Тимур Машуков – Ненаследный сын императора. Часть 1 (страница 40)

— Отец взялся за меня всерьёз, — пожаловался он. — Сказал, ты мой наследник, вникай во все мелочи, в управлении делами нет незначительных деталей… Вот, теперь изучаю зависимость удоев кур от политической обстановки в Африке!

Мы расхохотались. Но тревога до конца не улеглась, я недоумевал, почему так беспокоюсь. Тем не менее, решил поторопиться.

— Вот что, я, как твой цесаревич, повелеваю отложить все дела! Собирайся, будешь меня сопровождать. А с делами разберемся вместе, когда вернемся с Дарьей.

Иван обрадовано отпихнул чернильницу с пером, вскочил, потянулся, захрустев всеми суставами…

— Если ты опять угостишь нас теми незабываемыми десертами вашего кондитера-француза, то я с тобой хоть против сказочного дракона! Лишь бы не копаться в этих пыльных бумажках… — он неприязненно покосился на стол и демонстративно чихнул.

— Если что — ты свидетель, на меня накатил приступ страшнейшей аллергии!

Спустя минут пятнадцать мы уже мчались в сторону дворца. Добравшись до своих комнат, я с недоумением обнаружил, что Дарьи здесь нет. Расспросив гвардейцев, дежуривших у дверей, узнал, что она и не появлялась. Иррациональное холодное предчувствие беды охватило меня, беспокойство, отразившееся в моих глазах, заразило и Ивана.

— Как же так? Она же должна была уже давно приехать! По пути мы её не встретили…

Мы помчались к посту охраны у дворцовых ворот. Стражники подтвердили, около часа назад экипаж с гербом Нарышкиных прибыл во дворец. Пока не возвращался. Караульные у парадного входа припомнили, что рыженькая девушка действительно заходила, интересовалась, здесь ли цесаревич. Я решил было заглянуть к императрице, оставалась слабая надежда на то, что Даша могла решить ещё раз отблагодарить Софью Андреевну за помощь в подборе наряда для посещения театра. Только мы с Иваном двинулись в сторону покоев матушки, как меня догнал один из гвардейцев и почтительно поклонившись, произнес:

— Ваше Высочество, я видел, как к девушке, что вы разыскиваете, подошел Владимир Александрович. Они о чем-то коротко переговорили и отправились в сторону его комнат.

Мы с Иваном переглянулись, холодея от ужаса. Как? Как она могла пойти с этим выродком?! Что такого он мог сказать Даше, что она забыла об осторожности и отправилась куда-то в компании человека, что не раз пытался приударить за ней, получал неоднократные отказы и обозлился? Да еще и наша дружба… На что способен наследник, чтобы причинить мне боль? Правильный ответ — на все!

Я в отчаянии взглянул на гвардейца. Собрался с мыслями и приказал:

— Собирай мою личную охрану, как можно быстрее! И пусть отправляются к покоям Владимира. Обернулся к Ивану: — Побежали!!!

Путь, что мы проделали за считанные минуты, я запомнил плохо. В голове тревожным набатом билась одна мысль — только бы успеть!!! По пути я приказал стоящим на страже гвардейцам бежать за нами.

И я всем сердцем взывал к кому-то свыше — убереги, не допусти! Пусть все обойдется…

Уже практически добравшись до места, мы услышали приглушенный крик, доносившийся из-за закрытых дверей. Не помня себя от страха и гнева, я воздушным вихрем снес мощные двери и ворвался в логово своего недруга. Картина, открывшаяся моему взору, заставила меня затрястись от ненависти. На широкой кровати распласталась фигура девушки, изо всех сил рвущейся встать, её удерживал, поливая грязными ругательствами, один из прихлебателей Владимира. Сам же наследник, разорвав платье и оголив Дашу до пояса, грубо тискал её нежную грудь. Приспущенные брюки мерзавца говорили о далеко идущих планах.

Подскочив к нему, я схватил его, с огромным наслаждением врезал по ненавистной физиономии, почувствовав, как под моим кулаком сминается переносица. Захлебываясь хлынувшей кровью, он пытался что-то проорать, но я швырнул его в сторону. Тут же ощутил, как сработал мой оберег — дружок наследника оказался огненным магом. Он попытался атаковать меня, но абсолютная защита не оставила ему никаких шансов. С рычанием я закрутил вокруг него воздух, усиливая давление, сжимая в смертоносных объятиях урагана… Раздался пронзительный, страшный крик, его кости ломались, точно стеклянные, нечеловеческая мука исказила лицо. Но я не испытывал ни капли сочувствия. Медленно подняв руку, я резко её опустил. Взвыв напоследок, ураган с оглушающим хлопком исчез, на пол рухнуло изломанное, окровавленное тело, своими очертаниями уже мало напоминавшее человека. И тут я услышал хриплый голос:

— Обернись, крысеныш!

Владимир с искажённым от ярости и боли лицом, то и дело сплевывая кровью, держал в руках Дашу. Судя по тому, как обмякло её тело, покрытое кровоподтеками от жадных пальцев насильника, она была без сознания. В противоположном углу прислонившись к стене, сидел оглушенный Иван и тряс головой, силясь прийти в себя. Как потом оказалось, случилось это по моей вине. Двери, выбитые моим ударом стихией, разлетелись, один из массивных обломков и ударил парня по голове. В дверях застыли гвардейцы, не решаясь зайти.

— Ну что, приблудыш?! — ощерился Владимир. — Я говорил, что достану тебя?!

— Так вот он я! Отпусти девушку — и мы разберемся сами!

Тот презрительно сощурился.

— Не-е-ет! Я похож на идиота??? Да и потом — я передумал! Тебя я оставлю напоследок. Сначала я лишу тебя всего, что тебе дорого. И вот когда ты раздавленной лягушкой будешь ползать у моих ног, я снизойду и избавлю тебя от мук. Может быть… — и он, хрипло захохотав, вдруг схватил Дашу за голову и резко повернул её, сломав шею…

В моих глазах потемнело, с диким криком я бросился к выродку, и бил, бил его, забыв о магии, молотил кулаками по его лицу, стремясь уничтожить мерзавца, стереть его с лица земли… Кто-то пытался оттянуть меня, я смутно слышал слова увещевания, но отмахивался и снова бил…

Спустя минут десять моим гвардейцам все таки удалось скрутить меня и оттащить Владимира от меня. С его лица, ставшего сплошной кровавой маской, все также издевательски смотрели на меня его голубые глаза… Очнувшийся Иван неверяще глядел на тело сестры. Посерев от боли и ужаса, он потихоньку подобрался к ней, положил её голову себе на колени и покачивался, поглаживая рыжие волосы.

— Даша… Как же так? Я не смог, не защитил… Не уберёг! Что я скажу отцу??

Я онемевшими губами едва смог промолвить:

— Отпустите!

Гвардейцы, державшие меня, разжали руки. Я мертвым голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнес:

— Убийцу запереть в комнате и глаз с него не спускать. И сообщите в Тайную Канцелярию. Ты… — я глянул на того парня, что благодарил меня накануне за спасение сестры, — сопроводишь меня и моего друга к императору. Сейчас.

Подойдя к Ивану, я мягко убрал его руки и подхватил невесомое тело Даши. Слезы текли из моих глаз, падая на еще теплое тело любимой.

Шаг — я вижу перед собой рыжеволосую красотку, лукаво улыбающуюся из-за спины брата. Шаг — я кружусь с ней в танце. Шаг — она, румяная от мороза, с хохотом бросает в меня снежок. Шаг — я впервые целую её нежные розовые губки. Шаг — она, в прекрасном наряде, с гордо поднятой головой, заходит под прицелами завистливых взглядов в театр. Шаг — она, растрепанная, с сосредоточенным взглядом, перевязывает раненых.

Вот и дверь в кабинет императора. Удивленные гвардейцы, что стояли на страже, разошлись в стороны, не решаясь заступить мне дорогу. Ударом ноги распахиваю её. Вижу изумленное лицо Александра Первого, вижу оборачивающегося на шум канцлера Громова. Вхожу, чувствуя вставшего за правым плечом Ивана.

— Ваше Величество, вот дело рук наследника престола. — Я с ненавистью взглянул на резко побледневшее лицо императора.

Вперёд выступил Иван. Узнать в мрачном, резко постаревшем парне, весельчака и балагура было практически невозможно.

— Ваше Величество! Верой и правдой род Нарышкиных всегда служил Российской империи. От лица нашей семьи я требую правосудия!

В дверях кабинета толпились гвардейцы из моей охраны. Один из них выступил вперёд и, глядя на императора, негромко, но отчетливо произнес:

— Мы были свидетелями ужасного зверства, учиненного над беззащитной девушкой. Правосудия!

— Вон!!! Все вон!!! — побелев, заорал Александр, схватившись за грудь.

Я повернулся к Ивану, бережно вручил тело Даши ему, и мягко сказал:

— Отвези её домой. Я скоро буду.

Обратился к гвардейцам:

— Благодарю за поддержку. Сейчас оставьте нас с императором.

Проследив, как за последним из них с глухим стуком закрываются массивные двери, я обернулся к двум могущественнейшим людям империи…

Глава 18

В глазах императора читалась огромная усталость, какая-то даже безнадежность, что ли. С горечью он произнес:

— И чего ты добился? Законного наследника на плаху, сам — ближе к трону? Ты понимаешь, что сам загнал всех в безвыходное положение?

Он поморщился, массируя грудь.

— Нарышкины эти… А может, девица сама вешалась на Владимира? Об этом ты не думал? Кто такие Нарышкины? А тут — сын императора, будущий правитель… Многие, знаешь ли…

— Ты что несешь??? — неожиданно заорал Громов. — Ты опять будешь его выгораживать? Я же говорил, я предупреждал!..

Схватившись за голову, он застонал, вскочил с кресла, уперся лбом в стену, пару раз в ярости ударив по ней кулаком.

Мою грудь сдавило. То, что Дашу — невинную, яркую, такую живую — сейчас пытаются очернить, вывалять в грязи, и все для того, чтобы в очередной раз выгородить подонка и убийцу, не укладывалось в моей голове. Страшная боль утраты, боль от несправедливости, которая творилась с попустительства императора, рвалась из моей груди наружу, требуя выхода. Меня начало бить мелкой дрожью, зубы скрипели, глаза застила кровавая пелена.