Тимур Машуков – Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 (страница 6)
— Мне кажется, или ты не сильно этому расстроилась? — заметил я.
— Не сильно. Точней, вообще не расстроилась. Я про них узнала вообще два года назад, а до этого жила жизнью простолюдинки. И если бы не болезнь матери, так бы и не знала, кто мой отец. Так что, по большому счету, мне на эту фамилию плевать.
— Согласен. Романова тебе больше подойдет, — улыбнулся я.
— Владимир прав. Семья, что забыла про своего ребенка — чужая семья, — высказалась Као. — Я буду рада, если мы подружимся. Тем более, судя по всему, мы будем учиться вместе.
— Ага, если инициацию не завалим. Меня уже, если честно, заранее потряхивает.
— Не переживай, — чуть прижал я ее к себе. — Маг ты или нет, ты моя — и точка.
— Прекрасные слова. Хотела бы и я когда-нибудь услышать подобное.
— Услышишь, если останешься с Вовчиком, — задорно улыбнулась Ника. — Он, правда, иногда ведет себя, как бесчувственный чурбан, и слова ласкового из него не вытащить. Но он парень, ему простительно. Будем воспитывать. — А вы уже целовались?
— Эй, что за вопросы? — обалдел я.
— А что такого? Она же твоя невеста, все об этом знают. И времени вы много вместе проводите, я даже чуть ревновать стала. К тому же, зная тебя, уверена, что не удержался.
— Нет, мы не целовались, — чуть покраснела Као. — Вовчик такой… нерешительный.
— Аха-ха-ха, — залилась смехом Ника, к ней присоединилась египтянка, и только мне было не до смеха.
Я не понял, все ли я понял — это меня только что так макнули, сказав, что герой вообще не герой? Что не мог разглядеть намеков? Держите меня семеро!!!
— Да она и целоваться-то не умеет, — включил я Софу. — Вон, помню, пили на брудершафт, так чмоком в щечку ограничилась. Испугалась так, что дрожала.
— Это кто дрожал? Это я дрожала? Да смелей меня во всем Египте девушки не найти!!!
— Свежо предание, но верится с трудом, — Ника расшалилась, и ее было не остановить.
— Папа не верит, пока не проверит, — вторил я ей, потихоньку уводя их вглубь сада, подальше от любопытных глаз.
— Сомневаетесь? Тогда смотрите как надо!!!
Резко тормознув, Као развернула меня к себе, сделала полшага вперед, наши глаза встретились, тела замерли и…
Кажется, откуда-то сверху мне послышался смех, который обычно предвещает вселенский облом…
Глава 4
— К-хм… — раздался чуть насмешливый голос. — Приношу свои извинения за то, что помешал, но дело в том, что я заблудился, и мне нужна помощь. Не могли бы вы подсказать мне дорогу?
Као при первых же звуках отпрянула от меня, едва не спрятавшись за мою спину. Ника же, наоборот, сделала шаг вперед, прикрывая нас собой.
Это я отметил краем глаза, пристально посмотрев на того, что сейчас мне устроил всемирный облом. Низкий — метр шестьдесят или чуть больше, небольшое брюхо, строгие одежды, блестящая в свете магических фонарей лысина и длинная черная — явно крашенная — борода.
За ним стояли две высокие девушки в таких же костюмах, как у него, только на женский лад. Маги — все трое, и не слабые. Не ниже уровня старшего мастера.
— Идите по тропинке, — махнул я рукой, — что освещают фонари. Не ошибетесь. Ну, или на звук голосов.
— Признаюсь, именно на звук я и шел, да зашел явно не туда.
— А куда именно вы шли?
— Никуда конкретно. Просто прогуливался. Вечер нынче чудный. От него так и веет романтикой и энергией молодости. Всевышний подарил нам прекрасные времена года, но, как по мне, именно это — переход от лета к осени, от жары к благословенной прохладе, — я считаю самым лучшим.
— Всевышний? — чуть напрягся я.
— Именно так. Но простите мои манеры, позвольте представиться — Абуди паша, второй посол Турции в Российской империи.
— А первый где?
— Его отозвали в столицу. В связи с набором в вашу академию ВМВ надо провести консультации и отобрать самых достойных, при этом хорошо владеющих русским языком. Было бы по меньшей мере глупо отправлять к вам людей, не понимающих о чем им говорят. И нужны не просто понимающие, а еще и разбирающиеся в ваших понятиях. Русский язык такой сложный, — внезапно пожаловался он. — Но эта сложность прекрасна своим многообразием. Только в нем одно и то же слово может прозвучать разным по смыслу, который можно банально изменить интонацией. Потрясающая многогранность.
— Рад, что вам он нравится. Именно культура должна объединять народы и познавать ее друг у друга великое благо.
— Совершенно с вами согласен… — он выжидательно уставился на меня.
— Романов Владимир Федорович, — представился я, хотя был уверен, что он меня знает. Но так уж положено, этикет, мать его. — А это мои спутницы — княжна Скуратова Вероника Андреевна и средняя дочь фараона Тутмоса Четвертого, Каома Низами.
— О-о, прекрасный цветок Египта! Простите, Ваше Высочество, что не узнал вас сразу, — низко поклонился он. — Правда, вы, кажется, сильно изменились с нашей последней встречи, которая была, если мне не изменяет память, два года назад. Выросли в магии? Извините за бестактный вопрос, я помню, что у вас был ученик, но сейчас отчетливо вижу, что не ниже старшего ученика — как вы добились такого потрясающего прогресса?
— О чем вы говорите, посол? — вышла она вперед. — Я вообще не маг и еще не прошла инициацию.
— Да как же не прошли? — всплеснул он руками. — Я отчетливо помню, что ваш отец говорил об быстром росте вашей силы, сравнивая вас с легендарной царицей Хатшепсут.
— Вы, верно, перепутали меня и мою старшую сестру Кемсит. Она-то как раз показывает выдающийся рост магии.
— Может быть, может быть. Действительно, тогда вы мне показались несколько старше. Возможно, мои старческие глаза подводят. Но что-то я заговорился и бестактно отнял ваше время. Всего доброго. Долгой жизни…
Он церемонно поклонился и пошел туда, куда послали. Девушки, что стояли рядом с ним и не были нам представлены, так же молча отправились следом. Скорей всего, это была охрана, маскирующаяся под секретарей или еще кого.
— Мерзкий старикашка, — проворчала Ника. — Какой момент испортил.
— Турки. Ненавижу турков! — Као злобно смотрела ему вслед, гневно сжимая кулачки. — Только и ищут, где бы нагадить и чего бы урвать.
— Совершенно с вами согласен, — опять раздался незнакомый голос, отчего я дернулся и чуть не зарядил в его сторону магией.
Позади нас стоял высокий мужчина, снова с черной бородой, но уже заплетенной во множество косичек, одетый в какое-то подобие халата, расшитого золотом. Один стоял, как ни странно.
— Дайте угадаю, вы тоже заблудились? — язвительности в моем голосе хватило бы, чтобы наполнить море.
— Нет, я целенаправленно искал именно вас.
— Меня?
— А чему вы удивляетесь? Разве первому послу Персидской империи Мохмаду Асиру и герою Российской империи нечего обсудить? Тем более, вы в такой прекрасной во всех смыслах компании — Вероника Андреевна, Каома… — поклонился он. — Вы прекрасны, как прохладный ветерок в жаркий день.
— Боюсь, что я не имею полномочий вести с вами какие-либо разговоры, — ощутимо напрягся я.
Надо валить от него подальше, потому как этот житрожопый жук явно опытный дипломат. Запутает словами, и сам не заметишь, как наговоришь себе на десяток смертных казней.
— Так мы и не будем говорить о политике, — всплеснул он руками. — К чему забивать ею еще неокрепшие умы молодежи? Оставьте ее нам, старикам.
— Тогда о чем же вы хотели поговорить?
— Ну, например, о вашей академии, куда вы собираетесь поступать.
— К сожалению, у меня минимум информации о ней, и вся, что есть, находится в общем доступе.
— Это я понимаю, но у меня есть к вам небольшая просьба, и вы меня очень обяжете, если выполните ее.
— Если она никак не связана с интересами Российской империи и не нанесет урона моей чести, то готов ее выслушать.
— О, не подумайте, ничего такого! Как вы знаете, нам выделили квоты на поступление, и я, признаться, воспользовался своей властью, дабы включить в списки свою младшую дочь, прекрасную Жасмин. Так вот, я очень хотел бы, чтобы вы присмотрели за ней, взяли в свою достойнейшую компанию. Девочке будет очень одиноко вдали от Родины.
— Но с ней же поедут еще четверо представителей Персии…
— Это так, уважаемый Владимир Фёдорович. Но увы, наше общество несколько разобщено. Нет, против внешнего врага мы встаем вместе, плечом к плечу, но в мирное время нас сотрясают внутриклановые дрязги. И боюсь, те остальные четверо относятся к ней… Скажем так, несколько враждебно. А под вашей защитой ей будет спокойнее и легче учиться.
— И зачем это мне? Влезать в ваши разборки? Ну вот так, чисто теоретически?
— Все правильно, довольно кивнул он, — бесплатно оказанная услуга будет ценится куда меньше. Уверен, я смогу вас заинтересовать. Ну, или вашего отца, — блеснул перс хитрыми глазами.
— Тогда вам об этом лучше поговорить с ним.