Тимур Машуков – Огненный князь 5 (страница 5)

— Подобным не болею, — буркнул я, хотя чего скрывать, конечно, хотелось. Но всю рыцарскую чушь из нас давно выбил учитель. Есть основное задание, а все остальное по возможности, если не вредит главному.

— Все, пошлите в город и снимем комнату в хорошей гостинице. И если там не будет чистых простыней, я разнесу все к чертовой матери!

Схватив меня за руку, Жизнь зашагала вперед. С другой стороны меня успела оккупировать Надежда, заставив остальных возмущенно засопеть. Ну да, кто успел, того и чл… в смысле, тапки, ага…

Я хочу, чтобы этот город исчез с лица этого мира. Жестокое королевство, где царят разврат, похоть и работорговля! Королевство, где у рабов нет никаких прав, даже права на одежду, если, конечно, они не заслужат себе право носить ее у своего хозяина…

Когда мы с девушками только вошли в город Дьерк, заплатив полагающуюся пошлину, мы с ними встали как вкопанные, увидев, как какой-то пьяный мужик прямо на улице приспустил свои штаны и начал насиловать девушку, у которой на шее был стальной ошейник, говорящий о том, что она рабыня. И судя по всему, принадлежала она этому самому мужику, ведь по законам города чужих рабов без разрешения их хозяина трогать никому не позволялось. Иначе можно было угодить в темницу, получив немаленький срок. Или, если раб принадлежал лорду, нарушителю грозила петля на шею.

На протяжении всего пути нас сопровождали подобные картины. Обнаженные рабы тут и там, насилие чуть ли не на каждом углу, убийства в переулках, повсюду повешенные… И самое, сука, страшное, что во всей этой вакханалии участвовали даже дети! Причем, они были как со стороны рабов, так и со стороны рабовладельцев. Девушки не обращали на подобное внимание, а я закипал.

И уже в самом конце пути мы увидели, как какой-то мальчишка в богатом костюме, на вид всего лет десяти, стал избивать рабыню, повалив ее в грязь. И избивал, скажу я вам, пострашнее, чем это делают взрослые мужики…

У меня от такого совсем сорвало крышу, и руки, вспыхнув огнем, уже почти сомкнулись на его шее, но спешно схватившая меня Надежда не дала совершиться убийству.

— Это все влияние бога Ужаса, -зашептала она мне в ухо. — Как только мы его убьем, его сила пропадет, люди станут человечнее. Верь мне, так и будет. Надежда на лучшую жизнь вновь вернется в этот город. А вместе с ней любовь, благополучие и жизнь. У них появится Воля, чтобы изгнать всю грязь из своих душ.

Оттащив меня от так ничего и не заметившего мальчишки, мы вместе зашли в гостиницу, считавшейся лучшей в Дьерке.

— Мяса — и много! Зелени, сыра и всего самого лучшего, что найдётся в этой дыре. И номер на пятерых с большой кроватью и чистыми простынями. Есть у вас такой?

Бросив на стойку, за которой сидела девушка, мешочек с деньгами, Вера обозначила свои требования, дружно поддержанные всеми девушками.

— Королевский номер. Три золотых в сутки. Если с соответствующим питанием, то четыре.

— Отлично, берем на неделю, с возможностью продления. И да, не забудь хорошего вина. И не того, что ты подаешь постояльцам, а такого, каким и король не побрезговал бы. Ванна в номере имеется?

— Как же не быть? Большая, все поместитесь. Прикажете нагреть?

— Это мы сами сделаем.

— Сударыни маги Ордена?

— Нет, хуже, мы Темные маги, — Вера сказала, по-видимому, что-то страшное, потому как девушка резко побледнела и собралась упасть в обморок.

— Не вздумай, а то прокляну, — тут же предупредила Вера, и та, сглотнув, нарисовала на лице самую доброжелательную улыбку.

— Когда все будет готово?

— Через полчаса все сделаем. Кушать в номере будете или в общий зал спуститесь?

— В номере. И еду нам сама принесешь. Вроде симпатичная и кожа чистая.

Та испуганно закивала, почему-то косясь на меня. Ну да, небось надумала, что ее там все вместе трахать будем. Не знаю, как ее, а меня точно поимеют. Но я не против, потому как терпеть сил нет. Почти три месяца воздержания доконают кого угодно.

— Вас проводят, — еще нашла силы пискнуть она и, глядя нам вслед, все же рухнула за стойку. Но на нее уже никто не обращал внимания. Поднявшись на третий этаж в сопровождении очередной рабыни, судя по ее ошейнику, мы отперли дверь номера, который, как оказалось, занимал весь этаж.

«М-да, не обманули», — подумал я, с ужасом и восхищением глядя на стоявшего посреди комнаты монстра, по какому-то недоразумению названного кроватью. Да на ней человек десять спокойно поместятся, даже широко раскинув руки и ноги!

Две остальные комнаты меня не заинтересовали — обычная трапезная и что-то типа зала приемов. Не слишком большого, но для свиты хватит. Не думаю, что тут реально хоть раз останавливался король, но пафос, как в жизни и названии — наше все.

Много раз я в жизни встречал подобное. Например, вот пельмени. Вкусные, горячие. Но стоит сказать, что они сделаны по старинному семейному рецепту, то сразу кажется, что они и вкусней, и горячей. И начинка у них такая необычная.

Осмотревшись, девушки, абсолютно не стесняясь меня, скинули с себя одежду, и сверкая голыми задницами, принялись обживаться. Найденная в углу деревянная бадья метров пять в длину и ширину была сразу наполнена теплой водой.

— Самоочищение — это, конечно, хорошо, но полежать в водичке все-таки лучше. Давай, Воля, не стесняйся. В воде точно приставать не будем. Мы еще с прошлого задания не отошли, вот и хочется немного отдохнуть.

В этот момент в дверь постучали и Любовь, абсолютно не стесняясь наготы, открыла ее. За ней оказалась девушка, что встречала нас. Споро завезя внутрь тележку, она накрыла стол и замерла, с плохо скрытым испугом глядя на нас.

— Не сегодня, дорогая, — потрепала ее по щеке Любовь. — Этого жеребца пока мы сами объездим. И если решим, что можем с тобой поделиться, обязательно позовем…

Горячая вода — это действительно прекрасно. И особенно начинаешь ценить такие минуты отдыха, когда знаешь, что его не прервут. По крайней мере, надежду на это давало предупреждение Любви, адресованное девушке: «Попробуют нас потревожить, пока сами не позовем, сильно пожалеют».

Накидав в воду какие-то травки, освежающе пахнувшие мятой и улучшающие, по словам девушек, кожу, мы блаженствовали.

— Девушки, а почему вы ведете себя как… — я замялся.

— Суки? — предположила Вера.

— Ну, типа того.

— Потому что для этого мира такое поведение естественно. Попробовали бы мы себя вести иначе — и сращу возникли бы лишние вопросы. Ты пока не можешь считать его историю из эгрегора, но скоро научишься.

Суть в том, что, приходя в новый мир, ты сразу узнаешь о нем все — историю, развитие, кто есть кто, и сразу адаптируешься под него. Вот мы и узнали, что тут есть некий магический орден, куда входят все маги. Но есть еще и темные маги, тоже некое сообщество по типу земной инквизиции.

— То есть, с волками жить — по-волчьи выть? — спросил я.

— Мы сами волки, а все остальные — добыча, — хищно усмехнулась она. — Ты пойми, мы не злые, и не добрые. Мы над этими понятиями. Познать силу хочешь ты. Понять разницу между ними, — произнесла она голосом учителя, причем так похоже, что я аж вздрогнул.

— Так вы тоже…

— Ага, — кивнула она. — Год, два месяца, тринадцать дней, пять часов и сорок восемь минут он измывался над нами. И это были самые худшие моменты в нашей жизни. Нет, он нас не трахал — Хранитель запретил, зато извращался по-всякому. Закинуть нас в таверну голыми с кучей пьяных мужиков и запретить пользоваться магией было самым безобидным, что он придумывал. А уж что заставлял нас вытворять друг с другом… Конечно же, исключительно в образовательных целях. Ай, даже вспоминать не хочу. И мы очень тебе сочувствуем, но он действительно лучший.

— Да, я заметил. Мы стали намного сильней с тех пор, как стали с ним заниматься.

— Вот именно. Но самое сложное с ним, это сохранить самого себя. Бойся его слов, Воля. Он ломает тебя, выворачивая твою душу. Он извращает понятия добра и зла, меняя их местами. В конце ты уже сам не понимаешь, что где. И вот тут надо осознать и помнить главное — ты тот, кто есть. Ты — Багрянин, любишь и любим. Собери весь свет из своей души и закройся им, как коконом. Только так ты сможешь не сойти с ума и не стать хладнокровным убийцей, которому нет разницы кого убивать — ребенка или беременную женщину. Ведь ты бы не задумываясь убил того мальчишку возле гостиницы. И при этом даже не принял во внимание, что он считает, что то, что он делает -правильно. Он не плохой, а воспитан так и не знает иного. Общество диктует свои правила поведения и не нам судить о них. Для кого-то тронуть гостя — тяжкий грех, а у некоторых гость должен отдать часть своей плоти, дабы оказать уважение хозяевам. Понимаешь? Сколько миров, столько и правил. И мы не должны их менять, вмешиваясь.

Она призывно потянулась, отчего ее грудь приподнялась над водой, заставив меня нервно сглотнуть.

— А теперь поворачивайся спиной, я тебя буду мыть. К черту разговоры, да здравствует разврат до обеда, во время обеда и после ужина! А если ты выдержишь, то с меня подарок на твою свадьбу.

— С нас тоже, — заявили остальные, подплывая ко мне.

Ох, похоже, насчет отдыха и выспаться они слукавили, а я погорячился, поверив в это. Но отступать некуда, позади запертая дверь с наложенным на нее пологом тишины и крепости. Простите меня, любимые, но сегодня я вам изменю…