Тимур Марков – Рыцарь Кровавой Розы. Темное Сердце Камелота #1 (страница 6)

Тристан открыл было рот, чтобы окликнуть его, но подскочивший Горвенал выхватил у него поводья и жестом приказал замолчать.

– Ни слова! Молчи, заклинаю тебя! – прошипел он полушепотом, а затем обратился к свите, как раз нагнавшей своих предводителей. – Все в замок! Немедленно! Никакого церемониала, быстро!

Юноша хотел возразить, но сенешаль даже не обратил на него внимания. Тристан никогда не видел своего наставника таким. На его лице обычное раздражение от неподобающего поведения воспитанника мешалось с паническим страхом. Кто же такой этот рыцарь с золотыми волосами, что закаленный вояка Горвенал трепетал перед ним, как лист на ветру?

Остаток пути они неслись галопом, наплевав на все правила и обычаи. Тристан даже не успел рассмотреть величественный дворец вблизи. Лишь перед самыми воротами распорядитель двора Лионессе велел всем построиться и перейти на шаг, так что в замок они въехали хотя бы с видимым подобием торжественности. И на том спасибо. Оказавшись во дворе, слуги принялись разгружать повозки, перетаскивать тюки с провизией, сундуки и прочий скарб. Горвенал же, отдав быстрые распоряжения, направился в конюшню. Юноша, недолго думая, спешился, и, взяв коня под уздцы, последовал за наставником, полный решимости выяснить, что происходит. Едва Тристан переступил порог стойла, на него налетел сенешаль:

– Что там произошло? Говори, немедленно! – прорычал он, схватив воспитанника за грудки.

– Ты не смеешь! Убери руки… – воскликнул юноша, не в силах избавиться от железной хватки.

– Говори! – повторил Горвенал с той же яростью, но руки все же опустил.

Тристана чуть не трясло от злости. Больше всего на свете ему сейчас хотелось всадить кинжал в шею этого мерзавца, услышать его предсмертный хрип и увидеть, как искра жизни гаснет в его глазах. Но наставником двигала не злоба, а страх. Это ясно читалось на его лице, а потому наследник дома Лионессе решил продолжить диалог. Хоть не при свите решил на него наорать, и то неплохо. Некоторое время оба молча смотрели друг на друга, а затем юноша начал:

– Ехать было крайне скучно, и когда я увидел на холме дворец, то залюбовался им. Сам не заметил, как с шага перешел на галоп и чуть не столкнулся с этим человеком.

На этих словах глаза Горвенала расширились от ужаса.

– Но я успел остановить коня, все же обошлось! – настаивал на своем Тристан.

– Что было потом?

– Ничего. Я извинился перед ним, предложил дары в знак доброй воли, как и положено. А этот грубиян, представь себе, даже не соизволил назвать свое имя, хотя я спросил его трижды!

– Ты ЧТО?! – возопил сенешаль. Впервые в своей жизни Тристан увидел, как лицо человека становится одновременно пунцовым от гнева и мертвецки бледным от страха. – Он что-нибудь сказал тебе? Он говорил с тобой?

– Ни слова, точно воды в рот набрал. Только буравил меня своими холодными глазищами, – юный аристократ невольно поежился, вспомнив встречу с золотоволосым рыцарем. – А кто он, собственно, такой? И почему ты мечешься, словно кобыла в горящем стойле? Может, объяснишь, что происходит?

Горвенал быстро прохаживался по конюшне взад-вперед, нервно теребя рукой волосы. Наконец он остановился, и быстрым взглядом окинул конюшню, дабы убедиться, что они одни. Затем он пристально поглядел на Тристана и негромко ответил:

– Человек, которому ты имел несчастье таким образом попасться на глаза – Ланселот дю Лак.

– Сэр Ланселот? – изумился наследник. – Тот самый?

– Король Ланселот, – резко поправил его наставник. – Он является здравствующим главой Озерного Дома, правителем Арморики и фаворитом Верховной королевы. А еще он – величайший воин из ныне живущих. Еще никто, ни единого раза не смог одолеть его – ни на поле боя, ни на арене. Однажды я видел собственными глазами, как он убил вооруженного человека одной рукой, даже не взглянув в его сторону. Поговаривают, что ему служат духи Иного мира. А некоторые считают, что он и сам не человек. Я же знаю одно – опаснее его нет никого на всем Альбионе. Если он посмотрел в твою сторону – лучше беги. Если он сказал тебе что-то – скорее всего, ты уже труп. И именно на этого человека ты налетел в свой первый же день в Камелоте. Поздравляю, на сей раз ты превзошел самого себя!

– Я должен вернуться к своим обязанностям, – продолжил Горвенал после некоторой паузы. – Сделай милость, пока будешь искать дорогу к своим покоям, не развяжи войну.

С этими словами он покинул конюшни, оставив молодого наследника недоуменно глядеть ему вслед.

V

Тристан неспешно брел по разветвлённым коридорам королевского дворца, погруженный в мрачные раздумья. В голове его вновь и вновь гулким эхом звучали слова наставника о Ланселоте дю Лаке. Разумеется, он и раньше слышал о легендарном Озерном рыцаре, чемпионе Камелота, непобедимом и неустрашимом. Слава Ланселота гремела по всей Логрии – мальчишки мечтали быть похожими на него, а девчонки – пойти с ним под венец. Но то, что рассказал Горвенал, никак не вязалось с образом благороднейшего из рыцарей, защитника слабых и поборника справедливости. Не мог ли он специально придумать все это, дабы поиздеваться над своим подопечным? С него станется…

А если все же это правда? Тристан искренне считал, что инцидент и яйца выеденного не стоит, но сам дю Лак вполне мог быть иного мнения. Если верить рассказам сенешаля, этот человек был практически всемогущ и мог убить за один неровный вдох в его присутствии. К тому же, колоссальная гордыня и надменность этой семьи давно стали притчей во языцех среди аристократии. Но ведь причинить вред наследнику – значит объявить войну всему Дому. Насколько далеко готов был зайти Ланселот? А может статься, он и вовсе уже забыл о случившемся? Высокородные лорды зачастую были столь же скоры на милость, сколь и на гнев. Наверняка у главы великого Дома есть дела поважнее. Во всяком случае, хотелось в это верить… И как еще назвал его Горвенал? «Фаворит Верховной королевы». Отец говорил, что она – лишь номинальная фигура и никакой реальной власти у нее нет. Но с чего тогда старый вояка решил отдельно подметить этот факт? Похоже, ничто в Камелоте не являлось тем, чем казалось на первый взгляд.

Печаль вязким облаком окутала Тристана. С самого приезда в столицу все шло наперекосяк. Отец бросил его, жители города вели себя так, словно он как-то заезжий торговец, а не наследник благородного Дома, Горвенал только и делал, что демонстрировал свое неуважение. А теперь еще и это. Всего пара дней в городе – и сплошные неприятности. О, как он мечтал об этом дне – когда он вырвется из своего заточения, когда жизнь изменится раз и навсегда, когда он сможет, наконец, доказать, чего стоит! И вот – этот день почти наступил, но на душе царили лишь грусть и разочарование.

Камелот оказался совсем не таким, как представлял себе юноша. О, сколько он был наслышан о красоте и величии столицы, места, где всегда царит праздник и сбываются мечты! Вместо этого величайший город Альбиона встретил его холодом каменных стен, вонью грязных улиц и безразличием своих обитателей. Хрустальный замок, в который он так мечтал попасть, разлетелся на тысячи мелких осколков. Даже в королевском дворце словно и не заметили появления наследника Лионессе – никто не устроил им торжественной встречи, не прислал слуг с дарами, не говоря уже о том, чтобы явиться лично, засвидетельствовать свое почтение. Возможно, это не так и страшно? Ведь, как-никак, официальная церемония представления только завтра. Но… что, если так будет и дальше? Вдруг судьба сыграла с ним злую шутку, и он вырвался из бесцельного прозябания в родном краю лишь для того, чтобы оказаться среди чуждого, враждебного мира, где никому нет до него дела? Дома все хотя бы было знакомым и понятным, а здесь… В свете последних событий будущее виделось ему отнюдь не таким безоблачным и чудесным, как раньше.

Предаваясь этим размышлениям, Тристан не заметил, как оказался возле небольшой арки, выводившей из коридора к обширному балкону на внешней стене замка. Решив, что глоток свежего воздуха поможет привести мысли в порядок, юноша шагнул в проем. Отодвинув легкую занавесь, прикрывающую проход, он ступил на открытую площадку, ощутив ласковое прикосновение легкого вечернего бриза. И тогда впервые увидел её.

Густая копна черных, точно вороново крыло, волос была распущена и слегка колыхалась на прохладном ветру. Полные, чувственные губы того же цвета эффектно оттеняли алебастровую кожу, вторя изящной линии тонких бровей. Простое темное платье свободного кроя не способно было скрыть плавные, грациозные очертания ее фигуры, придававшие сходство с дикой кошкой. Кружевная бархотка на шее с подвеской в виде гадюки была единственным украшением, не считая двух небольших колец в нижней губе. Она застыла у края и, положив руки на парапет, задумчиво глядела вдаль. На фоне предзакатного солнца, окрасившего небо во все оттенки пламени, незнакомка казалась древней богиней, явившейся из Иного мира, и лишь духам было ведомо, предвещала ли она счастье или беду.

Тристан застыл не месте, не в силах шелохнуться. В своей жизни он успел разделить ложе с многими женщинами и всегда считал, что тонко чувствует красоту и умеет различать ее там, где другие не способны. Но никогда еще он не видел ничего подобного. В этой девушке было что-то пугающе-холодное, словно вся она выточена из бледного мрамора, и вместе с тем, она обжигающе манила Тристана, точно погибельный огонь – мотылька. Лед и пламя слились в ней, делая ее притягательной и отталкивающей одновременно. Но кто же она такая? Отсутствие украшений и символики на одежде не позволяли сделать вывод о ее принадлежности к тому или иному Дому. Может, она вовсе не из благородных? Нет, ерунда, простолюдинки не могли обладать такой поразительной внешностью. Должно быть, кузина из какой-нибудь боковой ветви династии. Не станет же дочь или супруга правящего монарха разгуливать по дворцу в таком простецком наряде и без сопровождения.