Тимур Дмитричев – В поисках Индии. Великие географические открытия с древности до начала XVI века (страница 35)
Вторым по хронологии европейцем, достигшим берегов новой земли почти вслед за Пинсоном, стал Диего де Лепе, о котором сохранилось немного сведений. Однако известно, что он получил лицензию на исследование континента в 1499 году и в самом конце его отправился в плавание из Севильи во главе двух каравелл. После пополнения запасов на островах Зеленого Мыса де Лепе успешно пересек Атлантику юго-юго-западным маршрутом и 28 февраля 1500 года оказался на побережье Бразилии к югу от теперешнего мыса Сан-Роки. Затем его каравеллы поднялись на север и прошли огромное многорусловое устье Амазонки как раз в те дни, когда Висенте Пинсон обследовал ее берега. Подобно Пинсону Диего де Лепе привез в Испанию с бразильского побережья груз ценного красильного дерева и рабов.
Хотя с точки зрения привезенных ценностей первое плавание Висенте Пинсона к берегам Бразилии было не особенно удачным, он тем не менее примерно через два года снова отправился в эти земли. В 1502 году после пересечения океана он же опять вошел в залив Пария, где успешно приобрел у индейцев солидное количество золота, местных парфюмерных смол, хлопка и массу разноцветных попугаев, которые стали широко распространяться в странах Европы в качестве домашних птиц. Затем он спустился вдоль побережья на юг даже несколько дальше мыса Сан-Роки, а оттуда повернул обратно на север и дошел до Санто-Доминго, где встретился с Колумбом, который заканчивал свое четвертое плавание после многих месяцев вынужденного злополучного пребывания на Ямайке. Эта экспедиция Висенте Пинсона успешно завершилась в Испании в 1504 году.
Однако этот великолепный мореплаватель, по-видимому, не мог долго засиживаться на суше и уже в 1505 году получает разрешение короля Фердинанда на строительство за собственный счет укрепленного форта в Пуэрто-Рико, а очень скоро вслед за этим назначается им губернатором и генерал-капитаном этого важного и большого острова. По неизвестным причинам Пинсон так и не воспользовался этими крупными назначениями, а в конце того же года после существенного королевского вознаграждения получает лицензию на новую экспедицию совместно с другим замечательным мореходом Хуаном де Солисом. На этот раз маршрут плавания, состоявшегося в 1506 году, практически повторял четвертое плавание Колумба вдоль побережья Центральной Америки и не представлял собой ничего примечательного.
Но всего лишь два года спустя король за большую зарплату направляет этот дуэт мореплавателей во главе двух каравелл для обследования побережья Южной Америки с целью поиска в нем пролива Пинсон и Солис провели много месяцев в безуспешных поисках вдоль западных и южных берегов Карибского моря, но затем рассорились друг с другом и вернулись в Испанию. Данная экспедиция стала последней в замечательной карьере Висенте Пинсона, проложившего немало новых маршрутов в исследовании и открытии неизвестных земель Нового Света. Для Хуана Солиса она закончилась, как это нередко случалось с мореплавателями и конкистадорами в Испании, тюрьмой, но его мореходная биография получила затем продолжение и трагический конец.
5. АЛЬВАРЕС КАБРАЛЬ
Пока после первого плавания Колумба Испания сосредоточивала свое внимание на освоении открытых им земель и поиска новых территорий в Новом Свете. Португалия продолжала укрепляться на базах вдоль западного побережья африканского континента, готовясь к окончательному рывку в Индию вокруг мыса Доброй Надежды. Летом 1499 года этот рывок был триумфально завершен, хотя и с немалыми человеческими потерями, великолепным мореплавателем Васко да Гама. Окрыленный этим потрясающим успехом, король Португалии спешил его закрепить налаживанием регулярной очень выгодной торговли с Индией и Островами Пряностей.
Вот почему он, не теряя драгоценного времени, уже в феврале 1500 года назначает главой новой крупной экспедиции Педро Альвареса Кабраля, который вывел ее из порта Лиссабона 9 марта того же года после торжественной церемонии в присутствии самого короля, министров, знати и высшего духовенства, что должно было продемонстрировать государственную важность данного предприятия. Кабралю было всего тридцать с небольшим лет.
Несмотря на большую значимость его открытия и совершенного им плавания в Индию, о нем и его флотилии до нас дошло совсем немного сведений. Кабраль происходил из древнего аристократического рода в районе города Коимбры, был идальго в совете короля Дона Мануэля и пользовался не только его расположением, но и доверием. Первопроходец пути в Индию, Васко да Гама, тоже высоко ценил достоинства капитана экспедиции и снабдил его очень ценными навигационными и другими инструкциями.
Согласно полученным указаниям, Кабралю предписывалось не заходить на Канары или острова Зеленого Мыса, если у его крупной флотилии из примерно 14 парусников будут оставаться достаточные запасы питьевой воды. Это оказалось возможно благодаря предложению да Гамы хранить воду не в бочонках, как делалось обычно, а по арабскому методу в деревянных резервуарах, где она могла храниться гораздо дольше. Однако важнейшее наставление этого великолепного мастера навигации заключалось не в продвижении вдоль западного побережья Африки, что представлялось более коротким расстоянием, но где нужно было бы бороться с сильными встречными ветрами и течениями, а в использовании установленных им направлений превалирующих попутных ветров: северо-восточных от берегов Африки к югу от островов Зеленого Мыса, с тем чтобы совершить далекий обход по Атлантическому океану по резко юго-западному курсу до примерно 20 градусов южной широты, а оттуда поставить себе на службу юго-восточных помощников для поворота к юго-востоку и затем к востоку на мыс Доброй Надежды. Проверенный опытом да Гамы путь был значительно длиннее, но и гораздо более быстрым.
Вооруженный этими инструкциями, Кабраль миновал острова Зеленого Мыса примерно 22 марта, а 21 апреля его экипажи заметили появление птиц и обильных масс водорослей, что свидетельствовало о близости земли, а к концу следующего дня дозорный на мачте громким криком сообщил всему экипажу, что он видит землю. Справа по борту все теперь увидели высокий конусный контур горы — берег был теперь совсем рядом, и флотилия направилась в сторону возникшей на горизонте высоты и, проявляя осторожность перед появлением возможных рифов, до наступления темноты встала на якорь примерно в 20 милях от берега. Это произошло в среду на Страстной неделе перед пасхальным Воскресеньем, что и определило название конусообразной горы, данное ей Кабралем: Монтэ Паскуаль — Пасхальная Гора. На следующее утро каравеллы продолжили продвижение к берегу и снова бросили якоря на стоянку в полутора милях от песчаного пляжа прямо напротив устья небольшой реки с индейским именем Каи.
Кабраль и его спутники приняли открытую ими землю за остров, и, следуя тогдашней традиции, он назвал ее островом Вера Крус, то есть островом Истинного Креста в честь одноименного религиозного праздника, выпавшего на день его открытия. На берегу быстро собралась большая толпа заинтригованных появлением невиданных судов индейцев, и командующий флотилией посылает для переговоров с ними лодку с капитаном Николау Коэльу. Местные жители проявляли дружественное расположение, но Коэльу пришлось прервать начавшуюся встречу из-за поднявшихся сильных волн и быстро вернуться обратно на флагман. Начавшийся бурный ветер стал тащить парусники вместе с якорями. Дождавшись утра при ухудшении погоды. Кабраль со всей флотилией направился вдоль берега на север под юго-восточным ветром в поисках подходящей бухты, которая встретилась через примерно 40 миль от прежней стоянки. Бухта оказалась и большой и хорошо защищенной, что и определило данное ей Кабралем название — Порту Сегуру, или Надежная Гавань. Здесь экспедиция провела 8 дней, обследуя побережье и общаясь с дружественно настроенными индейцами племен тупи-гуарани. На прибрежном возвышении в устье реки Санта-Крус по приказу Кабраля был сооружен большой деревянный крест с вырезанным на нем гербом Португалии. Экипажам удалось сделать хорошую передышку перед длительным и, как оказалось, очень трудным плаванием в Индию. Понимая огромное значение сделанного им совершенно случайного, попутного открытия, Кабраль сразу же направил свое судно с припасами в Лиссабон для представления доклада королю, в котором содержались, среди прочего, довольно подробные сведения о новой земле, ее людях, природе, животных и растениях.
Флотилия покинула Порту Сегуру 2 мая, оставив в порядке наказания двух уголовников, которых, между прочим, впоследствии подобрала одна из посетивших эти места экспедиций. При переходе через Атлантику в районе острова Тристан-да-Кунья суда попали в сильнейший ураган, во время которого четыре из них погибли со всеми людьми, а остальные потеряли друг друга и собрались вместе только после прохождения мыса Доброй Надежды в условленном месте в Мозамбике, где им всем пришлось заняться серьезным ремонтом. Оттуда они смогли выйти лишь 20 июля и с помощью местных мореходов добрались до Калькутты к 13 сентября. Там португальцы неожиданно столкнулись с жесткой конкуренцией арабских торговцев, которым удалось даже восстановить против отряда Кабраля местных правителей, открывших против него военные действия. В ответ каравеллы подвергли Калькутту пушечному обстрелу, но перед этими событиями пять из них все-таки удалось загрузить ценными в Европе восточными пряностями. Перед самым Рождеством 1500 года флотилия отправилась в обратное плавание и прибыла в Лиссабон только к середине 1501 года в составе семи парусников, потеряв остальные шесть во время штормов. Король Дон Мануэль вознаградил Кабраля за привезенные ценные товары из Индии и за открытие «острова» Вера Крус — будущей Бразилии, которое тогда не было должным образом оценено. Следующую экспедицию в Индию Дон Мануэль, однако, решил поручить Васко да Гама, а разочарованный первооткрыватель самой крупной страны будущей Латинской Америки уехал жить на север Португалии, где он женился на богатой женщине королевских кровей. Он умер в 1530 году, но его потомки живут до сих пор.