Тимур Машуков – Его Сиятельство Вовчик. Часть 3 (страница 12)
— Хотите, чтобы я вас так же называла? — чуть приподняла она бровь.
— На ваше усмотрение, графиня. Столь прекрасная девушка может называть меня как угодно.
— Я подумаю, — кокетливо стрельнула она глазками.
— Так, мы не за этим тут собрались, — батя почуял конкурента и решил взять все в свои руки.
Ну да, как же. Я только начал. Дамочка точно будет внушать мне всякие пошлые мысли о Египте, вбивая мне их в голову с помощью чуть светящегося камня, лежащего на столе. Иначе зачем бы он тут? Значит, мне нужна будет помощь… мамы. О чем я им и сообщил, после чего сразу набрал ее на магофоне и, не слушая возражений отца, позвал ее к нам, попутно сообщив о нашей гостье, о которой она, конечно же, не знала.
Отец как-то сразу поскучнел, а вот дамочка наоборот, явно приготовилась к драке. Не перестарался ли я?
— Сашенька, — с широкой улыбкой, похожей на оскал, поприветствовала ее мама.
— Наташенька, — вторила та, расплываясь в ответной улыбке.
Вот только доброты и тепла в их голосах не было и грамма. Так они знакомы, что ль? И кажется, очень даже хорошо знакомы.
В воздухе отчетливо запахло дракой и пиздюлями — вон как обе напряглись. И чего это батя потихоньку смещается к двери? Он что-то знает? И как это я вдруг оказался между ними⁈
Бежать, срочно бежать! Шалость ни хрена не удалась!!!
МА-А-АМА!!! В смысле, ПАПА!!!
Но было уже поздно…
Глава 7
Две прекрасные дамы сверлили друг друга взглядами.
— Рада тебя видеть.
— Я тоже. Соскучилась неимоверно.
— О, взаимно! Страшно подумать, мы же не виделись… Сколько, лет десять уже?
— Двенадцать. А будто бы только вчера…
— Точно! Вот, помнится, сидели мы в том самом небольшом кафе на Набережной, и тут к нам подкатил какой-то напыщенный индюк…
Я следил за их оживленным диалогом и понимал: все это ложь. Ни хрена они друг дружке не рады. У обеих глаза сверкают, на лицах улыбки готовы в любую секунду превратиться в злобные оскалы… Того и гляди, вцепятся в глотки!
А батя потихоньку пробрался к самым дверям — готов в любой момент выскочить, оставив меня тут одного. Подлый трус!!!
— А это, значит, твой сын? — наша гостья переводит горящий взгляд на меня.
— Да, младшенький мой. Герой империи уже.
— Ах, постой-постой! Верно ведь, я же трансляцию из дворца смотрела. Сама, увы, приехать не смогла, эксперимент важный шел, а вот увидеть увидела. Ну, хорош, хорош… Прямо красавец. Не женат?
— Но-но! Молод он еще для тебя. А вздумаешь уделить ему излишнее внимание, сама знаешь, что будет!
Та мгновенно вспыхнула, будто только и ожидала повода броситься в атаку.
— Вот как⁈ И что же ты мне сделаешь, госпожа «Заучка»?
— Морду набью, госпожа «Пробирка»!
— Ах ты гадина!!!
— Двуличная дрянь!!!
Дверь тихо скрипнула. Все, батя свалил. Предатель!!!
Но я тоже хочу свалить, потому что нельзя становиться между двумя обозленными женщинами, выясняющими отношения. Даже если одна из них твоя мать.
— Ушел? — обернулась мама.
— Ага. Удрал, как и всегда.
— Бабник, — вдруг засмеялась она и… обняла эту… как ее… У меня от страха, признаюсь, память отшибло.
— Соскучилась по тебе, жуть!
— И не говори. А этот все так же тебе глазки строит.!
— Но выбрал-то в итоге он все-таки тебя.
— Так и шла бы второй женой.
— Тогда не захотела, а сейчас… Перегорела как-то.
Мама с укоризной попеняла ей:
— Так и останешься старой девой.
— Почему же? Вон, стоит кавалер и глаз не сводит с моей груди. Глядишь, и мне перепадет простого человеческого счастья.
— Кхе-кхе… Дамы, может, я пока пойду, а? Вам есть, о чем поговорить, и без меня…
Я понял, что лишний на этой встрече, и есть вариант остаться крайним.
— Сначала дело, а потом тело, — провела эта… языком по своим губкам так, что я сразу перехотел уходить.
— Развратница, — игриво толкнула ее в бок мама. — Хватит моего сына соблазнять.
— Да он сам кого хочешь соблазнит! Посмотри на него, породу не скроешь. Поэтому сейчас я им… займусь.
— И что на этот раз?
— Федя попросил устроить ему экспресс-закачку египетского языка. Поэтому ты пока посиди, мы быстро справимся.
— Хорошо, — покладисто кивнула мама и отошла от нас.
— А ты, кавалер, садись-ка вот сюда, — похлопала она по диванчику. — А лучше вообще ложись. Так тебе потом легче будет.
Мне сказали — я сделал. Подошел, лег. Она присела рядом, в кресло, стоявшее напротив, так, что коленки оказались прямо возле моего лица.
Красивые, скажу я вам, коленки! И если она чуть раздвинет ноги, я увижу ее нижнее белье.
Она будто услышала мои мысли. Усмехнулась, села поудобней и… чуть раздвинула ноги.
Алярм!!! Держите меня семеро!!! Оно голубенькое!!! Кажется, теперь это мой любимый цвет.
— Расслабься, — положила она руку мне на голову.
Глупее слов в такой ситуации и придумать нельзя! Какой, на хрен, расслабься, если у меня поднялось все, включая волосы на ногах⁈
На грудь лег светящийся камешек.
— Насмотрелся? — улыбнулась она.
— Нет еще. Век бы глаз не отводил, — признался я.
— Хорошо. Потому что это твоя последняя радость за этот день.
Одна ее рука легла на камень, вторая была на моей голове, легкое дрожание эфира — почти незаметное. И тогда пришла боль.