Тимур Машуков – Ненаследный сын императора. Часть 2. Смута (страница 40)

Очевидно, что Маргарет, высказывая свои претензии, ожидала от меня чего-то иного, а не задумчивого молчания. И, не дождавшись, искривила губы в горькой ухмылке:

— Уходи, Алексей! Сейчас я не хочу тебя видеть! И возвращайся тогда, когда у тебя будет ответ на мои вопросы. На сегодня с меня достаточно твоего невнимания и нелепых подозрений!

Такой поворот событий неожиданно сильно меня зацепил. Значит, нелепых подозрений?! Ну да, может быть, я немного перегнул палку, допустив мысль о том, что Громов мог оказывать излишние знаки внимания Марго не только как своей императрице, но и как привлекательной женщине! Но как быть с тем, что моя жена, обещавшая не обманывать меня ни в чем, утаила от меня детали своей поездки в особняк графа Дарема?! И скрыла тот факт, что мой ближайший друг оказался предателем? Я почувствовал, как легкое чувство вины за своё сегодняшнее поведение выветривается из моей головы без следа, сменяясь холодным негодованием.

— Что ж, мадам, не смею больше раздражать вас своим присутствием. И надеюсь, наш следующий разговор по душам состоится тогда, когда вы соизволите вспомнить о своем обещании избегать малейшей лжи в наших отношениях! А я имею серьёзные основания подозревать, что вы скрываете от меня весьма значимые факты!

Я пристально вглядывался в Маргарет, и поэтому от меня не укрылась слабая тень испуга, что пробежала по её лицу при этих моих словах. Удовлетворенно кивнув, я отвесил поклон и чуть ли не маршевым шагом покинул спальню супруги. Закрывая за собой дверь, я почувствовал легкий порыв ветра, проникшего из коридора в комнату, и неожиданно вдруг подумал о Тэйни.

Когда Алексей скрылся за плотно прикрытой дверью, бросив перед этим на неё взгляд, полный нескрываемого желания, Тэйни с довольной улыбкой потянулась на широкой кровати, словно большая грациозная кошка. Он отходил все дальше от её комнаты, но нить, соединившая их сегодня, не рвалась. И стоило ей сосредоточиться на ощущении этой связи, как она легко различала все чувства и желания своего повелителя. Да, сегодня она признала его превосходство, её дух-покровитель склонился перед Хозяином Врат. Вспомнив величественного зверя, что был воплощением внутреннего стража Алексея, Тэйни удовлетворенно мурлыкнула. Чем сильнее женщина, тем большего она требует от мужчины. И только тому, кто докажет своё право обладать ею, она может отдаться полностью, без остатка. Император ещё юн, его сила не достигла своего расцвета, но она будет расти, а вместе с ней будет крепнуть и их связь. Ещё раз потянувшись к нему, индианка вдруг ощутила вспышку раздражения и тревоги. Мигом скатившись с кровати, она замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Обида, негодование — но страха нет. Значит, это не атака врага. Но собирался он к своей забавной белой кошечке. А она снова показала коготки?

Тэйни недовольно нахмурилась. Исподволь наблюдая за жизнью Императорского двора, она понимала, что родной лес был честнее, понятнее и справедливее. Окружив и связав себя множеством условностей и правил, эти странные белые только усложняли себе жизнь. Эта ревность Марго… Меднокожая фыркнула в унисон своими мыслям. Неужели она не понимает, что сильный самец всегда окружает себя большим количеством самок? И недаром люди перенимают многие привычки своих покровителей! Зверь Алексея требует продолжения рода, крепкого потомства — и это правильно, это созвучно велению Великой Матери! И если его сердце столь же велико, как растущая в нём сила, там хватит места для всех его женщин.

Тэйни усмехнулась, вспомнив, как тщательно скрывал Алексей ото всех свою связь с черноволосой фрейлиной, которая так забавно злилась на одежду дочери леса. Её дух, её жажда жизни велики — поэтому и выбрал её император, одарив своим вниманием. Да и те, кого он зовет сестрами — разве он не понимает, что для острого нюха Крадущегося в тени нет секрета в том, что в них течёт чужая кровь? От них тоже пахло притягательной силой, что манила его зверя. И Тэйни прекрасно знала, что их дети куда ближе повелителю, чем считают все вокруг… Ягуар в ней одобрительно рыкнул — много здоровых котят, сильный род!

Положив руку на свой живот, индианка задумалась. Оставить все как есть? И ждать, пока белая кошечка сама придет к правильным выводам? Но разве она сумеет услышать голос своих предков, различит едва слышный шепот своего духа-покровителя? Сощурив чёрные глаза, Тэйни с сожалением качнула головой. Однажды она заявила о своём праве на место рядом с императрицей. И снимать с себя ответственности за неё не могла. Иногда охрана требуется не только телу, но и духу, потерявшему верную тропу в густом тумане сомнений…

Скользнув в тень, индианка неслышно миновала пост охраны, дежурившей у покоев императора, мельком довольно отметив, что её сын научится ходить дорогами Крадущегося в тени ещё будучи в её утробе. И это хорошо, самой дочери леса пришлось долго постигать эту науку, погружаясь в транс!

Незримым дуновением воздуха она неслась по анфиладам величественных залов дворца, пересекала широкие коридоры, не привлекая ничего внимания. Достигнув цели, она с удовлетворением заметила открывающуюся дверь, и не мешкая, просочилась внутрь мимо Алексея, перешагивающего порог. Он слегка вздрогнул, но так не понял, что это их новообретённая связь подала сигнал, и двинулся дальше, захлопнув дверь. Что ж, подумалось Тэйни, сейчас его неведение сыграло ей на руку, но в ближайшее время нужно заняться развитием этой связи, сулившей много интересных возможностей.

Отвлекшись пока от мыслей об Алексее, она обратила взор на Маргарет. Та во время разговора с мужем всем видом показывала свою силу и спокойствие. Но стоило ему покинуть комнату, бросив напоследок ранящие фразы, как из неё словно вынули стержень. Обмякнув, она опустилась на кровать, беспомощно опустив плечи. По щекам скатились первые слезинки, обещавшие перерасти в настоящий ливень.

Выйдя из тени, Тэйни медленно приблизилась к судорожно всхлипывающей Маргарет, опустилась перед ней на корточки. Вздрогнув от чужого прикосновения, Марго подняла взгляд:

— Ты?! Но откуда?.. Впрочем…

Она горько рассмеялась, поспешно утирая слезы.

— Чему удивляться? Тебе многое подвластно, лесная колдунья! Ты и Алекса очаровала, приворожила! И он, кроме тебя, никого больше не хочет видеть! Да и твой ребенок ему важнее моего!

Маргарет, найдя виновницу своих несчастий, с вызовом смотрела на Тэйни, зелёный взгляд скрестился с непроницаемо-черным. Индианка потянула её за руку, заставив подняться на ноги, подвела к окну, преодолевая сопротивление. Указала рукой на пространство за стеклом:

— Смотри! Видишь свет? Без него не расти дереву и цветку, не летать небесным птицам. Возможна ли жизнь без благословенного света? Но придет ночь — и тьма опустится на землю, даруя всем покой и отдых. А её обитатели выйдут на охоту, добывая пропитание во мраке ночи… Возможна ли жизнь без тьмы? Воздух и вода, огонь и земля… Что из них важнее? Без чего можно обойтись?

Она требовательно смотрела на Маргарет, зачарованно внимающую её странной речи. Не дождавшись ответа, индианка продолжила:

— Ты — свет, я — тьма. Ты — воздух, я — вода. Мы равны, мы необходимы, мы есть. Ты понимаешь?

Марго медленно кивнула, по прежнему храня молчание.

— В Алексее есть мощь. Но без воздуха он не сможет дышать. Но без воды он ослабнет и станет лёгкой добычей. В нас его сила!

Помолчав, Тэйни положила свои руки на плечи Марго и заглянула в её глаза.

— Моя? — и в этом коротком вопросе англичанка сумела расслышать многое. А в её ответном кивке меднокожая разглядела ещё больше и облегченно вздохнула.

Глава 34

Глянув на задумавшуюся Маргарет, Тэйни удовлетворенно сощурила глаза. Больше говорить не имело смысла, излишними нравоучениями можно было лишь все испортить. Той малости, что она уже произнесла вслух, хватило для легчайшего толчка в нужную сторону. Но на верную тропу императрица должна ступить сама.

Как же сложно с этими людьми, заковавшими себя в цепи обид, страхов и предубеждений! За круговертью выдуманных проблем они совсем перестали слышать голос предков, миру духов не достучаться до изначальной сути, погрязшей в нелепых правилах. Что и как носить, в какой руке держать нож, а в какой вилку, о чем можно вести беседу женщине с мужчиной… Они придумали законы для каждого своего шага и с презрением взирают на тех, кто отклоняется от них хоть на немного. Только дочери леса было абсолютно наплевать и на эти правила, и на тех, кто с недовольным шипением пытался её одернуть или заставить делать что-то так, как это принято, а не так, как хотелось ей. Свод её законов был куда более прост: перед тобой враг — убей без тени сожаления, друг — протяни ему раскрытую ладонь. С обманщиком будь хитер и изворотлив, с воином говори на языке силы. Избрав мужчину, не подвергай каждое его слово или действие сомнению — этим ты унижаешь себя, свой выбор… Тэйни было все равно, любит Алексей больше её или Марго, или своих сестер… Его появление в судьбе дочери леса предсказал Хранитель рода, его приняли духи предков. А значит, все идет как должно, и нет причин для нелепых терзаний.

Снисходительно покосившись на Маргарет, Тэйни встряхнула гривой иссиня-черных волос и внезапно решила, что обратный путь проделает, не скрываясь в тени. Взявшись за позолоченную ручку двери, она напоследок оглянулась на свою подопечную. Та, погрузившись в свои мысли без остатка, даже не обратила внимания на то, что снова остаётся в одиночестве. Осторожно прикрыв за собой дверь, индианка гордо вскинула голову и прошествовала мимо оторопевших гвардейцев, что охраняли покои императрицы. Угрюмо переглянувшись, бравые парни отвели взгляд от лесной дикарки. К тому, что эта краснокожая ведьма появляется где хочет и ускользает от любого надзора, они еще привыкнуть не могли, но уяснили четко — если не хочешь попасть в унизительное положение, своенравную наложницу императора лучше не трогать.