Тимур Рымжанов – Оглянись в темноте (страница 65)

Так вот, я гулял по запутанным городским улочкам в центральной части города, переходил по многочисленным мостам широкие и узкие каналы, в которых, в разгар дня даже можно было наблюдать заторы из лодок, такое активное движение там было. Гулял до тех пор, пока устройство, заменяющее часы на пожарной башне, не пробило полдень.

Сразу после удара колокола, я неспешно отправился в указанный наемником трактир «Жирный налим». Что бы ни предложил загадочный господин Ярис Дервей, я уверен, что всегда смогу взвесить все плюсы и минусы и принять окончательное решение. Приходилось часто спрашивать дорогу у прохожих, по легенде я самостоятельно без подсказок нужное место найти не мог.

Трактир действительно находился на площади трех фонтанов, неподалеку от городского акведука, очень эпического и великолепно украшенного строения, заметного из любой части города. Именно наличие акведука и его систем подачи воды, появилась возможность построить эти самые три фонтана, так же украшенных скульптурами и барельефами, изображающими людей и животных, являющихся персонажами местного фольклора и мифологии. Все три фонтана окруженные широкими каменными лестницами спускались каскадами на саму площадь, зажатую с двух сторон торговыми лавками, магазинами и харчевнями. Площадь очень многолюдная и оживленная. Район здесь не самый респектабельный, но в центральной части города выделялся только дворцовый комплекс городской императорской резиденции, и всего два начала улиц, отходящих от дворца на север и на юг, где находились городские дома знатных аристократов. В конце южного конца, в садовом районе жил и я. Во всех остальных центральных частях города поддерживался средний уровень благосостояния. Да, нищих и убогих из трущоб сюда не пускали, стража патрулировала кварталы в непрерывном режиме, но обычное городское население имело полное право ходить где угодно.

А вот трактиры в центральной части города были довольно дорогими, несмотря на то, что чем-то особенным от таких же точно забегаловок с окраин практически не отличались. Разве что публикой, да и то не факт.

Управляющий обеденным залом, лишь мельком взглянул на меня и тут же соскочил со своего места двинувшись мне на встречу.

— Чего желает молодой господин? — спросил он по привычке натягивая дежурную улыбку.

— Эль и соленой закуски.

Управляющий не выразил особых эмоций, потому что я строго соответствовал его ожиданиям. Но выгнать меня он не может, и отказать в обслуживании тоже, хоть заказ и действительно более чем скромный. Я надеялся, что встречусь здесь с господином Дервеем, но обеденный зал казался полупустым. В дальнем углу сидела какая-то невзрачная компания молодых людей, ближе к двери, в тени, парочка частных охранников из торговой гильдии, склонив голову над кружкой эля скучал господин в добротной городской одежде неопределенного сословия. Запах в общем зале был вполне сносный, типичный для таких мест и времени. Уверен, что ближе к вечеру посетителей прибавится. Я заметил, вывески как минимум десяти пивоварен, продукцию которых здесь подавали. В местных трактирах всегда был очень большой выбор спиртного, от простенького эля, крепостью всего три-четыре градуса, до спиртовых настоек, крепостью градусов под восемьдесят. Травяные и ягодные настойки на меду, были весьма популярны, хоть и стоили довольно дорого.

Управляющий посадил меня рядом с тем столом где сидели молодые люди в неприметных, серых одеждах. Разумеется, меня заметили, везде где бы я появлялся, на меня всегда начинали откровенно пялиться. Не часто увидишь слепого парня, у которого даже повязка на глазах, но при этом вооруженного и одетого в легкую кожаную броню. Плюс к этому мой посох, поверхность которого за те годы что он верно служил мне покрылась замысловатой тонкой резьбой и металлическими кольцами оковки, что превращало его в хорошее древковое оружие.

Молчаливая подавальщица принесла мой заказ и потребовала сразу все оплатить. Самый дешевый эль и тарелка с солениями обошлись мне в тридцать медных монет. Когда вот так просят плату вперед, это означает что меня не воспринимают как постоянного посетителя. И вроде не гонят, но и долго терпеть не намеренны. На этот случай в любом трактире всегда есть вышибала. Сейчас его не видно, но в нужный момент он обязательно появится.

Минут через десять в харчевню завалила веселая компания молодых людей. Три девчонки и семеро парней. Все примерно одного возраста, лет шестнадцати, семнадцати, одеты неплохо, даже модно, не аристократы, но видно, что не из бедных семей. Эти явно пришли пообедать и устраивались за большим столом надолго.

Еще минут через пять, в зал вошли трое крепких парней, эти больше напоминали портовых грузчиков, но одеты были чуть дороже. Эти заказ сделать не успели. Не прошли крепыши и половины зала, как за ними следом ворвались не меньше десятка городских стражей, которые тут же принялись орать и хватать всех подряд. Троица оказалась агентами в штатском, и их целью были те неприметные молодые люди, что сидели у меня за спиной.

Со мной тоже не церемонились, хоть я и не пытался оказать сопротивление. Скрутили, завели руки за спину и сковали железными наручниками. Что интересно, скручивал меня один из троицы крепких парней. Сняв с меня все оружие, он распихал его себе за пояс, отобрал посох и молча, без лишних слов, схватил за ворот и поволок на улицу, где уже ждали три кареты запряженных лошадьми, куда нас и загрузили. В подобной карете я уже катался, когда меня везли из банка в сыскное управление после покушения.

Что-то спрашивать и возмущаться — не имело смысла. Если я правильно все понимаю, таким странным способом, Ярис Дервей, пытается максимально отстраниться от меня, не давая другим повода предположить нашу связь и даже сам факт знакомства. А может это часть плана? Не ясно пока, но беспокоиться мне не о чем.

Всех задержанных, погрузили в эти кареты и часть стражников и люди в штатском так же залезли внутрь. Кареты были легкие, внутри пустые. Нас усадили на пол, кого-то уложили, потому что этот кто-то был в бессознательном состоянии, а сами стражники сели на единственную лавочку. Без задержки и суеты кареты тронулись и резво направились на север, по самому короткому пути из центра города. Возмущаться и разговаривать стража никому не давала, так что ехали молча, в полной тишине только недовольно морщась, когда резво идущая карета то и дело подпрыгивала на кочках, отбивая нам задницы. Единственное окошко оказалось у меня за спиной и поэтому я только по звукам, отраженным от стен домов и мостовой мог примерно определить, что мы проехали какую-то довольно длинную арку и оказались во внутреннем дворе большого здания или зданий. Эту часть города я не знал, поэтому понятия не имел где нахожусь.

Выводили и выносили по одному и сразу спускали в какой-то сырой и затхлый подвал по длинной лестнице изгибающейся полукругом. В подземелье горели масляные фонари, чувствовался запах нечистот и крови. Мрачноватое местечко.

— Мастера сразу в допросную, — услышал я короткий приказ одного из людей в штатском.

Меня провели длинным коридором до противоположной стены подземелья, и мы вновь стали подниматься по широкой закрученной лестнице. Тот агент что меня вел, прекрасно знал, что я слепой, и обращался со мной довольно учтиво, придерживая за локоть.

Допросной оказался обычный кабинет, примерно такой же как у того следователя, с которым я имел честь беседовать в сыскном управлении. За письменным столом обставленным со всех сторон шкафами с выдвижными ящиками сидел сам барон Ярис Дервей. Рядом стоял высокий молодой человек в таком же точно чиновничьем камзоле, без всяких отличительных знаков.

Агент что меня привел, отстегнул наручники, и осторожно усадил на стул напротив письменного стола. На стол он выложил все что снял с меня, включая посох.

— Доброго дня Ардум, — приветствовал меня барон. — Я не сомневался, что твое любопытство возьмет верх. Рад, что ты согласился меня выслушать.

Агент скрылся за дверью, и мы остались в кабинете втроем.

— Рад приветствовать, господин Ярис Дервей.

— Мой помощник почти сутки собирал все возможные сведенья о тебе. Всего ничего в столице, а уже успел так наследить. Скажи-ка приятель, как так получилось, что твоя скромная персона оказалась в списке подозреваемых по делу об убийстве барона Дана Тина?

— Не знаю. Скорее всего, я следователю не понравился. Он явно планировал затянуть дело, чтобы потом скомпрометировать тетушку, дачей взятки или еще чем, но я ее предостерег. Разумеется, к делу я не имею ни малейшего отношения, хоть и был в курсе, что у тетушки с дядей серьезные разногласия.

— Тогда понятно. Я, кстати, тоже заподозрил, что дело нечисто, там одного протокола осмотра достаточно чтобы понять, что это пьяная поножовщина, а не заказное убийство.

— Расскажи, как там мой парень, Саон. Давно от него писем не было. Как вы вообще познакомились?

— Господин майор оказал любезность нашему секретарю гильдии. Я же в отряде обеспечения был. Так вот у меня не заладилось с новым мастером, не пожелал видите ли делить со мной одну мастерскую. Вот мне и предложили на выбор, либо комнату в трактире, там в поселке, либо в крепости, с условием что я буду присматривать за арсеналом и снаряжением гарнизона. Господин майор, на тот момент как прибыл, очень переживал за сохранность своих подчиненных, а я к тому времени уже второй контракт подписал, вот он и спрашивал моего совета, как ему организовать посты, чтобы эффективней было. Тот год тяжелый выдался. То наемники массовую резню в поселке устроили, то землетрясение с обвалом, то гнусь всякая из разлома поперла да такими волнами, что мы еле сдержали. Если бы ваш сын не показал мне некоторые приемы владения мечом, даже не знаю, что бы я делал. А так, смог помочь. Мы покидали крепость в середине лета, майор оставался там и ждал ротации. На прощание вручил мне то рекомендательное письмо. Предупредил, что вы, господин Дервей человек непростой, и, если совсем прижмет, только тогда к вам и обращаться. Вот я и не беспокоил.