Тимур Машуков – Гром над Академией. Часть 1 (страница 27)

Да-да, ты правильно все поняла, мне до этого доходить пришлось чуть дольше. Ни одной стране не понравится усиление Российской Империи сильным магом. Поэтому они будут всеми путями стараться прямо или косвенно привязать меня и наш род к себе. Мне придется, хочу я того или нет, принимать в наложницы девушек из других стран.

Потому что этого требует политика, и мои хотелки тут никакого значения не имеют. К счастью, официальных жен может быть только три, поэтому тут вопросов не будет. И хотя ты до сих пор не ответила на мое предложение руки и сердца… – я сделал вопросительную паузу.

– Конечно, да, – быстро сказала она, покраснев.

Довольно кивнув, я продолжил:

– …все места заняты. И так как Оле я, по стечению обстоятельств, сделал это предложение первой, будет справедливо, что она и будет старшей женой. Разницы это не будет иметь никакой, но благодаря этому на вас, Вика и Ника, никто не посмеет кинуть недовольный взгляд. Раз княжна одобрила мой выбор, то и остальные будут с этим считаться.

Теперь надо решить, кого нам к себе приблизить. Вокруг меня уже собирается костяк девушек, но что будет дальше – никто не знает. Наиболее подходящие кандидатуры – это Нарышкина, чей папа – канцлер Империи, Хидеки – средняя дочь императора. И, как мне не неприятно об этом говорить, индианка Эйелен, дочь старшего жреца Империи Ацтеков. С ней история мутная, но уверен, что она нам нужна. Что-то с ней связано, да и сон я про нее видел. Не знаю, не могу объяснить. Так же в компанию лезет герцогиня Урбинская, но там все еще сложнее. Походу, она имеет отношение к Папе Римскому, а у меня с ним не сложилось дружбы. Поэтому мы, как кандидатуру, ее не рассматриваем.

Если есть предложения и пожелания, готов их выслушать. Потому как один это решать я не могу.

– Я не знаю, Влад, – сказала Ника. – Как-то это все странно, если честно. Как будто машину выбираем, смотрим, какая марка лучше и сколько сил имеет под капотом. Я понимаю, что нужны союзники, но все равно это странно. И демоны эти, и окружение твое. Я как в сказку попала, только там всегда хороший конец, а тут даже не знаю.

– Знаешь, Ника, мне бы очень хотелось, что бы у нашей сказки был счастливый конец. Чтобы мы жили долго и счастливо, растили детишек, ходили в гости к друзьям. Но, боюсь, что так не получится. Не знаю, что ждет нас впереди, но счастливого конца точно не будет. Ай ладно, чего думать о будущем, когда дохрена дел в настоящем!

Итак, с девушками решайте, хотя в первую очередь надо это обсудить с дедом, Демидовым и твоим отцом Оль. Да-да, не сверкай так глазами. Он опытнейший политик и, уверен, хочет счастья для своей дочери. Пусть он и пользуется грязными методами, но тебе вредить не станет. Значит, его совет важен и нужен. Сам я в эту грязь лезть не хочу, да и молод еще. Своих проблем хватает. Я люблю вас, остальные – постольку поскольку. Но конечное слово будет за вами. Пока вас не убедят в необходимости, никого в семью не примем. Вот пусть и стараются, и угождают. А я поиграю в подкаблучника и посмотрю за этой возней со стороны. Глядишь, чего и замечу.

– Нужен противовес, – сказала Ольга.

– Не понял?

– Противовес. Если принимаем Японию, значит берем не дружественный ей Китай. Если Германию, то обязательно с Англией. Если из Африки, а нам придется взять, потому что там, насколько я помню, есть интерес у Громовых, то обязательно с Францией, которая имеет там свои колонии и постоянно ведет войну с коренным населением.

– И что это нам даст, – поинтересовалась Вика, – кроме постоянных стычек в семье?

– А им придется договариваться, иначе Влад сможет их выгнать. А тем самым они опозорят свою страну, ну и лишатся даже призрачного шанса взаимодействовать с Владом. А так как они будут пользоваться всесторонней поддержкой своих государств, то и влияние нашей семьи сильно вырастет. И уже мы потихоньку начнем влиять на правительства тех стран, а не они на нас.

– А ты не боишься, что нас за это могут укоротить на голову? Влада, может, и не тронут, но нас вполне.

– А вот чтобы этого не произошло, надо сделать так, чтобы все считали, что живые мы нужней, чем мертвые. Никому напрямую не отказывать, вести себя вежливо, всем видом показывать расположение и проявлять готовность отстаивать интересы именно тех, кто к вам обратился.

– Хорошо, твои доводы принимаются. Обсудим это со старшими.

А теперь я бы хотел обсудить последний на сегодня, но не последний по значимости, вопрос. Когда это вы успели спеться? Насчет Ольги ничего не скажу, ее мыслей я не знал, но вы вроде пылали праведным гневом в отношении нее. И тут вдруг такое взаимопонимание. С чего вдруг? Не скажу, что мне это не нравится, но хотелось бы ясности, без подковерной возни за спиной.

– Мы решили что так будет лучше для всех, – сказала Ника. – Да, Ольга нам не нравилась, но ее мы хотя бы знаем. И при всем ее снобизме, подставы делать она не будет и на подлости не способна. Прямая как стрела. К тому же, ты ее любишь. И она тебя, как выяснилось. Можешь подумать, что мы прикрыли свои задницы и нашли сильного союзника. И это будет полуправдой. Если бы она тебя не любила, мы бы сделали все, чтобы вы не сблизились. А теперь, когда мы нашли общий язык, и нам будет проще, и тебе не придется делать мучительный выбор, мы или она. А втроем мы кого хочешь в бараний рог скрутим. Они порознь, а мы вместе.

– Ага, вместе значит, – ухмыльнулся я. – Подруги, общий парень, секретики всякие. Да Оль? А ты не хочешь поделиться с нами своим секретиком?

– Ты о чем? – вскинулась та, внезапно покраснев.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я. Где ты была прошлой ночью, можешь нам рассказать?

– Я… я… я думала, ты ничего не помнишь, да и я тоже… – закрыв лицо руками, прошептала она.

– О чем это вы? – нахмурясь, спросила Ника.

– А вот Оля нам сейчас и расскажет, раз уж мы играем в честность и не хотим держать камни за пазухой. Правда, Оленька?

И посмотрев в ее красивые глаза, я увидел испуг, смущение и решимость. Что ж, посмотрим, что она скажет и, самое главное, расскажет, как она это сделала…

Глава 12

Когда я вышла от Влада, меня душила злость и отчаяние. Почему все вот так вот? С близняшками мы не разговаривали. Не сговариваясь, они пошли в сторону общежития, а я отправилась побродить по тропинкам. Видеть никого не хотелось. Устало присев на лавочку, в глубине аллеи, я предалась горестным мыслям. На что, спрашивается, я надеялась?

Так, размышляя, я не заметила, как пролетело время, и отвлекли меня голоса проходящих мимо японцев. Спрятавшись за дерево, я услышала, как они обсуждают вечеринку у Влада, и похоже, Хидеки была твердо настроена перейти с ним на другую грань отношений. Ревность жгучей волной захлестнула меня, и я, накинув на себя водный зеркальный щит, последовала за ними, держась на расстоянии.

Подойдя к воротам коттеджа, они долго стучали, пока Влад им не открыл. И, судя по всему, он был сильно пьян. И когда только успел? Решив проскочить к нему под щитом, который, по идее, никто не должен заметить, я успела сделать только один шаг вперед, как меня чуть не сбили еще две девушки, что промчались к входу, при этом со злобой посматривая друг на друга.

Увидев, что ворота закрываются, я проскользнула между ними, молясь, чтобы ни на кого не нарваться. При малейшем контакте с кем-либо, щит бы сразу слетел. Единственное, я переживала, что меня может засечь Влад, но он был в таком состоянии, что ничего уже не различал, по-моему. Тем более, что он, развернувшись, сразу пошел вперед, явно с трудом удерживая равновесие. Идти напрямую в дом мне показалось плохой идеей, и я, обойдя его, увидела открытое окно. Влезть в него оказалось минутным делом, и вот я, застыв на кресле, приготовилась его ждать. Что делать, если он придет не один – я не думала, а точнее, гнала от себя эту мысль.

Удобно расположившись в кресле, я зябко поежилась. Как мне казалось, на меня все время кто-то смотрел, и взгляд этот был не то, что недобрым. Скорей, изучающим. Не снимая щита, хорошо, что он потреблял совсем чуть-чуть эфира, я сама не заметила, как задремала.

Очнулась я от пьяных голосов, раздавшихся из-за двери.

– Мадам, я, как старый гусар, не знаю слова «Нет», – прозвучал голос Влада.

– Сейчас, мне надо помочь одному моему другу, с которым я надеюсь вас познакомить чуть позже.

После чего послышался смех и сопение. Там явно кто-то целовался.

Внезапно распахнувшаяся дверь едва не заставила меня подпрыгнуть в кресле от страха. На заплетающихся ногах Влад зашел в комнату и запер ее за собой.

– Кузя, – сказал он в пустоту. – Сидеть тихо и не отсвечивать, ко мне никого не пускать. Черт, – пробормотал он, – совсем крыша поехала, чуть Хидеки не трахнул. А потом бы мне Оз обрезание бубенцов сделал или жениться заставил. Все, спать, в задницу такую вечеринку.

Шатающейся походкой он подошел к кровати и как есть, в одежде, рухнул на нее. Через минуту засопел, что-то бормоча во сне.

Я встала и, подойдя к нему, села на край кровати. Во сне он казался таким беззащитным, что вызывал невольную улыбку. Внезапно я почувствовала жар в груди, мысли стали путаться. Я потянулась к нему – и сознание отключилось.

В себя я пришла в своей кровати в общежитии, уже утром. Тело сладостно ныло, и легкой болью тянул низ живота. С ужасом я вспомнила прошлую ночь. Это я с ним?.. И мы занимались любовью?!!!