Тимур Рымжанов – Оглянись в темноте. Книга 1 (страница 17)

– Правила цеха, – согласился я. – Один мастер, один ученик.

– Я ничего против твоего ремесла не имею, Ард, вон, калекой стал, а мастерства не утратил, но мое слово в цеху против Ошеля не выстоит. Ножи эти, ученик мой делал, потому и цену могу дать такую, но я присматривал, добрая работа, ручаюсь. Можешь смело говорить, что я ковал, я поручусь. За торговлю ножами Ошель тебе ничего не скажет, но мой тебе совет – вступи в другой цех. У оружейника с новой властью дружба хоть и крепкая, но в другой гильдии он тронуть тебя не посмеет.

– Я постараюсь, мастер Эйт. Вот только к кому, к торговцам или к строителям?

– К наемникам иди, – тут же ответил кузнец. – У них с ремесленными цехами повсюду вражда, вечно как кошки с собаками. Но тебе до той вражды дела нет. Они цеховых всегда стараются переманить, но никто не идет, боятся за репутацию. Тебе же терять нечего, я слышал, что ты сиротку приютил, благослови тебя боги. Будь смелей. Что до гильдии наемников, то туда без поручителя не возьмут, кто-то должен за тебя слово замолвить. В этом я постараюсь тебе подсобить, есть у меня один крепкий парень на примете, Кайт зовут. Если согласится, сам тебя найдет.

– Большое вам спасибо, мастер Эйт.

– Не за что, богов благодари. Ступай.

Идти в цех к наемникам, в моем-то возрасте, да на кой черт я им там нужен? Хотя, если кузнец говорит, что им свои мастера требуются, и они их активно переманивают, то видимо нужны, может и я на что сгожусь.

Мастер Эйт Ардуму всегда нравился: добрый дядька, спокойный, сдержанный, очень умелый, знатный мастер своего дела. И ученик у него был тоже весьма талантливый, года на три старше Ардума, фактически уже работал самостоятельно и скоро будет готов начать свое дело.

Вернувшись домой, я достал инструмент и принялся придавать товарный вид той дюжине ножей, что заказывал у кузнеца. Требовалось отшлифовать все плоскости, вывести ровные углы, и заточить лезвие. Делая мне одолжение, кузнец продал каждый готовый нож всего за десять монет штука. Я же собирался продавать их по двадцать, с возможностью торга. Сковать, отбить кромку, произвести закалку и насадить рукоятку, для опытного кузнеца не проблема, за день может изготовить три десятка таких заготовок. А вот шлифовка, выравнивание углов, заточка, занимают раза в три больше времени. Поэтому как клиент, для кузнеца и его ученика, я был довольно выгодным. Заказ делал относительно большой, и хлопот с заказом было немного.

До полуночи придал законченный товарный вид шести ножам. Пока этого будет достаточно. Чтобы была возможность и товар показать, и чтобы не стащили из-под носа, и руки свободные, я нашил на свой кожаный жилет ленты из плотной кожи, как в патронташе, в которые вложил отполированные до зеркального блеска кухонные ножи. Вид у меня получился довольно странный, несколько угрожающий. Ну, а что еще было делать, мне необходимо освободить руки. Ная за эти дни наплела несколько лент кружев, общей длинной метра четыре, так что товар на продажу у нас был весьма качественный.

Следующим утром, мы отправились на рынок позже обычного, не к тому моменту, когда торговцы только раскладываются на прилавках, а когда появляются первые, самые состоятельные покупатели. Мне запретили, сидя на рынке, точить ножи. Но не запретили ими торговать. Товар я брал у кузнеца, который является членом гильдии, так что придраться было не к чему.

Ная шла впереди, я как обычно за ней, положив руку ей на плечо, ловко лавировал в толпе, сторонясь толчеи и больших скоплений народа. Хоть утро было и довольно прохладным, я все же распахнул куртку, чтобы любой желающий мог заметить мой товар. При этом я не стеснялся тихонько его рекламировать. С Наей мы договорились, что если она замечает состоятельного господина, или кухарку из богатого дома, то она касается моей руки два раза если перед нами женщина, и один раз если мужчина, так мне легче будет вежливо обратиться к потенциальному покупателю. Если же кто-то заинтересует уже ее, она первой начнет разговор.

– Добрая госпожа! – обратилась сестренка к очередной потенциальной на ее взгляд покупательнице. – Не желаете кружевную ленту? Посмотрите пожалуйста, я плету кружева из азерийского шелка, госпожа. Есть широкая лента, есть узкая.

Не очень любезная, зажиточная на вид женщина резко развернулась, пытаясь было осадить наглую девчушку, но тут увидела меня, стоящего у нее за спиной с посохом в руках. Кожаный жилет под моей курткой был увешан блестящими ножами, чуть прикрытые капюшоном глаза представляли собой сплошные пугающие бельма, но сам я при этом добродушно улыбался, придерживая сестренку за плечо.

– Быть может желаете кухонные ножи от мастера Эйта, великолепная работа, острые как бритвы. Всего двадцать монет госпожа, хотите взглянуть?

Пару секунд несколько ошеломленная и даже удивленная посетительница рынка рассматривала нас чуть отстранившись, а после, чуточку оттаяв, наклонилась к Нае.

– Неужели сама такое кружево сделала? Очень тонкая работа, маленькая моя. Сколько ты хочешь вот за эти две узкие ленточки?

– Всего двадцать монет, добрая госпожа. Это кружево попроще, чем-то которое мама когда-то делала для графини Оранской, но азерийский шелк такой дорогой, я боялась, что мне не хватит на длинную ленту, чтобы еще осталось на бантик.

Женщина отступила на шаг, и тут же начала дергать за рукав дорогого камзола какого солидного господина.

– Дорогой, – тихо заговорила она, – позволь мне купить это чудесное кружево, прошу тебя. Совсем недорого, юная мастерица просит всего двадцать монет за две ленточки. Они такие чудесные.

– Если тебе так хочется, то конечно возьми, цена действительно небольшая.

Покосившись на меня, солидный господин, похоже, что какой-то чиновник, передал супруге небольшой кошель с мелочью.

Взяв кошелек, женщина отсчитала нужную сумму, и не торгуясь передала Нае. Та в ответ аккуратно скрутила кружевную ленточку и передала покупательнице.

– Большое вам спасибо, добрая госпожа, пусть будут милостивы к вам Светлые боги.

Не скрываясь Ная передала деньги мне, а я в свою очередь переложил их в потайной карман на широком кожаном поясе.

А сестренка та еще актриса. Играя мимикой детского лица очень умело манипулировала уже немолодой женщиной, вызывая в ее сознании совершенно четкие ассоциации, которые буквально заставляли, растаять и поддаться на уговор. Подобный тип поведения мы с сестренкой обсуждали. Я пусть и не специалист в человеческой психологии, но на таком примитивном уровне сыграть сумею сам и научу напарницу.

Как только сошла первая волна покупателей, мы с Наей снизили темп. Второй поток покупателей попроще, но тоже могли стать нашими клиентами, цены я держал на гране рентабельности, но больше рассчитывал, что смогу продать ножи самим торговцам. Примерно к полудню, мне удалось продать два ножа, а Ная – одну длинную узкую кружевную ленту. Доход за день получился больше шестидесяти монет. Этого хватит, чтобы оплатить взнос за торговый день, чуть позже, к концу рыночного торга, купить остатки продуктов и еще что-то останется на текущие расходы.

Так продолжалось два дня. Я работал с заготовками ножей до поздней ночи, пользуясь темнотой, а Ная напротив, старалась захватить остатки светлого времени суток. Плюс к этому, я подрядился колоть дрова прачкам в нашем доме. В женском общежитии, на чердаке которого мы жили, с этим были проблемы. Прачки конечно очень удивлялись как я умудряюсь колоть дрова в полной темноте, но стоило одной внимательно понаблюдать мой спектакль, как они тут же поняли, что это оказывается не так уж и сложно. За колку дров мне платили кусочками мыла, а иногда просто подкармливали нас с сестренкой.

На третий день на рынке, ко мне подошел здоровенный бугай, огромный, широкий в плечах, выбрит кое-как, волосы растрепаны. На громиле была кожаная броня с металлическими вставками, на широком поясе на пояснице висели два парных кинжала, на правом бедре широкий фальшион, в деревянных ножнах обшитых кожей. Кто он такой и зачем явился, угадать было несложно.

Ни слова не говоря, он уверенно отвел нас в сторону, но как только заметил, что Ная вся сжалась и пытается спрятаться у меня за спиной, тихо пробасил:

– Не боись, мелюзга, не обижу. Кузнец просил за тобой присмотреть. Я Кайт.

– Доброго дня, господин Кайт, – приветствовал я наемника изобразив легкий поклон.

– Да не бойтесь, детей не трону. На-ка вот, – сказав это наемник протянул Нае горстку тыквенных семян, которые сам лузгал с огромным удовольствием.

Ная от угощения не отказалась, но есть семечки не торопилась, так и зажала в ладошке, ожидая продолжения разговора.

– Мастер Эйт конечно предупредил, что ты калека, Ард, но я ожидал худшего. А ты вон, весь ножами увешан, как опытный наемник, прям мастер ножей. Такого и в гильдии представить будет не стыдно. Короче, если не передумал вступать в гильдию, я готов за тебя поручиться. Мастер Эйт конечно просил, как ответную услугу, но я, пожалуй, и так поручусь. Ведь я видел тебя в трактире у тетки Боран. Очень она тебя хвалила. Ну что скажешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.