Тимур Машуков – Мы – Гордые часть 8 (страница 20)
— Я же сказал, что пожру твою суть, смертный! Слава мне, ибо я есть Древний Великий. Твоя душа — моя!!!
В общем, меня поднесли к пасти, повертели, признали годным к употреблению и сожрали. Да, вот так вот просто, запихнули в пасть, прожевали и проглотили. Чудище поганое, наверное, не знало, что не стоит совать себе в рот, что попало. А я предупреждал, что несъедобный. Теперь страдай, потому как я буду искать, и кто не спрятался, я не виноват. А я найду, потому как чую цель своего путешествия. Все оказывается просто. Чтобы победить, надо всего лишь позволить победить себя. Глупая философия, но на этом монстре сработала.
Иди ко мне, моя прелесть! Ускорившись, я засиял светом, что разгоняет тьму, и полетел вниз…
Глава 12
Лечу вниз, вокруг тьма и мерзость. А еще вонь, от которой даже фильтры не спасают.
Вспыхиваю пламенем, потому как ничего не вижу, и чуть замедляю полет, делая его контролируемым. К тому же очень не хочется касаться стенок этого, ну, не знаю, чего-то, но надеюсь, что это не кишечник. Щит щитом, но я брезгую. Где мне потом тут душ искать?
Замедляюсь сильней, потому как свет выхватывает целое море, заполненное мерзкой жижей. Точно желудок. Еще в ней и молнии бьют. Бр-р-р, не хочу в ней купаться, а судя по всему, придется. То, что мне нужно, находится на дне.
— Так, надеюсь об этом никто не узнает, — пробормотал я, еще больше усиливая щит. Потому как пара капель этой жижи, попавших на него, очень здорово его просадили. А если я туда целиком нырну? Сколько он продержится? К тому же магичить тут сложней, чем снаружи — небось, гадина экранирует. Ну и ладно, уверен, что справлюсь — герои не умирают в желудках монстров.
Потом произошло резкое сокращение, и меня внезапно подбросило обратно, вверх в сторону выхода из пасти. Типа, решила прожевать еще раз, что ли⁈
Щит отчаянно затрещал, когда меня попытались резко сжать, но героически выдержал. Сжав меня зубами так, что я почувствовал себя большой дробильной машине, непонятный бог решил, что я уже достаточно прожеванный, сглотнул — и я отправился в путешествие по внутреннему миру непонятной сущности. Надеюсь, это в последний раз, потому как быть дважды съеденным — совсем не круто.
Прикинув, что лететь мне далеко, а падать глубоко, я задумался, а где я собственно нахожусь в данный момент. Потому как это ж типа осьминог, а где у них что? А если анатомия как у козла, то вроде как все и понятно. Но осьминогами все сложней, потому как вся моя информация о них сводилась к щупальцам из низкопробного хентая. Но тут как бы иной сюжет и слава богам в меня ничего не пытаются запихнуть, вместо этого запихнув меня. Черт, это ж извращение какое то.
А потом меня долбануло и вот тут я сразу понял, что такое бешеные скачки. Помню, как-то смотрел в интернете еще на Земле, как мужики в кожаных штанах и дурацких шляпах садились на быка и резво скакали на нем. Меня тогда от одного зрелища едва не стошнило. Так вот, поверьте, наблюдать и участвовать — это разные вещи. Совсем разные.
Я сразу почувствовал себя таким безбашенным мужиком, только штанов из кожи не хватало. Шляпу я бы все равно сразу потерял. Не знаю, как она у них не улетает, хотя, возможно, они ее приклеивают. Или прибивают к пустой голове — иначе что это за развлечение, если оно не граничит со смертью?
Меня под мой же громкий мат, который, впрочем, скоро прекратился, потому как я прикусил себе язык, обстучало об стены и кинуло вниз. Полет оказался недолгим, но прикушенный язык успел восстановиться, поэтому я сразу повторил всё то, что сказал ранее, но уже иными словами. Что делать — память уже не та.
Находился я в каком-то зловонном озере, что штормило и плескалось, медленно растворяя мой щит. А потом появился водоворот, который попытался меня засосать.
Прикинув, что, наверное, я в желудке, а сей водоворот ведет в кишечник, я стал отчаянно сопротивляться, не желая выходить естественным путем. К тому же мне надо найти и обезвредить, а не вылететь с пустыми руками.
Поэтому я сделал глубокий и бесполезный вдох и пошел на глубину, не видя, но ощущая, что нужно средоточие его силы уже близко. Но меня начало еще сильней мотать, поэтому я принялся замораживать все вокруг, чтобы уменьшить сокращение мышц.
Но это явно не понравилось моей новой подруге или другу— поди разбери кто он есть — то ли баба, то ли мужик, то ли не к столу будет сказано европеец — и он — она еще больше стала дергаться, то ли пытаясь станцевать нижний брейк, то ли жалуясь на несварение желудка.
Ну да, теперь я точно знаю, что несъедобный — доказано на практике. Из-за этого потолок и пол постоянно менялись местами, и я уже не мог понять, где верх, а где низ. Не придумав ничего лучше — а вы попробуйте думать, когда вас мотает как хрен в рукомойнике, — я разразился вихрем плетений, выпуская их в разные стороны, надеясь, что авось попаду куда надо.
От поднявшихся взрывов все заволокло испарениями, напрочь перекрыв мне видимость, но как известно, русские не сдаются. Поэтому я продолжал болтаться и магичить, потому как сила есть, ума не надо. Больно стукнувшись об дно несколько раз, я почуял что-то выдающееся и крепко схватил это что-то с уверенностью, что все делаю правильно.
Потом меня резко подняло, еще пару раз долбануло об стены, и я понял — еще немного и мне хана. Поэтому я жахнул со всей силой имперского гнева.
На этот раз мои попытки сделать что-то невероятное увенчались успехом, так как прозвучал оглушительный хлопок, затем мгновенье тьмы — и вот я вижу над головой небо, а сбоку лежащую тушу. И я сразу понял, что это жопа, ну, в смысле, место, откуда я вышел, было именно задницей богини.
— Дохлая, — попинал я стремительно развеивающееся тело, крепко сжимая в руках светящееся нечто, от которого так и фонило силой.
Рывок — и вот оно вылетает из моих рук, вспыхивает синим пламенем, что собравшись в шар, резко влетает в меня.
«Ух, бодрит!» — только и думал я, катаясь по земле от диких судорог, что сковали мое тело. Я прям окаменел, но как-то всё же при этом двигался.
И все бы ничего, но земля была мерзкой, а я в нее постоянно влипал лицом. Да и это бы ладно, но перед этим я открыл рот, чтобы заматериться, и так с открытым и остался. А значит, теперь он был полон вонючей и отравленной земли. Вот вообще не геройский конец.
Минут пять нижнего брейка — и вот я смог сначала остановиться, потом отплеваться, покрыть всех и вся матом, достать воды — похмел… а нет, это просто вода, значит, напиться и оглядеться.
А вокруг благодать, никого не видать. Посмотрел на руку — а там еще один вензель. Достал два добытых раньше — повертел, а они раз, и соединились. Ещё покрутил в руках — а дальше-то что?
И тут реальность пошла трещинами, и меня выкинуло наружу. Опять этот музей, вот только все сценки в нем были будто оплавлены — ничего не разглядеть. Делаю шаг и едва не спотыкаюсь о труп того коротышки. Истерзанное тело, нет руки и носа, глаза тоже вырезали. Ну да, теперь он ни есть, и даже ни пить.
Свист воздуха — и я уворачиваюсь от лопаты, которой меня хочет прихлопнуть дворецкий — дегенерат. Она со звоном сталкивается с полом, а потом туда же летит и его отрубленная башка. Руки сработали быстрей, чем голова, а впрочем, чего жалеть? Он же отрицательный герой, а такие в любом случае долго не живут.
Огляделся — душно как-то. Кстати, шмот на мне мой обычный, в котором я явился на прием. Да и силы все при мне. Пошел вперед, туда, где виднелась дверь, попутно оглядывая пространство в поисках Шестой. Не видать. Но если они с ней хоть что-то сделали, то я по сантиметру буду сдирать с них кожу тупым ножом!
По пути ради интереса зашел еще в пару полуразрушенных локаций, но ничего не произошло, только в воск вляпался.
Наконец дошел — гладкая, железная, в центре отверстие, как раз под ту фигню, что я собрал. Подумал, накинул еще один щит, ну и сунул, раз предлагают.
Дверь возмущенно скрипнула, сопротивляясь насилию со стороны мужлана, то есть, меня, и открылась. А за ней обнаружился опять же туман, веселенького фиолетового цвета депрессии. Ну, это для психов всяких, а мне, так он всегда нравился.
Шаг вперед, потому как я очень храбрый, и вот я стою в бо-о-о-ольшой комнате, в которой находятся все мои девчонки.
— Первый!!! Сергей!!! Любимый!!! — ко мне сразу рванула вся эта толпа, заставив немного попятиться назад. Чего это они?
— А мы… А у нас… А я…
Эмоции били через край, и поток информации обрушился на мою многострадальную голову, еще не отошедшую от шока после путешествия по кишечнику бога. Пришлось утешать.
— Я горела в шагоходе… Прикинь, оружие заклинило, все системы сдохли — и тут в меня влетает кумулятивный снаряд…
— Срубила ему голову, и вдруг меч ломается! А на меня уже несутся трое с копьями, да еще и лучник из леса стреляет…
— Выпила вино, а это яд. Чувствую, сейчас помру, а регенерация не работает…
В общем, историй было много, были они разные, но к счастью, все со счастливым концом. Успокоились, отдышались и тут я заметил странность.
— Шестая, а ты почему молчишь?
— Не хочу рассказывать, — ответила она и вдруг покраснела.
— Я теперь места себе не найду, пока не услышу, что у нее там было. Блудила, да? — послышался в наушниках завистливый голос Один Шесть.