Тимур Машуков – Гром над Академией. Часть 2 (страница 38)
К нему подходить бесполезно, он уже сделал выводы и принял решение.
Ольга? Да по ее взгляду было понятно, что она готова меня разорвать, лишь бы не подпустить к нему. И кстати, что это за разговоры про язычников? К чему он это сказал? Бред какой-то. И жена эта его не понятная. Архимаг огня? Как такое возможно вообще?
Итак, что мы имеем? Нет возможности взять меня официальной женой, потому что нет мест? Значит, что? Надо эти места освободить. Их двое, по одной убирать нельзя, значит, смахнем с доски обе фигуры. Но самой мне это не потянуть, а к отцу обращаться бесполезно. Пока будет решать, потеряем время. Да и на третье место надо подобрать верного мне человека. Тогда и Ольга не сможет ничего сделать в одиночку.
Решено, надо присмотреться к его окружению! И главное, не рубить сгоряча. Времени у меня, хоть и немного, но есть. И найти союзницу, думаю, будет несложно.
Жалко, конечно, девчонок… Но мир жесток. Предложение отца — бред. Они никогда не отпустят Влада и на вторые роли не согласятся. Значит, решать надо кардинально. И я знаю, как это сделать…
Глава 16
Идя дворцовыми коридорами на встречу с императрицей, я устало щурил глаза. Вчерашний день выдался, мягко говоря, тяжелым. Да и ночью так и не смог заснуть, прокручивая его события и вертя их и так, и эдак.
Ох, и заварил кашу молодой Громов, ох, и заварил! Хотелось все забыть, как страшный сон, но память услужливо подбрасывала страшные отрывки прошедшего дня.
—Нет, — мотнул я головой. — Не время думать об этом! Сейчас довольно и других проблем. Вот, например, что делать с умершими Вяземским и Салтыковым — ума не приложу. Без суда и следствия убить представителей княжеских родов — это нонсенс. И ведь не докажешь никому, что нашей вины в этом нет. Погибли в застенках Тайной Канцелярии, значит, замучили бессердечные дознаватели до смерти. А то, что эти твари заслуживали смерти, то дело десятое. У каждого мелькнет мысль — если с этими так поступили, то и с нами тоже могут. Поэтому возмущённый ор, подогретый страхом за собственную шкуру, поднимется до небес.
Единственный глупый вариант, что лез в голову — взять двух смертников, загримировать их под князей и казнить прилюдно, не дав им и слова сказать. А тела сразу родственникам не отдавать под любым предлогом. А там пожар в морге, да и сказке конец. Пусть обгорелые тушки забирают.
Хотя, по большому счету вина Салтыкова-то точно не доказана. Дознавателям еще предстоит поработать с теми фамилиями, что назвал Вяземский. И лишь когда на руках будут неопровержимые доказательства, которыми можно заткнуть рот всяким крикунам, можно будет действовать. А заодно и припугнуть самых горластых.
И вот эти соображения нужно было как-то донести до императрицы. А она, как уже доложили, была сегодня сильно не в духе. Правда, непонятно, с чего бы? Вчера утром, покидая поместье Громовых, она вся сияла. Что могло произойти за сутки?
Ох, тяжко на душе что-то. Как вот ей объяснить гибель двух князей в его епархии, не раскрывая всей информации, которую она просто не готова принять?
А, буду говорить как есть, — отчаянно решил я. — Скрывать информацию от нее, это все равно, что самому себе подписывать смертный приговор. Надо еще Долгорукого на помощь позвать. Вдвоем мы ее точно убедим.
—Владимир Степанович, какая встреча! — отвлек меня от мыслей знакомый голос.
—Владимир Афанасьевич, мое почтение… — слегка поклонился я командиру Павловского полка. Тело кольнуло с левой стороны груди, и я не сразу сообразил, что это коловрат реагирует на собеседника.
—Так вы тоже? — изумился я, видя его лицо, расплывшееся в довольной улыбке.
—А не пропустить ли нам по рюмочке беленькой? — спросил он.
—У меня встреча через два часа с императрицей, — замялся я, потом махнул рукой, — но, думаю, от маленькой рюмочки вреда не будет.
—Совершенно с вами согласен, исключительно для пользы дела и поднятия аппетита! — обрадовался он. — Прошу вас пройти в мой личный кабинет, стол уже накрыт.
Упоминание о накрытом столе заставило проснуться мой желудок, который напомнил мне, что я, со всеми этими переживаниями, даже не позавтракал.
Пройдя по длинным коридорам дворца, мы оказались в вотчине Павловцев. Перед кабинетом на охране стояли двое медведеподобных охранников, от которых так и разило силой магистра. Поклонившись, они открыли двери, и мы вошли в кабинет.
Удобно расположившись, мы приступили к позднему завтраку, не отвлекаясь на разговоры. При этом настроение мое неожиданно стало улучшаться. Видимо, пустой желудок подсознательно нагнетал мне тяжелые мысли. Все-таки, наевшийся мужчина — это добрый мужчина.
Наконец, насытившись и выпив по маленькой рюмочке наливки, исключительно для аппетита, мы налили себе по большой кружке приятно пахнущего чая и начали неспешный разговор. Но не успели мы перекинуться и парой фраз, как в кабинет, предварительно постучав, вошел дружок Владислава — Варфоломей. Правда, был он почему-то в форме лейтенанта Павловского полка.
—И что это значит? — спросил я, недоуменно вскидывая бровь. — Точнее, не так — как давно вы знаете?
—Давно, — улыбнулся он. — Практически с самого начала, как Владыко осознал себя. Мы сразу получили весть, и отправили Варфоломея присматривать за ним. Ну да историю их приключений ты и сам знаешь, пересказывать ее смысла нет. Гораздо важней, что ты теперь тоже в наших рядах. И мне это удивительно. Как тебя Владыко поверстал в витязи?
—Да после того, что я видел, мудрено было этого не сделать.
—А что ты видел? — жадно подался он ко мне, — И не говори, что это не твоя тайна. Меня старик Громов так заинтриговал, что я места себе уже который день найти не могу!
—Сказку я видел, — произнес я, мечтательно закатив глаза. — Элементалей Высших, хранителей земли.
—Врешь!!! — от восторга он аж приподнялся на месте.
—Не, вот как тебя вижу, так и их видел! Да вон, твой бандит тоже подтвердить может.
—Варфоломей? — грозно нахмурив брови, посмотрел Голицина того.
—Не велено было ничего докладывать. — вытянулся по струнке молодой витязь, потом повинился, — Я слово дал молчать…
—Ладно, с тобой после разберемся, — недовольно сказал полковник. И снова обратился ко мне, — Но ты дальше рассказывай, видел — и как они?
—Красавицы! — причмокнул губами я. — Каждая как на подбор, я таких и не видел никогда. Но силой от них прет, и захочешь не поверить — все одно поверишь.
—А с Владом они как?
—Я вот тебе сейчас скажу, только ты не падай, хорошо? Как девчонки малолетние себя ведут.
Я при них и слово боялся сказать, только смотрел с обожанием, а он одну на колени посадил и тискает. Вторую попросил, так она меня силы в миг лишила. Просто по щелчку пальцев. Но потом, правда, вернула. Это чтоб у меня сомнений в увиденном не возникло.
А уж как воздушная гонялась за земной, пытаясь отобрать у нее булочки, я вообще молчу.
—В смысле, гонялась? Какие булочки? — не понял он.
—Да простые, мы пока общались, та потихоньку булочки подъедала. А воздушная заметила, ну, и начали друг у друга отбирать.
—Дурдом… — потерев себе лоб, сказал Голицин, — А ты все-таки уверен, что это именно элементали?
—Уверен. Я при них и дышать-то боюсь. А когда увидел, как он с ней дрался, думал, сердце остановится.
—Кто дрался? С кем?
—Да Владыко с элементалем Воздуха. Маррой, то бишь. Ух, как они друг на друга кричали! А потом вылетели во двор и как начали друг друга лупить! Эфир так и гудел. А потом унеслись куда-то. Но сегодня, как мне доложили, Влад был в академии, значит, все обошлось. Помирились, наверно. Да ты вон, у Долгорукого спроси. Он тоже все видел.
—А он-то тут причем?
—Так его дочка с Владыко гуляет. Любовь у них. Вот и решили познакомиться семьями. А тут такое завертелось.
—А он…
—Нет, не наш, но, думаю, надо принять. Знает он теперь слишком много. Ну, или поговорить для начала. Мужик он с мозгами. Сразу поймет, где ему выгодно. Да и дочку любит. А она у него теперь непростая. Берегиня.
—Да ты что?!!! — в восторге заорал мой собеседник. — Настоящая?
—Самая что ни на есть. И две его другие девушки тоже. Ох, и силища у них, ты бы видел! Аватара тьмы раскатали втроем и даже не поморщились.
—Так, думаю, к нам на беседу стоит и его пригласить. Ты как?
—Не возражаю, тем более, он уже много знает, хотя и не все понимает.
—Варфоломей, — обратился к лейтенанту начальник Павловцев. — Пригласите князя Долгорукого для беседы со всем почтением. Он, как мне докладывали, уже во дворце.
Кивнув, тот вылетел за дверь, справедливо опасаясь взбучки от начальства за то, что сам не доложил о том, что видел.
—А интересная у нас компания получается, ты не находишь? — задумчиво протянул полковник. — Тайная Канцелярия, Павловский полк, Министерство Иностранных Дел. Не хватает только канцлера… Или он?..
—Нет! — прервал я его. — Нарышкин не снами. Или пока не с нами. Его соглядатаи копают, но ничего толком нарыть не могут. А мужик он, хоть и умный, и догадывается, что сейчас что-то происходит за его спиной, но сделать ничего не может. Поэтому и бесится. Уж не знаю, стоит ли его к нам привлекать. Уж больно власть любит. На вторых ролях быть не захочет, а на первые мы не пустим. Да и в принципе, его поддержка нам не особо нужна.