Тимур Рымжанов – Царь Горы (страница 40)

Ваш Самоделкин'.

— Выходит, что генерал водит тебя за нос и вешает лапшу, расписывая как все замечательно складывается! — Наташа недовольно фыркает, перечитывая записку Самохина.

— А ты как хотела! Чекист, он и в Африке — чекист. Для него главное — выполнить приказ и застолбить артефакт за нашей державой, а что при этом придется врать, убивать… так это — сопутствующие издержки. Над ним и так висит топор вины за большие людские потери в этой операции: ему уже терять нечего!

А от американцев чего еще ожидать, кроме пакостей: они же «исключительная нация». Как начали с того, что истребили почти всех индейцев, так теперь не могут остановится и истребляют всех подряд. Ведь получили по морде от Башни, а все неймется… Они полагают, наверное, что, завладев, результатами наших исследований, захватят и саму Башню. Конечно их впечатлила ее сила и мощь. Это они уважают и, естественно, горят желанием иметь такие технологии в своем распоряжении, чтобы, опять же, истреблять всех неугодных и, в первую очередь — Россию. Она им, как кость в горле, как шило в заднице! Хотя, если подходить к этому с философских позиций, то это очевидно и есть тот баланс, что удерживает наш мир от взаимоуничтожения.

В несколько удрученном состоянии складываем разбросанные в гроте коробки у подножья башни на Тихой; опасаясь нашествия червяков-уборщиков — маскируем крупными обломками черных камней. При этом, я обнаружил, отдирая отслоившийся черный пласт от башни, оголенную поверхность явно искусственного происхождения. Не могу с уверенностью утверждать, что это металлическая поверхность, но суть не в этом. Похоже это основной корпус башни, до этого скрытый наслоениями черной каменистой породы. Мое смутное предположение, мелькнувшее еще тогда, как на моих глазах преобразилась пещера, сбросившая каменное покрывало, подтверждало, что реальные контуры башни скрыты этими наростами. Словно днище пиратской каравеллы, обросшее толстым слоем моллюсков в долгом плаванье. Я приложил ладонь и почувствовал слабую, но довольно ощутимую вибрацию…

— Витя! Ты уснул, что ли⁉ — окликнула меня Наташа, выходя из портала и сбросила очередную коробку.

— Да, тут одна дамочка ножку оголила; вот я и засмотрелся!

— Вижу! Не только засмотрелся, но уже и лапаешь!

Она спрыгнула и ловко, словно заправский хоккеист, оттеснила меня с интересом разглядывая находку. Достав нож, попыталась процарапать бороздку. Бесполезно… острый кончик клинка только скользил, не оставляя следов.

— По-моему, это основной корпус твоей дамочки. Шлялась по каким-то злачным местам, вот коростой и покрылась! — ехидно прокомментировала Наташа и поддев ножом черный пласт обрушила его.

— Оставь в покое древнюю старушку. Никакого почтения к возрасту и инопланетному происхождению! Еще и ножиком тычешь… хулиганка! Если серьезно, это скорее камуфляж или защитный слой от высоких температур, возможно. Или наросты темной материи из подпространства. Сама же видела, как она плюется огненными шарами и истекает электрическими потоками там… в степи, а эта уже успокоилась, но вибрация все же есть. Так что ползем внутрь и тщательно ищем источник вибрации в переходной башне на Земле. Все башни идентичны — исследуем одну, самую шумную, пока она не закопалась…

— Ты полагаешь, что изначально, они возникают эдакими громадинами с огненными фейерверками и постепенно закапываются?

— Конечно! А иначе как объяснить их разнокалиберность⁉ В том-то и дело, что они, похоже, все стандартные, но закапываются на разную глубину, в зависимости от каких-то обстоятельств нам пока не известных.

— Но тогда, если это действительно какие-то механические «кроты», кто-то должен их обслуживать!

— Возможно для этого и устроены порталы. Надо прошерстить их все. По крайней мере те, которые в наличии. Подозреваю, что в действительности их гораздо больше и нам не хватит ни времени, ни сил, чтобы распутать этот лабиринт. Значит надо сосредоточиться на одном объекте, не отвлекаясь на остальные.

— Твой амулет неспроста оживился, может он и есть «золотой ключик», что откроет нам потайную дверцу, а?

— Не уверен. Пока не пойму его назначение. Он действует по какой-то своей прихоти. Единственное, в чем я не сомневаюсь, что он подпитывается энергией башни и нагло считывает мои эмоции и мысли… Вот! Убедилась!

Шарик словно солнечный зайчик заплясал перед глазами и совершив замысловатый пируэт устремился к входу в грот, где и завис словно поджидая нас.

— Тоже мне, волшебный клубочек выискался! Сейчас детишки, он приведет вас к избушке…

— … где злая Баба-яга изжарит вас в печечке и слопает, — подхватила Наташа мое бурчание, карабкаясь следом за мной по осыпи черных камней.

Мы тщательно подогнали скафандры, распределили снаряжение, и я первым нырнул в портал. Шарик мельтешил где-то сбоку и попав вместе со мною в знакомую обстановку величественной залы, украшенной ровными рядами мерцающих мягким, желтоватым светом колец порталов, устремился куда-то в сторону. Вслед за мной вывалилась Наташа и, я впервые обратил внимание, как ее фигура окутывается, едва видимой, золотистой пыльцой.

Приборы на скафандре показывали норму. Перекрыв подачу кислорода, откинул стеклянное забрало шлема и, показывая на рассеивающееся облако пыльцы заметил:

— Похоже, что при переходе мы попадаем в санобработку. Иначе всякие нехорошие вирусы и бактерии шастали бы по Вселенной беспрепятственно. Видишь — я открыл забрало, и эта пыльца мгновенно окутала мою башку, нейтрализуя мой выдох…

Наташа повторила мой эксперимент и золотистое облако послушно окутало ее голову.

— Похоже на то. Я все ломала голову, как же пришельцы решали эту проблему. Тогда с чего же, они все повымерли?

— А почему ты решила, что они повымерли?

— Где же тогда хлеб-соль? Красная дорожка и приветственные речи? Мы уже тут сколько топчемся, а все без толку!

— Скорее всего это автоматизированное сооружение и судя по бардаку, который я тут застал — довольно древнее. С помощью моего шустрого амулета, я активировал какие-то запрограммированные процессы именно для создателей этой махины. Потому, как остальную деятельность по вгрызанию в очередную планету, она не прекращает ни на минуту — меня это сильно беспокоит. Так, что не стоит ожидать теплого приема и торжественных речей…

— Ну вот! Разбил мои хрустальные мечты о космическом принце на золотой ракете…

— Ха! Щас вывалится какой-нибудь чумазый механик вытирая склизкие щупальца грязной ветошью, да как заорет: «Пошли отсюда вон, козявки! Вы кто такие⁉ Я вас не знаю!».

Тем временем заявился шарик и выплясывая, стал словно манить за собой. Последовав за ним, мы оказались в конце величественной залы, где уперлись в идеально круглый торец бело-матовой поверхности, замыкающий тоннель. Шарик, сверкнув яркой вспышкой, словно всосался в гладкую стену, высветив на ней прямоугольный портал. Не сговариваясь, мы с Наташей опустили стекла на шлемах и включили подачу кислорода. Приложив ладонь, я активировал портал. Очерченная световым контуром, панель подалась чуть назад и уползла наверх, открывая небольшую нишу.

Наши руки непроизвольно соединились; мы шагнули вперед…

Ощущение тесноты пропало, как только стены, окружающие нас, стали прозрачными и мы оказались словно в мыльном пузыре, омываемом радужными волнами света, только на поверхности закрывшегося за нами портала проявились какие-то знаки. Центральный, в виде колечка, мерцал голубыми всполохами. Остальные знаки, расположенные выше и с боков, представляли собой, некие пиктограммы, последовательно обрамлявшие портал. Я ткнул пальцем в мерцающий знак. Ничего! Наташа молча показала на прореху в ряду и словно, поймав букашку, накрыла ладонью светящуюся пиктограмму и смахнула ее на пустующее место. Тут я «врубился» и ухватив первую попавшуюся пиктограмму, перетащил ее в середину. За прозрачными стенками нашей капсулы замелькали какие-то неясные силуэты, словно в театре теней, возникающие в мерцании ярких вспышек света. Движения почти не ощущалось, но ясно было, что поднимаемся наверх. Портал открылся, высветился полупрозрачный тоннель, не уступающий размерами тому, что остался внизу. Наше появление вызвало целое световое шоу на, ставших совсем прозрачными, стенках. Появлялись, замирали и исчезали, переливаясь словно в калейдоскопе цветовые пятна, пробегали прерывистыми строками пиктограммы. Наконец этот фестиваль света закончился, давая нам возможность осмотреться. Не поддающиеся описанию, циклопических размеров, устройства обступали со всех сторон. Устремляясь вверх и вниз, чудовищными сплетениями и сочетаниями. Все кругом было заполнено низким гудением и сухими щелчками электрических разрядов, тоннель ощутимо подрагивал и периодически вибрировал под ногами. Ошарашенные впечатлениями, мы, не сговариваясь, метнулись обратно в капсулу, активировали знакомую пиктограмму и с облегчением вывалились в знакомые пределы. Откинув забрала, уставились друг на друга круглыми глазами и, одновременно, облегченно расхохотались, завидя свои вытянутые рожи.

— Ну, словно дети, — сокрушалась Наташа, — чего испугались? Подумаешь, чудище заморское! Ведь гуманоиды его создали.

Все культурненько: вот вам лифт, вот — сервисные проходы с текущей информацией; правда, ни черта непонятной…