Тимур Рымжанов – Царь Горы (страница 21)

Подтянув лямки рюкзака, уверенно зашагал к черным стенам. Все не так плохо, повторял я сам себе. Я мог оказаться раненым, обожженным, покалеченным, а надежды на помощь никакой. Но я цел и невредим, у меня есть припасы и средства спасения, так что я не сдамся и не отступлю. Не на того напали.

Пугающие невероятной высотой, массивностью и неприступностью стены башни нависали надо мной громадным исполином. Я не должен бояться, не должен пасовать перед трудностями, но рядом с башней я чувствовал себя каким-то ничтожным микробом, крохотной букашкой у подножья величественной секвойи. Взобраться вверх хотя бы на километр. Займет немало времени, но я постараюсь найти самый легкий путь. Восходящее солнце осветило притихшую степь. Я шел в тени, и это позволило держать хороший темп и не тратить много сил. С этой стороны башни в земле виднелись огромные трещины. Не глубокие. Успевшие заполниться осколками бурого стекла, черными камнями, то и дело падающими с высоты, и серой глиной, осыпавшейся с краев трещин, они не представляли опасности. Внимательно глядя себе под ноги, я подошел вплотную к скале и встал у выступа, на который можно было взобраться только с помощью крючьев и веревки. Выбора не оставалось. Идти вдоль стены и искать более удобный подъем не имело смысла. Они все примерно одинаковые. Сразу за этим высоким выступом была заметна такая же примерно, как и в первом моем восхождении тропа, взбираться по которой будет намного легче, чем по отвесной стене.

Готовлю снаряжение. Сорок метров веревки, закладные распорные крючья, скальный молоток и не давая себе ни секунды передышки, тут же начинаю подъем. Десятиметровую отвесную стену до площадки, где можно будет осмотреться и уже идти без снаряжения, я преодолевал не меньше двадцати минут. Сейчас в этом восхождении я видел единственный путь к спасению. Но трудная ночь, шоковая травма, плюс разыгравшийся голод, все же дали о себе знать болью в голове и потемнением в глазах. Подобных критических моментов лучше не допускать. Не хватало еще по-дурацки навернуться со скалы, от внезапно возникшего головокружения или колик в животе.

Найдя удобный пятачок в стороне от тропы, я снял рюкзак, проверил застежки всех карманов и вынул тубу с припасами. Выданные на складе концентраты предназначались для систем костюма, но сейчас, когда защитный шлем болтался у меня на бедре, я пожалел, что не взял с собой банку тушенки, или вяленного мяса. Остается довольствоваться содержимым тюбиков и странного вида гранулами, упакованными как таблетки в пластиковой обойме. Вынув одну такую таблетку, я внимательно ее осмотрел, понюхал, но все же решил проглотить. Во рту появился странный квасной вкус вперемешку с грибным. Запив водой эту гадость, я подумал, что наесться одной таблеткой не получится, поэтому извлек из коробки довольно большой тюбик, который тут же вскрыл и, не читая, стал вдавливать в рот. По вкусу эта бурая масса напоминала кабачковую икру с кетчупом и мясным паштетом. Теряясь в догадках насчет того, что же за блюдо мне досталось, я перевернул тюбик и прочел название. «Борщ украинский», гласила скромная надпись. Ну, если борщ, то надо его разбавить до нужной консистенции. Воды у меня мало, зато есть припасенная плоская фляжка разбавленного спирта. Обычно я по утрам не пью. Но все, когда-то, бывает в первый раз.

Поковырявшись в рюкзаке, я вынул из коробки цифровую видеокамеру погибшего десантника. На все манипуляции камера не реагировала. Надеясь только на то, что разрядилась батарейка, я достал из своих собственных, не казенных припасов, раскладную книжицу солнечных батарей, и набор универсальных переходников. Купил это устройство случайно, года два назад в переходе у Киевского вокзала. Оказалась весьма полезная вещь. Надеюсь, что выглянувшее из-за башни солнце сумеет наполнить аккумулятор видеокамеры хотя бы частично.

Странная пищевая таблетка, которую я проглотил без всякого удовольствия, проявила себя удивительным образом. Как дополнение к украинскому борщу из тюбика, она похоже просто распухла у меня в желудке, создавая невероятное ощущение сытости, и полного брюха. Складывалось впечатление не легкого завтрака, на скале исполинской башни, а полноценного новогоднего ужина, с салатами, горячим, заливной рыбой, и сладким тортом. Подтягивающие в талии комбинезон ремни, стали давить и мне пришлось ослабить крепление.

Сидеть, и наслаждаться мертвым пейзажем, не было времени. Я закрепил панель солнечной батареи на клапане рюкзака, саму камеру спрятал в боковой клапан, подобрал и подвязал все провода, и нарочно бросив пустой тюбик на видном месте, продолжил восхождение.

В пищевой таблетке, а может и в борще, был не просто концентрированный суп, или скатанный до размера горошины батон хлеба. Похоже, что во всей этой синтетике был еще и какой-то стимулятор. Под действием этого вещества, я не просто карабкался как по высоким ступенькам, а буквально порхал. Это не могло быть последствием длительной акклиматизации, или результатом хорошей физической подготовки. Я действительно не чувствовал усталости, не испытывал больше дискомфортных ощущений после нападения «цветов Тесла». Я просто пер как «зомби», не обращая внимания на напряжение в мышцах и учащенное дыхание.

При ярком солнечном свете, в пыльной дымке, я не мог с уверенностью сказать, на какую высоту я поднялся. Километр или чуть больше, не имело значения. Для прыжка — такой высоты более чем достаточно. Но я не останавливаясь лез выше. Так надежнее: выше залезу, дальше улечу!

Глава 13

В чертогах

Примерно в полдень, когда я понял, что подмешанный в пищу стимулятор высасывает из меня силы, я решил сбавить темп. Я штурмовал стену не меньше пяти часов. Это очень много. И моя искусственно поддерживающаяся бодрость лишь обманка. Приглядев небольшой грот, я чуть отклонился от тропы и прополз вдоль трещины, закрепив пару крючьев и страховку. Черные камни вокруг грота все еще были холодными и слегка влажными. Лучи солнца не попадали в это небольшое углубление. Сняв рюкзак, я отцепил панель солнечных батарей и оставил снаружи. Сам же забрался в тень и присел у камней. С этого ракурса я с удивлением обнаружил, что чуть дальше в жирной и густой тени плещется что-то вроде небольшой лужи. Заинтересованный странными бликами я буквально прополз к этому месту под низким сводом и действительно нашел там довольно большое маслянистое пятно. Точнее сказать, на первый взгляд это было очень похоже на большое масляное пятно. Примерно метр в диаметре, с неровными краями ниша, в которой легонько рябила густая, черная, маслянистая жидкость, напоминающая консистенцией нефть, или густую краску. Сняв с костюма давно погасшую пластиковую трубку химического света, я потряс ее, надеясь хоть на пару секунд возобновить реакцию в колбе, но ничего не вышло. На такой жаре химический свет быстро исчерпал лимит катализатора. Поболтав в маслянистой луже пластиковой трубочкой, заметил, что капли даже не цеплялись за поверхность. Тогда я стал тыкать трубочкой, начиная от края, чтобы определить насколько глубока эта лужица, но увы длины не хватало чтобы дотянуться до дна. Вовремя вспомнил о стальном тросе, который я нашел у погибшего десантника. Размотав скрученный трос, я тут же опустил его в лужу и стал проталкивать, в надежде наткнуться на дно или боковые стенки. Но как бы я ни старался, нащупать хоть какое-то препятствие там, под темной поверхностью мне так и не удалось. Это уже становилось интересным. Закрепленный карабином на кончике троса скальный молоток так же не смог наткнуться на что-то твердое. В конечном итоге я, как любой доморощенный, но вдумчивый исследователь стал бросать в темную лужу камни. Вот тут-то все самое интересное и началось. Камень, брошенный без усилия просто с метровой высоты, меньше чем через секунду вылетал обратно, опять плюхался в вязкую чернильную лужу и снова вылетал. Так продолжалось до тех пор, пока кусок черного камня не остался плавать на поверхности. Я с опаской несколько раз толкнул довольно массивный булыжник, но тот, будто кусок пенопласта плавал на поверхности. Где-то через полминуты затрещал короткий электрический разряд. От камня, плавающего в луже, во все стороны посыпал сноп искр. Еще секунд через десять камень раскалился добела и стал таять как кусок сахара в горячем чае. В моем собственном восприятии все произошедшее случилось так быстро что я даже не успел заметить того мгновения, когда лужа с темным веществом вновь стала ровной без всяких признаков возмущения. Везет же мне на находки! Хотя, если бы другие члены экспедиции не отсиживались по бункерам на безопасном расстоянии, им бы тоже везло. Как мне. Ха-ха.

Экспериментировать со странной лужей больше не хотелось. Да и покидать башню, я тоже не торопился. Если мне удалось пережить смену цикла, то еще как минимум тридцать пять часов в моем распоряжении. Куда торопиться? Ведь веселье только началось…

Проверив на клапане рюкзака закрепленную солнечную батарею зарядного устройства, я вспомнил о видеокамере. Индикатор зарядки батарей горел зеленым, так что был шанс, что сработает. В целях экономии я решил не открывать боковую жидкокристаллическую панель, а включил просмотр файлов через видоискатель.