Тимур Машуков – Мы – Гордые часть 8 (страница 5)

— С аллегориями все понятно, а теперь давай факты. Я уже удивился. Пришло время восхищаться.

— Не вопрос, — Лилит, кажется, смаковала каждое свое слово, буквально упиваясь своей информированностью. — Что будет, если я тебе скажу, что малефики ведут свои дела именно с ней?

— Чушь!

— А вот и нет. О, я сама была в шоке, когда об этом узнала, и поверь мне, перепроверила информацию несколько раз. Так вот, дорогой мой скептик — держись крепче за кресло и не падай. За всеми нападениями на тебя и твою семью, за войной и даже за кражей скрижали стоит именно София. Более того, это она ее и украла!

— Бред! — выдохнул я. — Эта маленькая девочка…

— Давно уже ранга князь. Свою семью она тоже приговорила и радостно наблюдала, как они гибнут. Не случайно же она оказалась далеко в день удара по дворцу. Удачно поругалась с родителями накануне, не правда ли?

— Да не может такого быть! — вскочив, я нервно заходил по комнате.

— Может, и еще как. Эта информация мне очень дорого обошлась, но и это еще не все. Она давно состоит в ордене малефиков — единственная женщина среди мужчин. Подозреваю ее тесную связь с темной богиней или богом. Но это догадки, сам понимаешь.

— Откуда информация? Ты пойми, я вроде как верю, но звучит она как бред, понимаешь? Нет, Софию лично я не знаю, но за ней, как впрочем и за всем семейством Корнуэльских, следили. Более того, ее пророчили мне в жены и поэтому проверяли очень тщательно. Что могла упустить наша разведка, но раскопать ты?

— Для того, чтобы добыть эти сведения, пришлось пожертвовать не самыми слабыми орденцами. И да, вся ваша разведка видит то, что ей хотят показать. Мы много лет ведем наблюдение за всеми правящими родами. Нашим архивам любая страна позавидует, а уж сколько информации мы нарыли… Но не суть. Так вот, конечно же, София была в сфере наших интересов, но… Вся информация по ней проходила проверку и либо исчезала, либо заменялась. А после вообще пришло указание перестать копать под нее.

Все свернули, но ниточки остались. Тогда я не могла пойти против прямого приказа, а вот сейчас запросто. Да, на мне все еще висят клятвы, но к ней они отношения не имеют. К тому же догадки — это не утверждения, и говорить о них я могу вполне спокойно. Теперь я за них потянула и узнала все. Но пришлось спешно все сворачивать, чтобы мне нос не отрезали вместе с головой. Чуть не спалилась, если честно.

— Ну хорошо, — я снова сел в кресло и задумался. — Какой из этого вывод?

— Дворец — это ловушка для тебя. Зайдешь туда, и шанс, что выйдешь, сильно упадет.

— Думаешь, на меня нападут? Это объявление войны.

— О нет. Прямо там тебя убивать не будут. Ты просто исчезнешь, а найдут тебя потом далеко за пределами империи. Живого, но с напрочь выжженным мозгом. О твоей привычке перемещаться на большие расстояния, не поставив никого в известность, уже все знают, поэтому предъявить наглам будет нечего.

— То есть, советуешь туда не идти? Это исключено.

— Значит, надо быть готовым. Это ведь не просто строение. Он возведён на месте гибели последнего воина-мужчины, сражавшегося на стороне Темных богов. Его звали…

— Рангар, — сказал я, вспомнив битву. — Но погиб он не тут.

— Верно, — кивнула она. — Хорошо, что ты об этом знаешь. Твой далекий предок убил его на поединке, а тело было похоронено тут, точнее, на месте нынешнего дворца. Так и получилось, что он является центром темной силы. Убили далеко отсюда, а похоронили здесь. Ну и сочинили красивую легенду — куда ж без этого.

— То есть, финальная битва произошла тут?

— Правильно, бились между собой они в другом месте — а вот войска сошлись в паре десятков километров отсюда. Не знаю почему так — но факты вещь упрямая.

— Все начнется там, где закончилось, — всплыли в памяти слова Велеса.

— Что это значит? — напряглась Лилит.

— Неважно, — отмахнулся я. — К тебе это не имеет теперь никакого отношения. Хочешь от меня совет? Забирай своих и вали из страны как можно быстрей. Скоро тут станет жарко.

— Это я и так понимаю, — кивнула она. — Но что насчет дворца? Все равно пойдешь?

— Пойду. Нет, не подумай ничего такого — я тебе верю. И информация интересная, которая, впрочем не слишком сильно меняет мои планы. Точней, совсем не меняет. София при любом раскладе бы умерла — а раньше или позже, другой вопрос.

— Жестоко, — усмехнулась она.

— Осуждаешь? — мой взгляд сделался колючим. Под ним она невольно поежилась и даже чуть отодвинулась.

— Не мне тебя осуждать. Делай как должно. У правителей иные моральные принципы, и не мне, бывшей главе ордена Проклятых, кривить губы на ваши методы. Ну, и я верю, что зря губить невинное существо ты не будешь.

— На этом все, — встав, я потянулся. До начала приема еще было три часа, но пора была уже возвращаться. — Было приятно с тобой работать, Лилит. Кто знает — быть может, мы еще встретимся. Прощай.

— Не прощай, а до свиданья, — крепко прижавшись ко мне, она нежно коснулась моих губ. — Надеюсь, я это делаю не в последний раз.

Потом мы целовались, не в силах оторваться друг от друга, но время — оно текло неумолимо. Разомкнув объятья, я шагнул на балкон и взмыл в небо на воздушном вороне.

Не хотел оглядываться, но все же не сдержался — она стояла в проходе и махала мне вслед рукой. Красивая, беззащитная, желанная, но уже чужая.

Встряхнув головой, выкидывая из нее все дурные мысли, я понесся в посольство. Требовалось внести изменения в наш план в свете появления новой информации.

Добрался я быстро, хотя и хотелось прогуляться по городу. Впрочем, теперь я не видел в этом смысла — Лилит рассказала все, что нужно, а копать глубже незачем. Что будет с этой страной, меня, откровенно говоря, не интересовало, как и судьба ее жителей. Да, я черствый сухарь и совсем не герой на белом коне. Помоги себе сам — вот чему нас в первую очередь научили в школе Смерти. И это не раз спасало мою шкуру и научило правильно рассчитывать силы. Близкие — да, чужие? Ноги-руки есть? Вперед и с песней, спасать свои шкуры. Ну, или занимать первые места в предстоящем действии. Кто как пожелает.

В моей комнате уже находились все девушки, и мы, не откладывая в долгий ящик, сразу погрузились в виртреальность.

Чем она была хороша — да хотя бы тем, что так нас невозможно было подслушать — это раз; и тем, что в ней наши возможности сильно возрастали — это два. Причем с каждым разом находиться в ней мы могли все дольше, а сил на это тратили меньше.

Меньше часа спустя все было готово, корректировки внесены, и часть из девушек отправилась выполнять задание. Им предстояло самое трудное — пробраться во дворец. Впрочем, у нас был контакт, который с этим поможет.

Остальные разбежалась по принцессам — помочь одеться, начав отыгрывать роли служанок. Только Один Шесть оставалась в посольстве и будет координировать наши действия. Вообще-то это входило в обязанности Один Семь, но ей пришлось идти к Линь. Будет странным, если в окружении принцессы ханьцев не будет ни одной ханьки.

Ну, а Шестая осталась со мной, изображая любовницу и телохранителя. Эта роль ей нравилась больше всего и даже репетировать не пришлось.

Потом был обед, перед самым приемом. И вот тут началось самое интересное.

— Мы согласны, — хором заявили Линь и Дильнура.

— С чем, позвольте спросить? — отвлекся от своих мыслей я. В них я с особой жестокостью варил в масле содомита, зачитывая ему вслух список его жертв.

— Стать твоими наложницами. Связались с домом и нам дали добро. Поскольку мы сейчас находимся в посольстве, то можем сразу подписать все необходимые бумаги.

— Сразу не получится, иначе ваш статус изменится, — отозвался я. Что-то подобное ожидалось, но я не думал, что это произойдет так быстро. — В данный момент вы — полноценные представители своих стран и защищены дипломатическим статусом. Подписав документ, вы становитесь подданными Российской империи, с понижением статуса. Наложницы на прием к императору не ходят. Пока не вернемся домой, вы останетесь теми, кто есть.

— Ну-у-у, а я так хотела, — заныла Дильнура. — Кстати, мой брат тоже сюда приехал.

— Гарун? И что он тут забыл?

— Отец решил, что это будет ему полезно.

— Глупость. Отправлять своего наследника в страну, где очень не спокойно — крайне опрометчивый шаг.

— За его безопасность можешь не переживать. Нам дали гарантии, что все будет хорошо.

— Да мне, собственно, пофиг на его безопасность. Но ты же помнишь, что у нас конфликт? Держи его от меня подальше. Настроения с ним общаться и выслушивать глупости у меня нет.

— Он изменился, Сергей, и не думаю, что доставит проблемы.

— А я в этом не уверен. В общем, я сказал и предупредил. Сунется ко мне — пожалеет.

— Мне нравится, когда ты так хмуришь брови.

— Дильнура!!!

— Да поняла я, поняла! Присмотрю.

— Линь, надеюсь, твой брат сюда не приехал?

— Зачем? Нашей миссии вполне достаточно и меня. Явиться при полном параде, посветить лицом, пару раз улыбнуться — много ума не надо. К тому же, это ведь не коронация, а просто высказывание намерений и жест доброй воли, показывающий желание жить в мире, не более.

— Ну, хоть одна хорошая новость.

— А то, что мы станем твоими, не хорошая? — с обидой вскинулась Дильнура.

— Хорошая, — холодно улыбнулся я. — Но вот для кого — большой вопрос.

Встав, я вышел, и у меня за спиной сразу выросла Шестая.