Тимур Машуков – Я Гордый 3 (страница 2)
Мысль у меня редко расходилась с делом, поэтому я сфокусировался и с третьего раза смог притянуть ветку дерева и почти не упасть, упустив контроль где-то в метре от земли. Это меня почему-то сильно рассмешило и я принялся ржать. Потом вспомнил, что меня могут услышать и сорвать коварные планы, заткнулся и, крадучись, пошел к целителям. Время было вечернее, уже не смеркалось, и взошла луна, которая освещала мне путь.
Мысль о том, что спустыми руками к дамам нельзя, пришла мне на полпути и заставила крепко задуматься. Решив, что сладкое вредно, я поплелся в сторону кафешки. Где под офигевшими взглядами народа, что там сидел, купил две бутылки водки, потому как это самый русский напиток, потом еще купил вина, потому что оно самое восточное, виски, потому что он самый западный и байдзю, потому что он самый южный и похож на нашу водку.
Если честно, я понятия не имел, откуда те любвеобильные дамочки, поэтому брал так, чтобы угодить всем. Из закусок я выбрал сырок, потому что обертка понравилась, и шоколадку, чтобы уж прям наверняка.
Под молчаливыми, но выразительными взглядами я, шатаясь, покинул обитель еды и выпивки, после чего устремился к цели слегка подпрыгивающей походкой, от которой бутылки в пакете весело звякали. Я даже им пытался подпевать, но подходящих слов не вспомнил, поэтому просто мычал в такт.
Редкие парочки, завидев меня издалека, шарахались в стороны, несмотря на то, что я вежливо предлагал им выпить и даже угощал сырком. Но широту русской души никто не оценил. Да и ладно. Я точно знаю, кто оценит.
Вот и знакомое здание. Кто меня встречает? Правильно, красотка в обтягивающем халатике. Что-то лопочет про нельзя, позднее время и звенящую тару.
Лезу к ней целоваться и получаю по морде. Она обиженно сопит, но всем своим видом показывает, что согласна на то, чтобы я ее поуговаривал. А мне лень. Предлагаю выпить — отказывается. Ну и ладно, мне больше достанется.
Разворачиваюсь и иду шариться по пустым палатам. Знаю, они точно должны быть тут! Конечно, их неплохо так поджарили, но магия ведь творит чудеса. И выйдут отсюда они завтра, а потом ищи их. А как их искать, если я их помню только на ощупь, да и то, всего одну? Нет, сегодня я закончу то, что они начали. Сколько их там было? Видел вроде четверых, но, возможно, и больше. Нет, я столько сразу не потяну. Правда, палаты тут двухместные, значит, и лежат они по двое. А это моя любимая цифра.
Так, слышу непонятные голоса, говорят на непонятном языке. Уверен, что говорят обо мне — и только хорошее. Наверняка скучают.
Стучусь ногой, потому как руки заняты — в одной пакет с бутылкой, в другой розы, которые я где-то нарвал. Лайк тому, кто их выращивает.
В ответ я был послан на хер и еще по дороге должен был заскочить в кучу интересных мест. Поэтому, по их мнению, если пойду прямо сейчас, то как раз к концу недели успею дойти.
Данный оборот речи окончательно убедил меня в том, что дверью я не ошибся, но так как открывать мне не спешили, я сделал это сам с помощью мата и все той же ноги.
Картина известного художника «Не ждали» открылась мне во всей красе полуобнаженных тянок, тут же зашедшихся странным визгом.
— Чего орем, я не понял? — возмутился я и, закрыв дверь, еще и заблокировал ее, чтобы нам, значит, не помешали. — Плохие девчонки, плохие! Распалили, значит, возбудили — и бросили!!! Так дела не делаются. Начали, так извольте закончить!!!
— Т-т-т-ты чего пришел? — заикаясь, спросила одна из них. Вторая лишь радостно икнула.
— В смысле, чего⁈ — охренел я от такого глупого вопроса, после чего принялся доставать бутылки.
М-да, а стаканчики-то я не захватил. Ну ничего, можно из горла на крайний случай. Сырок торжественно лег в центр стола, а шоколадку, как последний довод королей, я приберег на потом.
— Сами же меня насиловать хотели, а теперь не хотите, что ль? Так не пойдет. Не знаю, из какой вы страны, но у нас все принято доводить до конца. Так что можете начинать мной пользоваться. Я даже посопротивляюсь для вида.
— А потом нас твоя сестричка опять прожарит до румяной корочки⁈ Чуть не убила, с*ка бешеная!!!
— Так, хорош ругаться на Ольгу! Она была в своем праве. Наверное. Но ручаюсь, больше санкций с ее стороны не последует. Лично, так сказать, прослежу. А если боитесь, давайте выпьем для храбрости, — протянул я им по бутылке водки. Увидев сомнение, написанное на их лицах, я щелкнул пальцами, и браслет, распавшись на части, закружил вокруг меня.
Они тут же прониклись атмосферой романтики и сделали по большому глотку. Закашлялись, схватили по кусочку сырка, закусили.
Смотрю, глазки заблестели. Командую: «еще по одной!» — и сам прикладываюсь к виски. Не люблю пиндосское пойло, но градус понижать — не наш метод.
— А зачем вообще вам понадобилось меня похищать? Подошли бы, по-человечески объяснили. Мол, так и так, хотим по самое не хочу. Мы сами не местные, помогите, чем можете. Думаете, я бы отказал? Нет, я, конечно, парень продвинутый и ничего против знакомств вслепую не имею, но так было бы проще. Все довольны и никто бы не пострадал.
— Ага, подойдешь к тебе, как же!.. Ты своих сопровождающих видел? Форменные волки. Так и зыркают по сторонам. Пришлось их отвлечь, чтобы до тебя добраться.
— То есть, это я виноват, да? Ладно, раз со всем этим разобрались, то давайте уже заканчивать то, что вы начали.
— В смысле, заканчивать? — дамочки, походу, так и не поняли, на фига я на них алкоголь перевожу.
— В коромысле. Я сейчас лягу, а вы меня начнете насиловать. Только штаны больше не рвите и без поцелуев, а то я стесняюсь.
— Что-то мне не хочется, — с сомнением отозвалась одна.
— Ага, мне тоже… — поддержала её подруга.
— Так, быстро встали и изнасиловали меня! — рявкнул я, потеряв терпение и выдержку. Хлебнул еще — хорошо пошла! — Вас уже вылечили, привели в порядок, значит, вы бодры и полны сил. Я, кстати, тоже. Ночь короткая. А завтра на занятия вставать. Так что налетай, пока я добрый и щедрый!
Улегшись на кровать, я приготовился к разврату, не забыв еще хлебнуть из бутылки. Даже глаза закрыл, чтобы их, значит, не смущать.
— Ты в прошлый раз был связан. Какое без связывания насилие? — раздался голос, внесший логичное предложение.
— Вяжите, все должно быть по-настоящему, — согласился я. — Но так, чтобы руки были свободны. Иначе как я бутылку держать буду?
Раздается тихое шушуканье — и вот сначала мои руки оплетает веревка, потом этой же участи подвергаются и ноги — а они затейницы! — вниз ползут штаны… Кто-то тяжело задышал… И мне прилетает удар по голове!
— Нет, ну что за беспредел⁈ — была у меня последняя мысль, прежде чем я отрубился…
Глава 2
Белые обои, странная посуда, нас в дурдоме трое, кто мы и откуда?
Эта была первая мысль, пришедшая мне в голову под назойливую вибрацию браслета, которой меня и разбудил. Когда это я успел на нем будильник поставить? С кряхтением встаю, трясу головой, пытаясь понять, а я вообще где?
Беглый осмотр дал интересный результат: я одетый, стою возле кровати, а напротив меня — на другой кровати, — в унисон сопят практически голые дамочки.
Очень интересно. Почему это я в одежде, а они нет? И главное, у нас что-то было, после чего я оделся и заснул — или я заснул до того, как у нас что-то было прямо в одежде?
Разбудить и спросить? Не, это не по-человечески — сон свят. Ладно, потом узнаю.
А я вообще где и почему во рту такое ощущение, что все дворовые коты собрались в нем на свадьбу? Голову прострелило болью от очередных воспоминаний.
Ага, на этот раз амнезия в легкой форме, и частично я хоть что-то помню. Это лазарет, где меня пытались изнасиловать. Нет, что-то не сходится. Я же сам сюда пришел. А зачем? Точно, это я хотел их изнасиловать!!! Блин, тоже не так. До какого бы скотского состояния я не упился, но такого бы точно себе не позволил.
Вот, вспомнил, это их пытались изнасиловать, а я, как благородный рыцарь, пришел им на помощь и всех спас! Интересно, а меня за это поблагодарили?
Судя по бутылкам, да, и не по одному разу. Тогда почему у меня жуткий стояк? Это я так быстро восстановился, что ли? Да я красавчик, гигант мысли и отец русского разврата! Правда, с последним не все понятно, учитывая наличие на мне одежды…
Да хватит уже жужжать, помню, что скоро на занятия! Поклонившись спящим дамам, я с трудом открыл заблокированную дверь, которая отлично вписалась в легенду о спасении дам,нетвердой походкой утомившегося героя отправился в общагу, дабы переодеться и взбодриться утренним кофе. Есть не хотелось от слова совсем, потому как одна мысль об этом заставляла желудок судорожно сжиматься.
Не встретив никого по пути по причине раннего утра, я привычным способом закинул себя в комнату. Посмотрев на этот свинарник, тяжело вздохнул, понимая, что сделал все это я сам. А значит, и убираться придется самому.
Мусорный пакет обнаружился быстро, и я, недолго думая, все в него смахнул, решив, что вынесу, когда пойду на занятия. Потом душ, надо же прочистить все еще с трудом работающие мозги.
Хоть желания завтракать и не было, но закинуться чем-то все-таки было нужно. Поэтому кофе с обнаруженной в кармане шоколадкой пошел на ура. Кофеин меня взбодрил и события прошедшей ночи уже предстали передо мной в ином свете.