Тимур Рымжанов – Оглянись в темноте 3 (страница 19)

— Я точно знаю, что прежний владелец этих земель считался не самым глупым человеком, но он еле сводил концы с концами. Почему у тебя все не так? Ведь ничего не изменилось!

— Это очень богатые земли, ваше высочество как для ведения сельского хозяйства, так и для производства. Но империя собирает налог с владетелей деньгами. А здесь оборота денег почти не было. Крестьяне выращивали столько сколько сами могли съесть и заплатить налог графу, тем что выращивают. Но графу не нужна еда, ему нужны деньги.

— Логично же что надо организовать продажу продуктов и получить выручку, — совершенно резонно заметил Корт.

— Так и есть, — соглашаюсь я. — Но ту же репу или капусту, зерно, да что угодно, нужно довезти хотя бы до оптового покупателя, и продать практически за даром потому что оптовикам все это негде хранить и вот продают дешево. А чтобы привезти, нужны дороги и гарантия того что все привезенное не сгниет в пути и на хранении. Засолить, замариновать, засушить, сделать продуктом долгого хранения, вот и весь секрет. И к черту посредников. Я не рассчитывал на такой ажиотаж со стороны селян, но они за свою продукцию получают деньги прямо на комбинате. На самом комбинате рабочие получают заработную плату. Рабочих, как сам видишь, нужно много, но они и производят готовый продукт, который любой покупатель, может очень просто приготовить и съесть даже через год после того как он его купил. А уже мои люди организовывают караваны к потребителям. В магазины тетушки Омны, где все это продается, уже в столице, или оптовым покупателям. Вот экономика и ожила. Деньги есть у горожан, есть у селян, есть у солдат, и все время не хватает рабочих рук, в которые тоже можно вложить деньги. Не стало района трущоб, почти полностью изведена преступность, вырос уровень благосостояния. Как результат, в тот момент как я возвращаюсь после долгого отсутствия мне все радуются, а не провожают хмурыми взглядами.

— А как же каторга? Здесь раньше существовала каторга, соляные шахты. Как ты найдешь рабочих на это производство?

— Ты не поверишь, Корт, но туда очередь стоит из желающих там поработать. Просто не надо бедных рабочих загонять в шахты и использовать пока не сдохнут, соблюдать меры предосторожности и хорошо платить, дать нормальный инструмент, вот и все, работают и не пищат. Оба комбината потребляют в день столько соли, что все графство прежде в год не потребляло.

— Покажешь мне бумажную фабрику?

— Да, Корт, завтра туда поедем. У тебя нет магических способностей?

— Нет. Но очень бы хотелось.

— Просто эти «Проклятые» болота стоят на древнем разломе, и как говорит Ная, дикой маны там намного больше чем даже в горах у «Порога бездны». Так что человеку с магическими способностями там станет очень тяжко.

— Ты наверняка что-то придумал и на счет болот?

— Конечно, Корт. Это почти неисчерпаемый источник энергии и сырья. Это жемчужина графства. Я намерен их только беречь и по возможности использовать разумно.

— Все никак не уловлю хода твоих мыслей, Ард, — заявил принц, когда мы вышли во двор фабрики и направились вдоль мастерских в сторону города, — ты каким-то странным образом умудряешься превратить проблему в преимущество. Недостаток, в достоинство. Я же знаю, что бурная деятельность в самой столице, это тоже дело твоих рук. Я имею ввиду вечно нищий ремесленный квартал, красильный район, бывший рыбный порт, нижний город. Твои люди раздавили гильдию воров, выстроили в струнку хулиганье и разбойников. Все эти районы наполняются новыми смыслами, расцвели, стали безопасными. Сейчас вон вдоль набережной рыбного порта где десятки лет гнила свалка, такой парк обустроили. Каждый год стали закатывать большие ярмарки, да такие что сам отец рвется там побывать. Почему чиновникам ответственным за все это не приходило в голову сделать все то же самое?

— А почему тебе не приходило такое в голову?

— Я не знаю, — чуть потупил взгляд Корт. — Быть может не о том думал?

— Жажда наживы, Корт. Ничего общего с патриотизмом, с долгом, с заботой об облике империи и столицы. Нет. Жажда наживы и холодный расчет. Немного циничный, чуточку пошлый, но все же расчет.

— То есть ты хочешь сказать о том, что все там происходящее, это ради денег? — не перестает удивляться принц, степенно вышагивая рядом со мной.

— Разумеется. Ради денег и контроля. Сам подумай, целый район безработных ремесленников труд которых оказался никому не нужен. Гончары, кузнецы, ткачи, обувщики, плотники, столяры. Они не способны составить конкуренцию некоторым промышленным предприятиям, которые производят все то же самое, но быстрее и дешевле. И что им делать? Либо уезжать из города, либо искать новую работу. Уехать не на что, все что у них осталось это долги, новую работу поди еще найди, тут волей-неволей, задумаешься о преступлении.

— И как поступить? Действительно ситуация хуже некуда, как выкрутиться?

— Вложить деньги сразу в весь район. Выкупать здания и переделывать в коммерческую недвижимость. Деловые конторы, салоны, игорные дома, доходные дома, гостиницы, кафе, рестораны, магазины, склады, малые фабрики, как моя мастерская, например. Да, после таких переделок вчерашний ремесленник пойдет работать швейцаром в гостиницу, а бывший плотник, разнорабочим или дворником в доходный дом. Но они получат работу и перестанут думать о преступлении. Салоны лучше держать на виду, как это делается в империи просто продавать владельцам лицензии, так же, как и игорные дома. Потому что, если запрещать, они станут подпольными и неподконтрольными. В столице нужна деловая недвижимость для контор разных артелей, торговцев, промышленников, здания архивов, хранилищ, банков. Столица государства, которое продолжает расширяться, по логике вещей постепенно будет превращаться в деловой центр. По-другому быть не может. Ведь именно в Хадарисе все министерства, академии, управления, центральные офисы гильдий, музеи, театры. Сам уровень города меняется, а значит и уровень горожанина должен меняться. Все что я тебе назвал Корт, все эти доходные и игорные дома, конторы, салоны, магазины, все они приносят доход. И кто по-твоему его получает?

— Тот, кто вложил средства в передел?

— Именно так. Поэтому я и сказал, что в основе всех этих решений лежит жажда наживы и холодный расчет.

— Все ради денег? — чуть разочаровался мой новый друг.

— Ради движения денег, — пояснил я. — Знаешь, в первые дни после оккупации Саяра цисарийцами, мы с сестренкой остались на улице. Покалеченный, ослепший подмастерье жестянщика, и восьмилетняя перепуганная девочка. Без средств к существованию, голодные, почти раздетые. Стояла задача просто выжить. С тех пор ничего не изменилось, Корт, ровным счетом ничего.

— Но вы с сестрой теперь не бездомные, не нищие, и совсем не беспомощные.

— Мы — да, — согласился я. — Мы прошли непростой путь и много сумели взять. Но те, кто жил в том ремесленном квартале столицы, в красильном районе, в этом графстве. Для них задача выжить все еще актуальна, понимаешь. Им плевать на баронов, графов и герцогов, даже на императора, они просто хотят выжить. Да, среди них есть ленивые, глупые, криворукие и безответственные, но таких общество перемалывает самостоятельно, без постороннего вмешательства.

— Интересная жизненная позиция. И главное совершенно естественная. Живи сам, и дай жить другим.

— Знаешь почему самый лучший работник, это лентяй?

— Удиви.

— Лентяй лучше один раз соберет волю в кулак, и сделает все как надо, чтобы потом не переделывать. В отличии от исполнительного идиота, который десять раз сделает неправильно, но с пылким рвением и никому не нужным энтузиазмом.

— Знаешь, Ард, мне все больше начинает казаться, что меня всю жизнь воспитывали в духе какого-то ложного патриотизма. Давали знания, которые на самом деле мне совершенно не нужны. Меня не научили их применять и добывать. Я теперь это так отчетливо вижу. Мне не нужно было выживать в том смысле слова, как это приходилось делать вам. Я прятался под крылышком у любящего отца. Увлекался живописью, музыкой, поэзией. Витал в каких-то грезах в стремлении к идеалам. Размышлял о сути человеческих поступков, решений, но не находил ответов. А все, кого я спрашивал о смысле жизни о добре и зле, либо не могли ответить, либо просто врали, рассказывая мне обобщенные прописные истины, не понимая их смысла. Но вот в твоих рассуждениях, мне кажется, я как раз и увидел те самые ответы, которые я так долго и мучительно искал.

— Я рад что ты меня понимаешь, Корт. У тебя очень пытливый ум, ты один из немногих кто выудил из меня так много информации, не применяя пыток, но тебя все время держат взаперти. Оберегают, не дают почувствовать свободы, независимости. Но ты и сам никак не можешь найти точки приложения сил. Ты жаждешь опыта, сильных ощущений, ищешь признания. Я уверен, скоро ты найдешь эту самую точку приложения сил. В искусстве, творчестве, науке, литературе, поэзии, я не знаю, но ты ее обязательно найдешь.

— Спасибо Ардум, я очень рад что отправился с тобой в эту поездку, но пока мы почему-то нашли только комендатуру. Зачем она нам?

— Здесь временный штаб егерского полка. Хочу поговорить с командованием на счет строительства военной базы. Насколько мне известно, в империи на этот счет существуют стандарты, но не учитывать мнение самих военных в этом вопросе, будет невежливо.