Тимур Кошкаров – Путь доблестного воина Ахалвина (страница 4)
– Гизельхер, опусти лук, – сказал он тихо, но твердо. – Кажется, боги… или иные силы… не желают этой жертвы. Медведь не убил меня, когда мог. Неужели же у меня меньше благородства, чем у зверя лесного? Пусть живет. Мы еще встретимся в честном бою.
– Ты еще помоги ему выбраться! – фыркнул Гизельхер, но тетива лука ослабла. – Он точно оценит твою милость, обгладывая твои косточки.
– Хорошая мысль, – неожиданно согласился Ахалвин. – Не будем останавливаться на полдороге к доброму делу.
Он огляделся и увидел подходящий поваленный ствол дерева.
– Вот и лестница ему.
Не теряя времени, подтащил тяжелый ствол к краю ямы и с усилием опустил его вниз. Медведь, наблюдавший за каждым движением, ловко обхватил ствол могучими лапами и с удивительной для его габаритов ловкостью выбрался на поверхность. Отряхнулся, фыркнул и стоял теперь, глядя на юношей. Не нападая. Лось и пес не двигались с места.
Ахалвин и Гизельхер, пятясь и не спуская глаз со зверей, медленно отступили в кусты. И лишь когда лес сомкнулся за ними, они услышали негромкий, но явственно дружелюбный рык медведя – словно прощальное спасибо. На поляне трое зверей провожали их взглядами, в которых не было и тени угрозы.
– Ну, что скажешь про парня, Бьярки? – хриплый голос раздался в ночной тишине у потрескивающего костра. Три фигуры сидели в кругу света – двое воинов сурового вида и третий, уже храпящий, прислонившись к дереву.
Могучий мужчина, чье лицо еще хранило следы недавнего медвежьего облика, Бьярки Бёдвар, сжимал в руке кусок мяса. Его глаза горели в огне.
– Это он, Фроди. Нет сомнений. Родовой герб Вёльсунгов – я узнал бы его во тьме преисподней. Но и без герба… В его стати, в чертах лица – Сигмунд! Это Сигурд. Я нашел его. Наконец-то! Позор мой будет смыт, и я смогу с гордостью воссесть за столом в Вальгалле рядом с Одноглазым!
– С Одином, говоришь? – проворчал Фроди, его лицо исказила гримаса боли, когда он извлек из бедра зазубренный обломок стрелы. – Ты прежде подумай, брат. Зачем Один привел галлов в дом Сигмунда? Зачем пытался погубить его род?
Бьярки сжал кулаки, тень пробежала по его лицу.
– Не знаю, Фроди. Не ведаю сего. Быть может, Сигурду и предстоит найти разгадку этой тайны. Тори, что скажешь?
Он толкнул ногой третьего воина, того, что был псом.
– Тори… А, черт! Дрыхнет, пес ленивый. Этому только спать да есть…
И только храп Тори Собачьей Лапы отвечал на вопросы, висящие в ночном воздухе, густом от дыма костра и нераскрытых тайн.
Глава 4
Часть 001 Сцена 04: Кузница Богов и Дыхание Дракона
Стук, потрясший ворота кузнечного подворья Регина, был не просьбой, а вызовом. Не гул кузнечного молота, а грохот, напоминающий падение дуба под топором дровосека. Дренгр, слуга, коренастый, но шустрый малый, подошел к щели, прищурив единственный зрячий глаз.
– Кого на сей раз Локи к нам занес? – проворчал он, сплевывая сквозь щель.
За воротами, заслонив собой слабый свет утреннего солнца, стоял исполин. Плащ из цельной медвежьей шкуры, наброшенный на могучие плечи, не скрывал, а подчеркивал его дикую мощь. Шрамы, пересекавшие лицо, казались рунами битв.
– Кузнец! Открывай, заказчик у ворот! – прогремел голос, грубый, как скрежет камней под лавиной. – Не заставляй ломать сию щепяную преграду!
– Хозяин нынче занят! – огрызнулся Дренгр, стараясь скрыть робость в голосе. – Конунги по полгода ждут своей очереди! А ты, видать, и медного обола за пазухой не сыщешь!
Незнакомец усмехнулся, обнажив крепкие зубы. В этой усмешке было что-то древнее и опасное.
– Скажи своему господину, малец, что я принес вещь, ради которой он сам распахнет ворота шире врат Вальгаллы. Меч, который не ковала рука смертного кузнеца.
Дренгр заколебался, но тень нездешнего величия, исходившая от гостя, заставила его повернуть к кузнице.
Регин, сгорбленный над раскаленным докрасна железным прутом, лишь хмыкнул на доклад слуги.
– Опять бродяги с зазубренными секирами? Пусть идут к Фьяллару, тот любую железку ему наточит.
– Нет, хозяин… – Дренгр понизил голос до шепота. – Этот… он говорит, принес меч… нечеловеческой ковки. Глаза у него… как у берсерка в ярости.
Молот замер в занесенной руке Регина. Дым и жар кузницы вдруг показались нестерпимыми. В глазах старика, обычно мутных от копоти и лет, вспыхнул холодный, острый огонек интереса и… алчности.
– Приведи его. Немедля.
Когда медвежья тень заполнила проем двери, воздух в кузнице сгустился. Воин, не говоря ни слова, развернул сверток из грубой, промасленной кожи. И Регин увидел.
Обломки меча.
Не простого меча. Металл был темным, как ночь в Волчьем Ущелье, но в глубине его, словно звезды в зимнем небе, мерцали тончайшие серебристые прожилки. Линия излома была чистой, без зазубрин, словно клинок сдался лишь под божественной силой.
– Грам… – выдохнул Регин, и рука его, привычная к весу тяжелейших молотов, дрогнула. – Меч Вёльсунгов…
– Ты знаешь его историю? – спросил незнакомец, не сводя с кузнеца испытующего взгляда.
– Знаю! – голос Регина окреп, зазвучал с непривычной силой. – Один Всеотец вонзил его в древо Вёльсунгов! И лишь Сигмунд, сын конунга, чья кровь текла от самого Одина, сумел вырвать его из дуба! Где Сигмунд? Как сей клинок попал в руки твои, воин?
Тень скользнула по лицу незнакомца.
– Сигмунд пал. Сражен копьем в черную ночь, когда огни пожирали его замок. Меч сломался на вражеском оружии. Теперь… – он коснулся обломка почтительно, – мечу нужен новый хозяин. И рука, что сможет вернуть ему жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.