Тимур Машуков – Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (страница 44)

— Я не хочу за тебя замуж.

— Ты никогда не станешь моей женой.

— Но этого хотят наши бабушки!

— Мне глубоко плевать на хотелки и графини, и княгини.

— Они могут приказать.

— Деточка, посмотри на мой герб, потом на герб княгини Зотовой и на свой заодно. Мне в этой жизни приказать могут лишь два человека — дядя император и мой отец. Последний и то с трудом. Я сын Великого князя Романова и ты, уж прости за откровенность, провинциальная графиня Болконская, мне совсем не пара. Так что наши бабушки могут засунуть свои желания в самый глубокий сундук и забыть про них. Жену себе я выберу сам. Ну, по крайней мере, третью точно.

— Ты — да, а я сопротивляться приказу бабушки не смогу. Поэтому нам придется договориться. И у меня есть план.

— Не курю и тебе не советую. Очень вредно, и на зубах желтый налет будет.

— Причем тут курение? — озадаченно моргнула она. — Я говорю про план, как этого избежать.

— Забудь про него, все и так понятно. Насильно меня заставить не смогут, а уговорить не получится. У тебя нет ничего, что могло бы изменить мое решение. Одной красивой фигурки недостаточно, чтобы залезть в мою постель и жизнь.

— Ты намекаешь, что я тупая⁈ —взвилась она. — Не забывай, что ты поступаешь в академию, где учусь я. И поверь мне, я в состоянии превратить твою учебу в ад.

— Ох, ну вот ты и подтвердила, что тупая и вообще не умеешь слушать. Кто ты есть, Болконская? Никто и звать тебя никак. Ты понимаешь, что в моей власти сделать так, чтобы тебя вышвырнули из академии? Или отправили служить, ну например, на Северный полюс, или остановили рост в званиях — будешь вечным лейтенантом? Знай свое место, Болконская, и не зли меня. Прежде чем угрожать сыну Великого Канцлера Империи, посмотри на свой герб, прикинь возможности и пойди поплачь в сторонку. Потому как ты мне ни хрена не сможешь сделать, а вот я могу очень многое. Я понятно объясняю? Могу повторить, близко по тексту.

— Все твои слова — чушь полная! — залившись краской, зашипела она. — То, о чем ты говоришь, никогда не сможешь сделать!

— Нет, у тебя в голове реально только одна извилина, и та след от фуражки. Все, что я сказал — возможно. Да, придется напрячься. Да, надавить авторитетом отца, да, возможно задолжать кому-то ответную услугу. Но я пойду на это, если мне и моим планам будут мешать. Ты для меня никто. Абсолютно чужой человек. И вообще, я не пойму твоих претензий. Изобрази горе — мол, ты сделала все, что от тебя требовала графиня, а я, вот такой бесчувственный чурбан, не захотел. Посмотрим, как они меня прогнуть смогут. А ты вообще тут не причем — тебе отдали невыполнимый приказ и ты пала смертью глупых.

— Может, храбрых?

— Нет, именно глупых. Только глупцы лезут в берлогу медведя, понимая, что он там их ждет и уже накрыл стол. Все, этот разговор меня утомил, как и ты сама. Пошли обратно и можешь начинать плакать. И так, чтобы все поверили в искренность слез. А можешь и не плакать — мне плевать.

Поправив одежду, я развернулся и пошел обратно, весело насвистывая какой-то неприличный, но очень в этом месяце модный мотивчик.

А эта дура поплелась следом. А куда ей деваться? Уверен, она в душе и довольна, и проклинает меня. Ну да, жестко я с ней, ну а как иначе? Во-первых, не люблю, когда на меня давят, а во-вторых, терпеть не могу, когда угрожают. Мой внутренний бунтарь сразу встает на дыбы и скалит зубы. Из принципа сделаю наоборот, невзирая на последствия.

К тому же дамочка мне реально не понравилась — слишком уж себе на уме и мозгов маловато будет. Совсем тут, в провинции, берегов не видят — в столице бы за такое уже или на дуэль вызвали (причем не было бы разницы, мужчина или женщина. Перед магией все равны), или просто морду набили. Имеешь смелость открыть рот, так будь готов ответить за то, что из него вылетит.

Интересно, это она от рождения такая тупенькая или на нее так учеба повлияла? Если последнее, то надо бдить. Я не хочу вернуться домой с блеском устава в глазах, который заменит мне интеллект.

Так за раздумьями мы и вошли в дом. Причем я проявил крайнюю степень невежливости, даже не зайдя в трапезную. Этим я показал, что мне на гостей глубоко плевать, что в принципе соответствовало действительности.

Знаю, потом бабушка будет лютовать, но мне пофиг. Меня, собственно, тут ничего не держит. Ну, в смысле, в поместье. Могу и свалить в какую-нибудь гостиницу — благо, деньги есть. Но не буду, потому как бежать, трусливо поджав хвост, это не мое.

Дойдя до своей комнаты, я что-то услышал и обернулся. И с удивлением увидел все так же бредущую за мной следом Анну.

Открыл дверь, зашел в комнату. Она следом. Удивила! Начал перед ней переодеваться в более простую одежду — даже глазом не моргнула. Прошлась, уселась на кровать так, чтобы я оценил длину ее ног. Видимо, ожидала какой-то реакции — не дождалась.

Ну и на хрена все это? Хорошо же поговорили и все решили.

Чуть слышно распахнулась дверь, и в комнату скользнула София. Два шага, и она прижалась к моим губам своими.

Эй, мы так не договаривались!!! Переигрываешь, сестренка!

— Как вы можете⁈ — зашипела Анна, с возмущением и, кажется, с завистью глядя на нас.

— Мы не родные и даже не двоюродные. Так что можем и практикуем. Хочешь быть третьей? — Софа оторвалась от меня и посмотрела на графиню раздевающим взглядом.

— Я могу быть только первой и единственной! — воинственно задышала графиня.

— Тогда что ты делаешь в комнате того, у кого тебе даже третьей быть не светит? К тому же, Вовчик еще тот кобель и ни одной юбки не пропускает. И того, что под юбкой тоже.

— Надо выждать, а то не поверят, что я сделала все, чтобы соблазнить его, — проявила та прагматичную нотку.

Возможно, для нее в плане мозгов еще и не все потеряно.

— То есть, вы договорились? — сестра вопросительно посмотрела на меня.

— Практически, — кивнул я. — Но бабушке это не понравится.

— Тебе не пофиг?

— Ну, в принципе, да. Может, чаю?

— Принимается.

Софа выглядела невероятно довольной, что было непонятно и заставило меня еще больше напрячься. Такой она бывала, когда задумывала очередную каверзу и точно знала, что сумеет выйти сухой из воды.

После этого мы вполне культурно расположились за столом и, подождав, пока слуги его накроют, стали вести куртуазные беседы о политике, искусстве и биржевых сводках. Я во всем это участвовал на уровне «угу», «ага» и прочих умных слов, вставленных в нужном месте.

Когда все было выпито и съедено, Анна решила, что пора, нацепила на лицо скорбное выражение и потопала на выход. Мы с Софой, конечно же, остались у меня — будут еще князья провожать всяких незваных графинь.

— Ждем бури? — посмотрела она на закрытую дверь.

— Ага. Ща бабушка будет орать и учить нас жизни.

— Я на всякий случай забронировала номер в гостинице.

— Со мной в одном собралась спать? — усмехнулся я.

— Дурак, что ли⁈ Одна, конечно. Она же тебя убьет, а меня просто выгонит. Я же для нее, по сути, никто.

— Удивила. А я-то подумал, что ты специально так сделала — ну, там одна комната на двоих, одна на двоих кровать, шелест простыней и так далее…

— Оставь свои фантазии у себя под одеялом!!!

— Да? А целовала меня ты очень даже страстно, хотя в планах этого не было. Признайся уже, что хочешь меня, и раздевайся. У меня игривое настроение.

— Такое обычно бывает, когда чувствуешь приближение смерти…

— Как ты посмел обидеть бедную девушку!!!

Ворвалась ко мне бабушка, прервав наш с Софи интеллектуальный срач.

— Ага, он ее чуть не изнасиловал. Хорошо, что я вмешалась, — сестра мне мстила со всей силой отсутствующего интеллекта.

— ЧТО-О-О⁈ — заорала княгиня. — Так вот почему она пришла вся в слезах!!!

— Да. Я застала их, когда он с нее уже платье стаскивал, — Софа старательно тушила костер гнева бабушки бензином.

— Похотливое животное!!!

— Да кому ты, ба, веришь⁈ —возмутился я, чуть отодвигаясь от разбушевавшейся княгини. — Эта самка сама на меня полезла, еще кричала про какой-то там приказ от графини. А потом приперлась Софа и предложила устроить тройничок. А когда Анна отказалась, обзывала ее всяко, что-то вроде — целка-террористка, монашка-извращенка и любительница нетрадиционной любви между женщиной и козлом.

— Ты все врешь!!! — взвизгнула сестра.

— Чой-то? А потом еще и целоваться ко мне полезла. Вон, ба, посмотри, у нее помада размазалась. И такой же цвет на моих губах. Думаешь, я бы сам добровольно поцеловал эту змею⁈

Мы лаялись, а внутри я содрогался от смеха. Ну, точней, базарная ругань с меня перешла на Софию, которая, нахлебавшись чая, видимо, с какими-то запрещенными травками, набралась храбрости и пошла в атаку, обвиняя старую княгиню в тупости и глупости.

Услышав последнее, я стал незаметно, но шустро отодвигаться в сторону открытого окна, так как в комнате отчетливо запахло эфиром и пиздюлями.

Две бабы ругаются — мужик не лезь. Закон, работающий во всех мирах. Но так же есть шанс, что пока они заняты друг другом, тебя не заметят. Так оно и произошло.

Я незаметно добрался до окна и солдатиком сиганул вниз. Второй этаж — мелочь для укрепленного тела. Даже не поцарапался о растущие внизу кусты.

Прикинув, что если кто-то из них кого-то убьет — не важно, кто и кого, — я по-любому останусь в плюсе, я поправил покосившееся ЧСВ и потопал на выход из поместья. Уже вечерело, и тело требовало отдыха, разгула и разврата.