Тимур Рымжанов – Цифры 3 (страница 23)

— Начало июля, Рустам, — гулко брюзжал глубокий баритон, — а ты везешь мне парниковые овощи, в них же ни вкуса, ни запаха. А яйца, Рустам, это перепелиные или куриные? Чего такие мелкие? Масло без маркировки, сметана совсем не та что я заказывал.

— Чем ты не доволен Петрович? — удивлялся другой, более резкий и хриплый тенор с заметным акцентом. — На базе вашего же управления получаю все продукты. С ними и разговаривай.

— Я тебе удивляюсь, Рустам, — перебил Петрович, — ты же не первый год поставками занимаешься, загляни на рынок, возьми хороший товар. Пусть дороже, я же все равно наличными плачу. Мне княжича кормить, между прочим, а ты привозишь какой-то неликвид!

— Я на рынок заеду, — возражал Рустам, — ты своего князя чем-нибудь отравишь, или у него несварение случится, а в ЧК меня потащат. Спросят почему я продукты не на базе брал, а на рынке. Вот на пару с тобой и поедем в Сибирь загорать, как заговорщики и вредители!

— Тогда забирай с глаз моих эту убогость. На базе скажешь, что я не принял. Позже позвоню, устрою им разгон!

К своему стыду, я нашего повара, того самого Андрея Петровича, лично никогда в глаза не видел. Из более чем тридцати человек живущих и работающих в этом городском особняке чаще всего сталкиваюсь с Алексеем, моим личным секретарем, с дворецким Анатолием, и с кухаркой, точнее сказать с посредницей между кухней и столовой, Екатериной. В лицо помню трех или четырех охранников, да и тех только из одной смены. Надо бы исправить это досадное упущение. Я конечно понимаю, что все эти люди работают не лично на меня, а числятся сотрудниками администрации президента, но коль уж живем под одной крышей, нельзя быть таким близоруким и невнимательным.

Поднявшись с кровати собрался отправиться в спортзал, коль уж все равно проснулся. Поспать удалось всего то часа четыре, вчерашнее совещание несколько затянулось, но с этим теперь ничего не поделать, такая нынче у нас служба, сам на все это согласился. Ане посещение спортзала даже не предлагал, пусть спит. Голодная или не выспавшаяся, она мне весь день на мозги капать будет. Хоть ничего особо важного у нас на сегодня не запланировано. Вот завтра это да, придется окончательно решать вопрос с кровососами и полукровками. Я им на размышления давал неделю, вот и посмотрим, смогут договориться или нет. Дурных и неадекватных вампиров сильно поубавилось. Кого-то изловили, иных упокоили, а оставшиеся присмирели, глядишь еще и за ум возьмутся. На счет тотального уничтожения я не шутил. Конечно дам время добежать до ближайшей границы, а дальше уж простите, кто не спрятался, я не виноват. То же самое в равной степени относится и к полукровкам.

Зря я так наивно полагал, что ничего особенного сегодня не случится. За завтраком Алексей вновь меня обрадовал тем, что придется ехать в кремль, потому что неожиданно приперлась американская делегация. Баронессу перспектива торчать в душных кабинетах не привлекала, и она заявила, что намерена отправиться в контору и продолжить качаться. Благо у нее теперь есть собственная возможность шастать через порталы, так что можно за нее не беспокоиться. Она и вчера во время совещания в наглую завалилась спать на диван в холле возле зала совещаний.

По сложившейся традиции меня повезли на консультации перед переговорами. Совершенно необходимо расставить для меня флажки, за которые бы я не заходил, и не испортил все к чертям в вопросах международной политики. Не думал, что так скоро наше руководство согласится на переговоры с пиндосами. Видать крепко их прижало, коль уж они поторопились выполнить все наши предварительные условия.

Еще и девяти не было, как я оказался в кабинете президента в составе группы будущих переговорщиков с нашей стороны. В моем положении, в таких кабинетах, надо бы тихонько сидеть и слушать что говорят матерые чиновники не один десяток лет делающие внешнюю и внутреннюю политику. Но увы, после доклада по отдельным направлениям, и определению важных тем, все пожелали узнать мое мнение:

— Вы же знаете, как я веду переговоры, — попытался я соскочить со скользкой темы. — Или в бараний рог скручиваю, или шлю всех лесом.

— Нам крайне важно решить вопрос с ядерным арсеналом, — напомнил министр обороны. — Пусть даже в договоре будет указано что мы забираем его на временное хранение и обслуживание. Свою легитимность они доказали. Взять ответственность за исполнение договора готовы. Осталось обсудить условия.

— То есть вы намекаете на то что их все же придется крутить в бараний рог?

— Им сейчас очень нужна помощь одаренных, и не только в вопросе с термитами, а и в противостоянии с двумя другими фракциями, — пояснил министр иностранных дел. Помочь с уничтожением пришельцев не проблема, а вот ввязываться в гражданское противостояние нам бы очень не хотелось.

— Намекнуть переговорщикам на то чтобы закатали губу? Хорошо. Подведу итог для себя. Мы хотим не просто контроль над ядерным вооружением, а физический его вывоз на ответственное хранение, за это мы активно помогаем им разобраться с термитами в важных регионах, но наша помощь не распространяется на гражданские противоречия. Проще говоря в их расовую войну мы не лезем.

— Наша помощь, это исключение из правил, — пояснил уже сам президент. — И только потому что именно эта фракция доказала собственную легитимность, и сам факт контроля над ядерным арсеналом. Это пока не означает что мы признаем эту фракцию как независимое государство в рамках тех границ, которые они контролируют. Вот если передадут нам оружие согласно договора. Мы отработаем те гнезда пришельцев что указаны в договоре, вот тогда встанет вопрос и о признании, и прочие отношения из этого исходящие, сотрудничество, торговля и связи. Если дело дойдет до исполнения договора, нам придется просить вас, Артур Владимирович полностью взять на себя эту миссию.

— Вот это совсем не проблема, особенно если сильно за хвост дергать не станете.

— Дергать за хвост, — ухмыльнулся министр обороны, единственный среди руководства имеющий статус «Игрок» и ранг воин сорокового уровня. — фактического претендента на престол, было бы слишком даже для министров.

— Андрей Михайлович имел ввиду, — тут же вмешался глава МИДА, — что мы лучше потом извинимся и уладим вопрос, нежели станем вам мешать.

Ах вот вы как все себе решили. Неслабо, однако, вы на меня взваливаете мешки с цементом. Ну ладно, потом сами только об этом не пожалейте.

Делегацию американцев привезли в кремль и началась официальная часть для прессы, с очень размытыми общими фразами о возобновлении отношений, о выстраивании долгосрочной политики, и прочей ни к чему не обязывающей болтовней. Приветствия, пожелания, робкие надежды, и так далее. А вот когда дошло до самих переговоров за закрытыми дверями, тут дело приняло уже довольно серьезный оборот и жесткий тон.

В составе американской группы, разумеется, присутствовали очень опытные политики, давно плавающие во властных структурах, так что поддержка у пятерых одаренных тоже оказалась не слабой. Одаренные кстати, оказались не самые дохленькие, активные игроки от тридцатого до пятидесятого уровня, вот только четверо из них «физики». Единственный маг пятидесятого уровня, не то чтобы претендовал на должность главы государства, а скорее выполнял роль силовой поддержки для какого-то очень ушлого чиновника.

Первым делом пиндосы заявили, что они готовы отдать снаряженные боеголовки, и согласны на контроль с нашей стороны над стратегическими средствами доставки. Проще говоря, ни один самолет ни одна подводная лодка не сможет покинуть место базирования без нашего ведома. Так же они хотели, чтобы на время выполнения операции по зачистке термитников, прибывшие легионеры переходили под командование военного совета. Торг из категории «утром стулья — вечером деньги». Вы сначала избавьте нас от термитов, черномазых и латиносов, подтяните наших одаренных до определенного уровня, а уже после, мы рассмотрим вопрос и условия, при которых мы отдадим вам смертельное оружие на ответственное хранение. При этом у каждого на лбу чуть ли не бегущая строка «хрен мы вам что отдадим, тупые русские».

— Мои люди на таких условиях работать не станут, — вмешался я в переговоры уловив момент, накидывая на себя печать «Ритор». — И я не стану. Один термитник стоит десять боеголовок. Передали плату, наши специалисты все проверяют, дают нам отмашку, вы показываете кокой термитник зачистить, мы выполняем свою работу и сваливаем. Все. Точка. Ваши разборки с другими фракциями, образовавшимися на вашей территории нас, не касаются. Заплатят они, зачистим и там.

Только в тех местах где мы бывали в Европе насчитывалось больше трех сотен термитников разного уровня. Десять боеголовок за один термитник, эдак мы за месяц весь арсенал США вывезем. А если не согласятся — чемодан, вокзал, до хаты.

Наша делегация, похоже, сдержанно торжествовала. Им изначально не хотелось участвовать в этом торге, а ответить грубо не хотелось. А тут примитивный обмен — «Утром деньги — вечером стулья». Без всяких договоров и долгосрочных перспектив. Десять боеголовок я и в своем пространственном кармане перетащу через обычный портал.

Американцам такой расклад не нравился. Ну разумеется, они хотели и рыбку съесть и косточкой не подавиться. Но сейчас прекрасно понимали, что их кинули через прогиб и башкой об пол. Но выбора я им не оставил. Ведь по факту выполнять всю работу буду именно я, с командой или без не имеет значения. Мы с Анькой на пару выносим термитник пятидесятого уровня. Сейчас в моем распоряжении печати третьего ранга, а некоторые ветки умений, которые я качаю активней всего, почти дотягиваются и до четвертого. Применение таких печатей посерьезней стихийного бедствия. Так что торговаться надо со мной, а не с вежливой делегацией, пытающейся доходчиво объяснить наглосаксам что настали совсем другие времена и выверты всяких международных конвенций и договоров теперь можно скрутить трубочкой и запихать в любое удобное место. Нынче все примитивно, есть товар есть покупатель. Ведьмаку, как говорится, заплатите чеканной монетой, ну или ядерной боеголовкой, чудовищ-то небось много накопилось за то время пока вы с мексиканцами и афроамериканцами пытались разрулить понятия и поделить территорию.