Тимур Машуков – Мы – Гордые часть 8 (страница 31)

— Да, так мне будет угодно, — сказал я и подмигнул Нимфе. — Кому же не будет угодно поухаживать за столь милой дамой?

— Собираетесь за мной поухаживать?

— А вы бы этого хотели?

— Ах, — наигранно вздохнула она, отводя взгляд. — Что значат желания простой женщины рядом с вами, Ваше Высочество?

Я готов был поспорить, что у неё на щеках появился румянец. Хороша, чертовка! И как актриса — в первую очередь.

Не выдержав, я отставил чайник в сторону и пару раз похлопал.

— Браво! Бис! Оскар этому столику!

— Оскар? — поинтересовалась красотка, хмуря прелестные бровки.

— Оставьте. Это так. Из другой жизни, — путано объяснил я, и личико шпионки, разведчицы, диверсантки и много кого еще, разгладилось, приобретая совсем уж невинный вид.

Сейчас, когда её тело было затянуто в плотную ткань, оставляя глаз голодным, я обратил внимание на то, как же она хороша собой. Точно очерченные алой помадой пухлые губки, острые стрелки в уголках карих глаз, капля румян, подчёркивающая скулы, и забранные в высокую причёску волнистые волосы. Пара прядок спадали вниз, но не рушили образ, а скорее дополняли его. Передо мной сидела провинциалка на выданье. Ещё немного и начнёт проситься замуж. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

— Чем обусловлен выбор вашего сегодняшнего наряда? — спросил я, подавая шпионке чашку чая. — Держите путь в монастырь?

— Только если сразу в мужской, — улыбнувшись, ответила она.

Дамочка взяла чашку из моих рук, наши пальцы соприкоснулись, и я отчётливо ощутил, как девушка вздрогнула. Играет до конца. Похвально. Хотя сейчас мне требовалось получить от неё несколько иную ценность. Точно не тело. Хотя и тело у этой «актрисы» тоже было ничего.

— Рад за всех и каждого монаха в том монастыре, — пошутил я, внимательно наблюдая за реакцией девушки, — но от вас, милая Нимфа, я ожидал чуть большего.

— Большего? — приподняла бровь она.

— Информации.

Та мило улыбнулась и поставила кружку на столик.

— А я думала, вы хотели провести время в приятной компании.

— И это тоже. Приятная компания в наличии, — я указал на неё. — Осталось провести время с пользой.

В комнате раздался задорный смех, а сквозь ресницы в мою сторону устремился проницательный взгляд опытной интриганки.

— Тогда вам следовало звать меня не в библиотеку и не на чаепитие.

— Что же поделать? — я развёл руками. — Вы одна из тех редких женщин, которых я ценю не за смазливую мордашку. Нимфа заметно насупилась, играя обиду напоказ, и мне пришлось исправиться: — Не только за смазливую мордашку.

— Кстати, о смазливых мордашках, — внезапно подхватила шпионка. — А вы слышали, что граф Венский собирается жениться?

Я помотал головой, гадая, на кой-чёрт мне светские сплетни, но шпионка тут же внесла в мои мысли ясность, добавив:

— И невестой его будет не просто высокородная барышня, но внучка самого генерала Голицина, Марфа Петровна Голицина.

Бросив на меня пытливый взгляд, Вирджиния, а именно так ее звали по-настоящему, увидела, что информация достигла своего адресата, и удовлетворённо кивнула.

Да, дорогуша, я прекрасно понял, о чём речь. После заключения брака граф Венский станет приближенным к высокопоставленному генералу, буквально папенькиному первому советнику — генералу Голицину. А это наводит на невесёлые мысли.

— Не слышал, — задумчиво признался я. — А какого мнения генерал о избраннике своей дочери?

— А вот тут самое интересное, Ваше Высочество.

Нимфа замолкла, неторопливо оглядела стол перед собой и остановила выбор на блюде с восточными сладостями.

Ясно, цену набивает. Я терпеливо ждал. Пусть девочка наиграется. К тому же, мне тоже нравилась эта игра.

— Говорят, что генерал обменял согласие на брак своей любимой-обожаемой дочурки, — она взглянула мне в глаза, — очень выгодно обменял.

— Вот как? И на что именно?

— Никто не знает, — пожала плечами шпионка. — Но если вспомнить, чем занимаются предприятия генерала, то можно предположить, что это будет крупный оборонный заказ.

— Предположения меня не интересуют, — строго отрезал я. — Чтобы погадать на кофейной гуще, я к цыганке на ярмарку схожу.

Было заметно, как девушку резануло сравнение с цирковой гадалкой.

— Как узнаю точнее — доложу, — оправдалась она, на мгновенье выпадая из образа.

— Уточни, будь добра, — смягчаясь, согласился я, приподнял бровь и уточнил: — Это всё?

— Это только начало, — вздохнула она, отправила в рот очередную сладость и хитро улыбнулась. — Только вот информация, Ваше Высочество, стоит дороже сладкой конфеты.

— Разве я мало тебе плачу?

— Смотря за какую информацию, — парировала шпионка. — Пока что я рассказала вам только всем известную новость.

— Продаёшь мне никому не нужные сплетни?

— Как можно, Ваше Высочество! — охнула красотка, потупила взгляд и залилась румянцем. — Да я бы ни за что на свете…

— Вот ты бы, — перебил я девушку, указывая на неё пальцем, — в первую очередь.

В ответ мне досталась широкая хищная улыбка без капли притворства.

— Всегда начинаю с бесплатного.

— Как сыр в мышеловке?

Её брови изумлённо устремились вверх, но она тут же распознала шутку в незнакомой в этом мире фразе.

— Да вы шутник, Ваше Высочество! — воскликнула она, смеясь. — Жаль, граф Кольский, дальний родственник короны, вас больше не услышит.

— А что с ним? — спросил я и откинулся на спинку кресла. Кажется, мы приступили к делу.

— Скончался. Сердечко не выдержало, — ответила она, скорбно понурив голову. — Хотя поговаривают, что смерть его была подстроена Анфисой Николаевной Кольской, его милой вдовушкой, которая отныне стала главной наследницей всего их совместно нажитого имущества.

— И насколько правы те, кто так говорит?

— Кто знает? — Вирджиния пожала плечами и тоже откинулась на кресле. Не выпуская, однако, кружечку с чаем из рук. — На аудиенцию к вдове не попасть. Никого не принимает, безутешная.

А вот это уже интересно. Мне показалось, или я действительно услышал в голосе шпионки сочувствие? Да не-ет! Не может быть! Только не у этой прожжённой стервы.

— Заперлась в имении, и ни слуху от неё, ни духу. Даже все старые договорённости отменила.

— Женщина в трауре. Имеет право горевать в полном одиночестве. Почему бы и нет?

— Ну что вы, — возразила та, бросая на меня интригующий взгляд тёмных глаз, — нового жениха-то она принимает. Его кортеж беспрепятственно въезжает на территорию имения Кольских по нескольку раз в неделю. И остаётся там на всю ночь, — с намёком добавила шпионка. — А до этого, при жизни своего супруга, Анфиса Николаевна рядом с собой даже кавалеров не держала.

— Вот как! И откуда же он взялся? Жених этот? — включаясь в игру, спросил я.

— Вы мне скажите, Ваше Высочество. Ведь жених у вдовы — виконт Сумятин.

— Виконт? Сын барона Сумятина? Сколько ему лет? — вырвалось у меня.

Шпионка закивала, подтверждая мою первую догадку, но пока пила чай и молчала, позволяя размышлять дальше.

Если виконт Николай Сумятин возьмёт в жёны вдову Кольскую… Мысленно я аж присвистнул. Это насколько же увеличится влияние Сумятиных на рынок, завладей они предприятиями скорбящей вдовы⁈ А силы, чтобы удержать подобное богатство у них есть?

— М-да, многие из дворян хотели бы наложить лапу на вдовушкино наследство. А что же она? Почему выбрала именно виконта? Не слишком ли он моложав для неё?

Нимфа снова согласно кивнула. Она поставила кружку на край столика и принялась высматривать самую вкусную конфету на блюде.

— Вот эту конфетку, — сказала она, поднимая засахаренный кусочек ананаса и отправляя его в рот, — выбрала я. А жениха графине…