорубы обосновались?

— Километров сорок, вон за теми сопками, — ответил рыбак, указывая на северо-запад. — Странно все это как-то места у нас не таежные, хорошего леса, мало.

— Регион конечно не наш, — размышляю я вслух, — но проверить следовало бы.

— Есть причины для беспокойства? — хмурится Аня.

— Меня смущает наличие спецтехники.

Аня скинула с плеча рюкзак и достала видеокамеру. Тут же активировала собственную печать полета и на глазах совершенно обалдевших рыбаков взмыла в воздух.