Тимур Машуков – Его Сиятельство Вовчик. Часть 1 (страница 1)
Тимур Машуков
Его Сиятельство Вовчик часть 1
Глава 1
— Вставай, а то все проспишь!!! — донёсся до меня приятный, в общем-то, голос, но сейчас вызвавший сильное раздражение.
— Не хочу, — повернулся я на другой бок.
— Вставай, иначе на тренировку опоздаешь! А потом тренер ругаться будет.
Я приоткрыл один глаз, на секунду задумался… И вновь крепко зажмурился.
— В жопу тренера, в жопу аттестацию и в жопу Ленку с девятнадцатой квартиры!..
— Что-о⁈ Уже успел ее туда трахнуть? — в голосе послышалась неподдельная заинтересованность.
— Нет, но двигаюсь в нужном направлении. Сплю.
— А вот и нет!
Одеяло было безжалостно сорвано, и на мой голый зад опустилась ни разу не нежная рука моей сводной сестры.
— Млять!!! — подскочил я, пытаясь ухватить удирающий сон, но не преуспел в этом.
Издевательски махнув мне на прощание рукой, он унесся бухать в мир несбыточных надежд, оставив мне злость на весь мир и на эту… Не знаю, как ее даже назвать, чтобы опять не получить по жопе.
Нет, так-то она девушка нежная, хоть и на всю голову бесстрашная. Вот, например, даже суровое наказание от меня — правда, я еще не придумал, какое, — ее не пугает. А я ведь отомстю, и мстя моя будет страшной.
— Ты совсем укулели, что ли⁈ Мою жопу можно лишь нежно целовать, а никак не бить.
— Мне все можно, потому как я твоя будущая жена.
— Ага, помечтай…
Поняв и с грустью приняв, что сна мне не видать до ближайшей ночи, я перевернулся на спину, решив побездельничать еще немного.
— Ты уже встал?
Из ванной появилась красивая девушка топлес. Ну, или вернее будет сказать, голая, потому как те ниточки, что красовались на ее заднице, трусиками можно было считать лишь с большой натяжкой.
— Ага.
Я сделал искреннюю попытку подняться, но тут же упал обратно, притворившись мертвым.
— Не вижу! — воскликнула она и запрыгнула на меня сверху, разом выбив весь воздух.
Так-то она легкая, но не в прыжке и не тогда, когда я морально не готов.
— Слезь с меня, развратная женщина, — запыхтел я.
— Это кто развратная⁈ Это я развратная⁈ Будто ты не знаешь, что у меня никогда и ни с кем не было!
— А по тебе и не скажешь. Вон, сверху уселась вполне себе профессионально. И сиськами трясешь ни разу не целомудренно.
— Тебе можно на них смотреть и даже трогать.
— Я твой брат!
— Сводный, значит, можно, — она показала язык.
— Нельзя. Я тебя как женщину не воспринимаю.
— Пофиг. На один горшок ходили, ванну вместе принимали, одну соску на двоих сосали — значит, как порядочный человек, ты должен на мне жениться!
— Пасую перед твоей логикой. Согласен быть непорядочным.
— Тогда бери меня, я вся твоя! — потянулась она ко мне губами.
— Фигушки, мне такого счастья не нать!
Ущипнул ее за сосок, ухмыльнулся ожидаемому визгу, отвесил шлепок по заду — и вот я уже выскользнул из кровати.
Ну что поделать — не стоит у меня на нее, хоть убейте! И красивая, и умная, а не могу. Сестра — и точка, пусть и сводная.
Оставив пышущую злостью даму в постели, я потопал в ванну, потому как надо было успеть занять ее первым. Ведь эта, если опередит, так час точно там просидит. Хотя, она же вроде только оттуда вышла? Но рисковать нельзя — может заскочить из чистой вредности.
А пока тугие струи воды бьют меня по голове и спине, можно и представиться. А то вам же, наверное, непонятно, к чему вообще все вот это, да?
Зовут меня Владимир Савин, двадцати лет от роду, для друзей Вовчик, на районе Вован, для недругов Владимир Сергеевич, на «вы» и шепотом, потому как могу и в бубен дать. Легко и непринужденно. Потому что имею три черных пояса по всяким рукопашным боям, муай- таям и самбо — ну ладно, два, но сегодня по-любому возьму на аттестации третий. Два выигранных чемпионата мира, три по России — это вам не чупа-чупс пососать.
Чего? Не верите? Да сам бы не поверил, скажи мне кто, что такое бывает. Однако факт. Мне вообще всякие приемы даются гораздо лучше всякой математики и, не к ночи будь помянута, физики. Но об этом после.
Откуда у меня сводная сестра? Все сложно. Много лет назад мой, тогда еще живой, отец трудился коммерческим директором на крупной фирме, занимавшейся программным обеспечением. Чего конкретно, уже и не помню. И вот полетел он на крупную выставку в Сингапур. А вместе с ним — девушка-юрист из этой же фирмы. Вышло так, что не долетели. Самолет рухнул в океан, выживших не осталось.
Так и получилось, что мама осталась с двухгодовалым мной на руках, а муж юриста — по совместительству мой будущий отчим — с годовалой малявкой. На похоронах они и встретились — нет, так-то они были знакомы и раньше, встречались на корпоративах, но тут повод был иной. Ему стало жалко одинокую женщину, а ей… Ей было плохо, страшно и тоскливо.
В общем, сошлись они через год. Отчим меня усыновил — все честь по чести, и отцом оказался хорошим, абсолютно не делавшим различия между мной и своей родной дочкой. Да и сложно было бы найти это самое различие — мы с ней оказались похожи, как двойняшки! Вот реально. Не знал бы точно, что она мне не родная, ни в жизнь бы не поверил в такое! Да и узнал я о том, что отец мне не родной, только когда шестнадцать лет стукнуло, и пришло время паспорт получать. Но мне, честно говоря, было пофиг — иного отца я не знал.
Жили мы дружно и материально независимо. Доходы отчима позволяли — у него была крупная компания по продаже всякой бытовой техники, которая цвела и пахла, поэтому мы ни в чем себе не отказывали.
Когда мне стукнуло семь, родители решили, что такой взрослый парень уже должен уметь за себя постоять, и отдали меня в секцию по рукопашному бою, которую вел знакомец отчима. Тогда-то и открылся мой талант к этому делу.
Мне все давалось легко. Любой прием запоминал сразу же, как только видел, соперников читал как открытую книгу. А еще мог жрать сколько хотелось и вообще не поправляться. Энергии было вагон. Ну и куда ее спускать, как не на тренировки?
А вот в остальном все обстояло не так уж радужно — гуманитарные и уж тем более точные науки мне не давались. Вот совсем. Еле-еле вытягивал на тройки и прослыл в классе беспросветным тупицей. Но в лицо сказать об этом боялись даже старшаки — говорить красиво я не умел, поэтому сразу бил в морду.
Но нет, я не был глупым или недалеким. Просто, когда открывал очередной учебник, мне казалось, что там написана глупость. Ну вот не знаю, почему. И мозг сразу отключался, категорически отказываясь запоминать всякую, по его мнению, ерунду. Как ни старался — все в ноль.
И все же меня в школе тянули, потому как я уже тогда был призером страны и усиленно готовился к чемпионату мира среди юношей. А это престиж школы, который выражается в грамоте для меня и деньгах для директора. Мол, школа воспитывает настоящих чемпионов. А то, что по факту они к моим достижениям не имеют никакого отношения — да кому это интересно?
В общем, на сборах я пропадал чаще, чем в школе, но аттестат получил. Даже ЕГЭ, будь оно проклято, сдал — не сам, конечно. Помогли добрые люди за копеечку немалую. А после, когда меня выпнули со всем почетом из школы, сразу определили в Московский институт спорта и туризма. А так как жили мы в Пскове, пришлось перебираться туда.
Я пустил слюни на общагу — мол, девчонки, романтика и все такое, но отчим решил, что не хрен, и снял мне большую квартиру всего в сорока минутах на метро от института. Прикинув расклад, я согласился, потому как с девчонкой лучше в своей квартире зажигать, чем в общаге.
Моя сводная сестричка Нина — красотка, как и я увлекающаяся боевыми искусствами, но при этом круглая отличница, устроила форменную истерику, когда узнала, что я уеду из города. Успокоилась лишь тем, что на следующий год она тоже поедет в Москву поступать и будет жить со мной.
Я тоже успокоился, потому как любил ее и гордился ее успехами едва ли не больше, чем она сама. Да и жить вместе с душкой, которая вкусно готовит, любит чистоту и привыкла ухаживать за своим бестолковым — исключительно с ее слов! — братиком, было здорово.
Так что я отчалил, на всякий случай предупредив местную шпану, что если, не дай бог, какая тварь косо посмотрит в сторону сестры, я вернусь, и тогда даже чернозем не будет им пухом. Вняли, потому как знали меня очень даже хорошо. Переломанные руки и носы, знаете ли, не очень быстро заживают. Впрочем, сестричка могла и сама за себя постоять и в бубен била, конечно, похуже меня, но не намного.
В общем, я свалил в Москву, готовясь к новым впечатлениям и радуясь смене обстановки. Ну, и понеслась, как говорится. Наш факультет не зря называли чемпионским. Сюда со всей страны собирали талантливую молодежь — будущих и действующих чемпионов. И таких у нас насчитывалось едва ли не полфакультета. Остальные были просто перспективными и подающими большие надежды.
Девчонок у нас хватало, я был очень даже хорош собой и при деньгах — отчим не жмотился и каждый месяц перечислял определенную сумму, солидную даже по московским меркам. Ну да, он знал, что я не транжира, вредных привычек по причине занятий спортом не имею, а вот на девушек денег надо много.
Мама его за это чуть осуждала, но втихаря, да и сама периодически тоже подкидывала мне на кафешки и аквапарк, куда можно было сходить с любой красоткой и посмотреть на нее в купальнике, решая, захочешь ли смотреть на нее потом и без него.