Тимур Дмитричев – Че Гевара: человек, герой, легенда (страница 11)
Эта концепция Че Гевары представляла собой возрождение известной идеи освободителя Южной Америки Симона Боливара, который безуспешно пытался реализовать ее на практике еще в двадцатых годах XIX века. Для Гевары эта идея станет путеводной звездой в его последующей борьбе.
Вскоре пришедший в себя после обострения болезни Эрнесто вновь подвергает себя физическому испытанию. На этот раз он проплывает четыре километра через всю ширину Амазонки. Он вышел из воды на противоположном берегу реки, задыхаясь от сильного напряжения, но довольный тем, что сумел заставить себя совершить столь нелегкое и опасное дело.
Этот поступок прекрасно характеризует личность Гевары.
Через несколько дней друзья продолжили свое путешествие на плоту, который шутливо назвали «Мамбо-Танго». Его построили больные проказой в благодарность студентам-медикам за их помощь. По коричневым маслянистым водам Амазонки Эрнесто и Альберто добрались до городка Летисия уже на территории Колумбии. В этом заброшенном тропическом удушье два друга пробыли около двух недель, не встретив там ничего особенно интересного. Им удалось устроиться в качестве пассажиров на грузовой военный самолет, который доставил их в столицу Колумбии Боготу.
Богота удивила друзей обилием вооруженной полиции и военных на улицах города. В это время страной, где уже поднималось партизанское движение, правил очередной военный диктатор – Лауреано Элеутрио Гомес Кастро. Столица дышала нервным напряжением гражданской войны. Друзья устроились ночевать в одной из больниц, где спали на составленных стульях. Питались они в основном в студенческой столовой. Там же часто встречались с местными студентами и обсуждали сложившееся в стране положение. По недоразумению оно коснулось и двух молодых аргентинцев. Один полицейский заметил, что Гевара чертил ножом на песке в парке какой-то план. Это был набросок маршрута их экскурсии по городу. Однако у сверхбдительного стража порядка он вызвал подозрение, и оба друга оказались за решеткой. Благодаря усилиям аргентинского консула Альберто и Эрнесто были вызволены из заточения и отправлены на границу с Венесуэлой.
Там друзья так же с большим интересом знакомились с новым для них составом населения, отличавшимся большим присутствием выходцев из Африки, с местными порядками, обычаями и культурой. Здесь, в Каракасе, для Гевары завершился курс познания латиноамериканской жизни. Его друг Альберто решил пока остаться работать в лепрозории Венесуэлы.
Эрнесто неожиданно представилась возможность улететь в Буэнос-Айрес на самолете одного из его знакомых, который переправлял в Аргентину лошадей. Однако вылет в родные края должен был произойти из Майами примерно через месяц, что потребовало получения американской визы. После незначительной задержки Гевара оказался во Флориде. На американской земле Эрнесто жил у двоюродного брата своей теперь уже бывшей невесты Чичины, учившегося в местном университете. Денег у Гевары почти не было, а его антиамериканские настроения не располагали к общению с местной публикой. К этому добавились личные переживания о разрыве с невестой и еще более осложнившиеся отношения между родителями. Эрнесто потом назовет эти четыре полуголодные недели в Майами самыми тяжелыми и неприятными днями в своей жизни.
Возвращение блудного сына
Еще находясь во Флориде, Гевара решил, что он приедет в Аргентину только для завершения учебы в университете и получения диплома врача. Затем он планировал снова вернуться в Венесуэлу и присоединиться к Альберто Гранадо, уже получившему работу в местном лепрозории.
Он возвратился в Буэнос-Айрес 31 августа 1952 года. Соскучившиеся по нему родители, братья и сестры встретили его с большой радостью, но сразу заметили, что он стал другим в своем поведении, манерах и форме общения с ними. В его отношениях с членами семьи появилась некоторая дистанция. Чтобы иметь больше времени на завершение занятий и ликвидацию накопившихся академических задолженностей в университете, Эрнесто поселяется в доме своей тети Беатрисы и почти сразу приступает к работе. Он знал, что после окончания университета его ожидала призывная комиссия для определения пригодности прохождения военной службы, которая один раз уже дала ему отсрочку по болезни, но теперь было трудно на это рассчитывать.
Чтобы избежать ненавистной ему службы в армии, перед приходом на медицинский осмотр Эрнесто принял очень холодный и продолжительный душ, спровоцировав сильный приступ астмы, что позволило членам комиссии признать его негодным в качестве рекрута. Теперь он мог полностью посвятить себя занятиям. Работал он крайне дисциплинированно, напряженно и подолгу, нередко отдавая подготовке к экзаменам до четырнадцати часов в день. За октябрь, ноябрь и декабрь 1952 года, то есть спустя четыре месяца после своего возвращения в Аргентину, ему удалось успешно сдать четырнадцать предметов, а в июле следующего года ему был вручен диплом врача.
Во время пребывания в Буэнос-Айресе Гевара успешно и со свойственным ему прилежанием работал стажером, исследуя природу различных аллергических реакций в лаборатории доктора Писани. Своими способностями и старанием он произвел благоприятное впечатление на руководство лаборатории. Ему было предложено остаться исследователем на зарплате. Подобная честь оказывалась стажерам в исключительных случаях, но у Гевары уже были другие планы.
В то время он вплотную занялся обработкой своего дневника, который вел во время путешествия, и потому мало виделся со школьными и университетскими друзьями. Параллельно с этим Эрнесто начал готовиться к возвращению в Венесуэлу.
Глава V. Зеленая Гватемала и бледный пурпур революции
И снова в далекий путь
Эрнесто снова отправился в путь меньше чем через месяц после получения университетского диплома и через десять месяцев после возвращения из первого путешествия. Его спутником на этот раз был друг детства Карлос Феррер, которого друзья и близкие называли Калика. Гевара покидал свою родную страну не только потому, что хотел сбежать от «всего, что так надоело». Конечно, его очень огорчали неровные, постоянно ухудшавшиеся отношения между родителями. Одной из причин отъезда было и его полное неприятие культа диктатора Перона, и вообще жизнь в Буэнос-Айресе представлялась ему пресной и монотонной.
С другой стороны, он собирался сдержать данное Альберту Гранадо слово присоединиться к его работе в лепрозории Венесуэлы. На этот раз его неудержимо влекло желание более глубоко исследовать мир, лучше разобраться в проблемах стран Латинской Америки, поближе познакомиться с культурами других народов. Во всем этом было еще много загадочного, таинственного и неразгаданного для его пытливой ищущей натуры. Все больше разгоралось его стремление найти политические и социальные пути борьбы с несправедливостью, нищетой и бесправием огромного количества людей на американском континенте и во всем мире.
Близкое знакомство с революционными событиями в Боливии
Выбирая самый экономичный путь в Венесуэлу, путешественники остановились на поездке по железной дороге через Боливию. Ехали они вторым классом вместе с боливийскими рабочими, которые возвращались на родину после очередного сезона рубки сахарного тростника на севере Аргентины. После нескольких дней монотонного пути через унылые пампасы к середине июля друзья прибыли в столицу страны Ла-Пас.
Тогда эта самая бедная страна континента переживала трудный этап существенных реформ, которые пыталось проводить правительство Националистического революционного движения во главе с Виктором Пас Эстенссоро, пришедшее к власти почти год назад. Новое правительство осмелилось приступить к аграрной реформе и начать процесс национализации шахт по добыче олова и сурьмы – главного источника доходов страны. Без реализации этих важнейших шагов ужасающая отсталость и бедность Боливии остались бы неизменными. Для защиты своих начинаний от внутренних и внешних врагов новая власть создала отряды вооруженной народной милиции.
Реформы в столь отсталой стране, где ничтожная по численности всесильная местная олигархия и мощные американские компании держали в своих руках все национальное богатство и рычаги власти, продвигались с большим трудом. Гевара оказался на континенте в период национальной борьбы за осуществление самых передовых и глубоких социально-политических перемен. Их направленность и характер во многом соответствовали уже сильно развитому в нем чувству справедливости и безграничной вере в человеческое равенство. Поэтому неудивительно, что столь важные события в Боливии сразу же завладели его мыслями. «Боливия – это страна, – напишет он своей университетской подруге Инфанте, – которая дает действительно важный пример Америке… здесь правительство поддерживается вооруженным народом, так что здесь нет возможности его сбросить вооруженным движением из-за границы; оно может рухнуть только в результате внутренней борьбы».