Тимур Машуков – Я Гордый 4 (страница 9)
Расположившись на неудобной и жесткой постели — ни разу не императорские перины, — я проверил браслет, но новых сообщений не было. Да и сигнал тут был очень слабый.
Нет, какие-то блага цивилизации тут присутствовали — тот же свет, например, но ни телевизора, ни, на худой конец, радио я не увидел. Куда ж это меня занесло?
М-да, велика Россия, а переспать не с кем. И это становится для меня, хоть пока что и легкой, но проблемой. Лихобор, сволочь, хорошо поработал с мои телом, подняв либидо. Но не учел, гад, что есть моменты, когда это будет дико мешать. Вот как, например, сейчас, когда я, кроме грудастых баб, ни о ком и думать не могу. Может, напроситься в гости к какой-нибудь разведенке, чтобы, так сказать, помочь по хозяйству? Я ей калитку там смажу, дрова наколю — ни разу этого не делал, но уверен, что справлюсь. По телеку много раз видел. Вроде ничего сложного. В общем, я ей в помощь с ее хозяйством, а она мне — с моим, которое уже начинает болеть от напряжения.
Но нет, рисковать не буду, не зная местных брачных игр. Слово «свадьба» и слово «смерть» для меня сейчас одно и то же. Да и вообще, герой должен все время превозмогать. А то подумают, что мне все легко достается.
— Иди к столу, гость дорогой, — услышал я голос, оторвавший меня от мысленного созерцания всех встреченных мной дам. Список этот был большим, тем более, что предполагалось его расширение. Не сегодня, конечно, а в светлом будущем. Но прикинуть, кого и когда, уже можно было сейчас.
— Слушай меня внимательно, потому как дважды повторять я не любою. Завтра рано утром придут за тобой. Слушайся провожатого во всем и тогда живым доберешься туда, куда стремишься.
— А что там за место-то?
— То мне не ведомо, да и никому из живущих тут. Любопытных давно извели, а путников, что туда отправляются, мы встречаем, да передаем весточку о них. Как — не спрашивай, то не моя тайна. Думал, в этом году уж все, ан нет, ты объявился. Странно это — до этого одни соплюхи были злобные, что твой волк, а тут парень появился. Дело это не мое, но был бы я на твоем месте, то бежал бы без оглядки отсюда. Хотя, поздно уже, бежать-то. Леса у нас тут дремучие и звери в них водятся необычные. Без родовой метки и километра не пройдешь, как сгинешь.
— Так все плохо?
— Не знаю. Но те, кто туда ушел, обратно не возвращаются. Не подумай, я тебя не пугаю, говорю как есть. Раз уж выбрал дорогу, так и иди по ней. Но верна ли она — только боги ведают. А теперь спать иди, завтра рано вставать.
Встав из-за стола, он ушел в другую комнату, плотно закрыв за собой дверь.
— Ты не бойся, — подсела поближе ко мне девочка. — Переживает он за тебя. Слыханное ли дело, чтобы к ним парень ехал!
— А что, до этого не было? Одни девушки? Что о них сказать можешь?
— Так я много не знаю. Один раз только и видела. Редкие они у нас гости, раз в два года появляются. И все злые, нелюдимые. Слова из них не вытащить. А уж смотрят так, будто душу вынуть хотят. И маги они, сильные. Тетка Матрена, а она у нас целый дружинник, сказывала, воины они. Даже боялась подойти к ним. А потом за ними приходили…
— А кто приходил то?
— Не видала. Но сказывают, Хозяйка их это. С виду-то приветливая, а как глянет, будто душу забирает. Меня папа к ней даже близко не подпустил. Как она тут появилась, так в комнате запер, — с обидой закончила она. — А тебе туда вообще зачем?
— Сам не знаю, — вздохнул я. — Но надо.
— Ты это… береги себя. Я вижу, ты хороший, только запутался немного, -неожиданно она погладила меня своей ладошкой по лицу, отчего я вздрогнул, вспомнив Катю. — И возвращайся, когда все закончишь. Слово я тебе заветное скажу, что поможет, когда совсем плохо станет.
— А чего ж сейчас не скажешь? -улыбнулся я, стараясь скрыть постыдную дрожь в голосе. От мелкой вдруг повеяло такой силой, что захотелось бежать, забиться в темный уголок и скулить от страха.
— Рано еще. Слаб ты и душой, и телом. Иди спать.
Спрыгнув с лавки, она умчалась туда, куда до этого ушел ее отец. Черт, даже имени его не спросил. Да и они моим не интересовались. Странно это.
Стряхнув с себя наваждение, я решил последовать совету хозяев, приняв решение ничему не удивляться. Много тайн хранит в себе земля Русская и, возможно, ещё не раз мне придется с ними столкнуться. И раз сочли достойным меня, чтобы их показать, значит, надо это просто принять и идти дальше. Ну, и выспаться. Чуйка подсказывала мне, что это последний день, когда я смогу это сделать. А значит, пора спать…
Глава 6
— Вставай, за тобой пришли, — сквозь сон до меня донесся голос хозяина дома. С трудом разлепив глаза, я с минуту пытался сообразить, где нахожусь, после чего с хрустом потянулся, встал и сделал пару наклонов, разгоняя кровь. — Оправься и иди к реке.
— Куда? — спросил я. — Что-то я тут никакой реки не видел.
— Теперь увидишь, — хмуро ответил он и вышел. Какие они тут все суровые и немногословные. Климат, что ль, влияет?
Ну и ладно. Надеюсь, за мной приехала тянка, которая мне всю ночь снилась, завлекала и призывно улыбалась. И вот когда у нас с ней уже все сладилось, меня разбудили. Теперь вот опять превозмогать и куда-то двигаться.
М-да, золотые слова про то, что утро добрым не бывает. Опять та же серость, ледяной дождь и уже порядком доставший холод, от которого легкая ветровка абсолютно не спасает. Я сделал свои дела, умылся из-под крана на улице. Черт, я уже по горло проникся сельской жизнью и хочу в цивилизацию! Пол нагловского царства за нормальный душ! А если мне потрет спинку какая-нибудь очаровашка, то пусть все забирают. Мне чужого не жалко.
Так, и где тут у нас река? Глянул направо — нет ни хрена, глянул налево — увидел курицу. Посмотрел на нее с определенным интересом. Тьфу на вас! С гастрономическим, а не с тем, что вы подумали! Она тоже на меня посмотрела и, похоже, послала куда подальше. Нет, она точно в суп не хочет, а зря. В горячей водичке я бы сейчас и сам с удовольствием поварился. Прямо смотреть не стал, потому как забор все загораживал.
Вышел на улицу, глянул на село — ага, вон между деревьев река мелькает. И чего это я ее вчера не увидел? Хотя, понятно, тогда темно было, да и мелкая неслась так, будто за ней медведь гонится. А что, и правда, меня можно с ним спутать, особенно когда мой голодный желудок оглашает окрестности своим ревом. Но маленьких девочек я точно не ем. И больших тоже. Максимум могу укусить, если попросят.
Эх, где вы там, мои красотки? Небось, лежите себе в теплой постельке, нежитесь в лучах солнца и не знаете, как сейчас страдает ваш любимый.
Пара минут неспешной ходьбы — и вот я у причала, где стоит одинокая небольшая лодка, абсолютно не внушающая мне доверия своей прочностью. Да какое там доверие — она ж развалится, как только я в нее сяду!
Рядом с этим подозрительным плавсредством меня поджидала дама неопределенной наружности, закутанная в балахон мышиного цвета. Посмотрел на местность — хорошо, если бы не так холодно. Да и река внушала — метров пятьсот в ширину. Явно глубокая и очень опасная.
— Садись, — только и сказала она, просканировав меня взглядом. На ее лице была намотана тряпка, скрывающая все, кроме глаз. Голос мне понравился, нежный такой, с эротичной хрипотцой. Снять бы с нее маску и посмотреть, что она за ней прячет. Ну да ладно, успею еще. Перед таким неотразимым мной ни одна дамочка не устоит.
— А вы уверены, что она меня выдержит? — с опаской поинтересовался я, но ответа не получил. Да и пофиг. Если что, я предупредил.
Осторожно, чтобы не перевернуть лодку или, не дай боги, намочить ноги, я уселся на влажную… да хрен его знает, как это называется, но пусть будет лавка, и дамочка запустила вполне себе современный движок на магической тяге. Как только село скрылось за деревьями, она соизволила обратить на меня внимание.
— Браслет, — требовательно протянула она руку и, получив его, добавила, -кристалл иллюзий.
А вот с ним я расставался неохотно, но все же снял его с шеи. Короткий взмах рукой — и мои вещи полетели в воду.
— Сумка, — опять сказала она, и вот тут я запротестовал, ожидая для неё такой же участи. Там же все непосильно нажитое!.. Мои доводы разбились о стену молчания. Дамочка все так же держала протянутую руку, не сводя с меня требовательных глаз.
— Да подавись! -рывком стащил я сумку с плеча. Ожидания меня не обманули, и сумка улетела в реку вслед за браслетом и кристаллом.
— Переодевайся, — протянула она мне узелок с вещами. — Все, что на тебе, за борт.
— Э-эм, и как я это сделаю? Мы же перевернемся!!!
Но проще было бы разговаривать со стеной, чем с ней. И тут меня такая злость взяла. Хочешь бесплатный стриптиз — лови. Медленно я стал расстегивать куртку…
— Быстрей, — все тот же безжизненный, без капли эмоций голос отвесил мне морального пинка, и я послушно ускорился.
Не пытайтесь повторить то, что сделал я. Лодка качалась, я вместе с ней, но с помощью такой-то матери я, наконец, натянул на себя серую робу со штанами, какие-то безразмерные мокасины, сделанные из кожи неведомого зверя, что обтянули ногу, как перчатка. Трусов мне не полагалось, и я очень забеспокоился за моего друга, которому сразу стало холодно. Как, собственно, и мне.
С тоской посмотрев, как мои вещи, утяжеленные камнем, пошли ко дну, я мысленно всплакнул по ним, пожелал хорошей жизни в другом мире, вздрогнул от холодных брызг и смахнул набежавшую слезу, жалея себя до крайности. Я ж герой и не могу геройствовать в таких невыносимых условиях! Где толпы поклонниц, где, я вас спрашиваю, пир горой по случаю моего превозмогания⁈ Нету!!!