Тимур Бортаковский – Остаться в живых! Неизвестные страницы Великой Отечественной (страница 42)
Кроме промышленных объектов возглавляемое Ф.А. Сабировым управление строило такие сооружения, как Кремлевский дворец съездов, Центральный стадион имени В.И. Ленина в Москве, ряд зданий Московского государственного университета. За многолетний самоотверженный и ударный труд Файздрахман Ахмедзянович был отмечен 3 орденами «Знак Почета».
С 1976 года полковник Ф.А. Сабиров — в запасе. Работал в штабе гражданской обороны Московского государственного университета. Жил в Москве.
Файздрахман Ахмедзянович Сабиров умер 23 марта 1990 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.
В городе Озерске Челябинской области у мемориала «Вечный огонь» установлена памятная плита Ф.А. Сабирову.
Награжден: присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» № 7214 (1945), орденом Отечественной войны 1-й степени (1985), 2 орденами Красной Звезды, 3 орденами «Знак Почета» (1951, 1962, 1976), медалью «За отвагу» (1944), медалью «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (1970), другими медалями.
Источники:
• ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686044. Ед. хр. 997. № записи 18520754.
• ЦАМО. Ф. 33. Оп. 690155. Ед. хр. 3223. № записи 36812911.
• ЦАМО. Ф. 33. Оп. 793756. Ед. хр. 42. № записи 150028816.
• Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. М.: Воениздат, 1987. Т. 2. С. 398.
• Герои атомного проекта. Саров, 2005. С. 479–480.
•
• Герои Советского Союза — кировчане. Вып. 3. Киров, 1985.
•
•
Герой Советского Союза сержант Чернышенко Виктор Семенович 25.10.1925–02.12.1997
Виктор Семенович Чернышенко родился 25 октября 1925 года в селе Александровка Краснолиманского района Донецкой области в украинской крестьянской семье.
В 1943 году Краснолиманским райвоенкоматом Сталинской области был призван в ряды Красной армии. После окончания обучения в школе при учебно-танковом полку в Ульяновске присвоено воинское звание «сержант» и был направлен в действующую армию.
С октября 1943 года комсомолец Виктор Чернышенко в качестве стрелка-радиста танка Т-34 в составе 328-го танкового батальона 118-й танковой бригады участвует в боях с немецко-фашистскими захватчиками на 2-м Прибалтийском фронте.
Советский средний танк T-34, или, как его называли в обиходе, «тридцатьчетверка», выпускался серийно с 1940 года. За годы Второй мировой войны он стал самым массовым средним танком, всего было выпущено более 84 тысяч штук. Экипаж боевой машины состоял из четырех человек: командира, стрелка-радиста, механика-водителя и башенного стрелка-заряжающего. Танк имел толщину брони корпуса, борта и башни — 45 мм. На вооружении находились два 7,62-мм пулемета ДТ и 76-мм пушка, способная пробивать броню толщиной 60 мм на расстоянии 1 километра. Танк Т-34 был грозным оружием и наводил немалый страх на врага благодаря своей скорости, высокой проходимости, усиленной бронезащите и пушке, обладающей повышенной меткостью стрельбы и пробивной способностью.
Служить выпало Виктору Чернышенко в составе экипажа командира танкового взвода лейтенанта Степана Ивановича Ткаченко. Башенным стрелком был старший сержант Александр Михайлович Кавлюгин, а механиком-водителем — сержант Михаил Николаевич Безукладников.
Сержант Чернышенко отличился в боях при освобождении Невельского района Псковской области:
Приказом по 118-й танковой бригаде № 014/н от 22 декабря 1943 года за образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество сержант Чернышенко Виктор Семенович был награжден орденом Красной Звезды.
Но получить тогда заслуженную награду отважный танкист не успел, 328-й танковый батальона участвовал в постоянных боях. 16 декабря 1943 года при прорыве вражеской обороны в районе Гатчино «тридцатьчетверка» лейтенанта Степана Ткаченко первой форсировала реку Долысица и, ворвавшись на противоположный берег, стала громить все на своем пути. В результате была уничтожена артиллерийская батарея противника, 2 ДЗОТа и не менее 50 гитлеровцев. Продвигаясь вперед, танк Ткаченко захватил склад и разгромил тылы противника. Идя дальше в атаку, ворвался в деревню Боровуху и своим массированным огнем дал возможность подхода своей пехоте.
17 декабря 1943 года 328-му танковому батальону 118-й танковой бригады была поставлена задача поддержать огнем и гусеницами наступление 59-го гвардейского стрелкового полка 21-й гвардейской стрелковой дивизии в районе деревни Демешково Невельского района Псковской области. Фашистам удалось создать там прочную оборону. К тому же местность, по которой предстояло продвигаться советским войскам, ограничивала возможности для маневра. Болота, покрывшиеся тонким слоем льда и снега, таили в себе незримую опасность для танкистов.
Наступление началось крайне неудачно. Немцам удалось точно установить место сосредоточения танкового батальона и внезапно произвести по нему мощный огневой налет. Несколько танков были повреждены. Поступила команда срочно вывести оставшиеся машины из-под обстрела и вступить в бой.
Наступавшие советские войска были встречены сильным огнем из противотанковых орудий, минометов и стрелкового оружия. В результате пехота залегла и танки пошли вперед в одиночку. На открытом месте сразу же были подбиты четыре наших машины. Поступил приказ на отход. Согласно боевому донесению 328-го танкового батальона, из 16 танков, участвовавших в атаке, шесть были сожжены, три — подбиты, еще три вышли из строя по техническим причинам. Один танк — командира взвода лейтенанта Степана Ткаченко — пропал без вести.
На самом деле «тридцатьчетверка» Ткаченко, шедшая впереди наступающих, быстро миновала деревню Демешкино и направилась к возвышенности, по которой проходил передний край обороны противника. До вражеских укреплений оставались каких-то тридцать метров, как вдруг гусеницы танка стали буксовать в заболоченной и не промерзшей низине. Боевая машина села на брюхо в «мертвой зоне». Расстрелять ее из имеющихся укрытий немцы не могли. А когда попытались выкатить свои орудия на прямую наводку — попадали под огонь советских танкистов. Стрельба друг по другу продолжалась какое-то время с переменным успехом.
Как только наступило затишье между атаками, лейтенант Ткаченко и механик-водитель сержант Безукладников пошли на вылазку, чтобы осмотреть снаружи танк и оценить возможности его спасения из болотного плена. Заметив это, немцы сразу же открыли минометный и оружейный огонь. Ткаченко был ранен, Безукладников убит.
Воспользовавшись темнотой, башенный стрелок старший сержант Александр Кавлюгин покинул машину и вынес на себе раненого командира в расположение наших частей. Он хотел вернуться назад с подмогой, но начальство рассудило иначе. Кавлюгина включат в состав другого экипажа. И на следующий день, 18 декабря 1943 года, он сгорит в танке во время атаки, так и не получив за бой 16 декабря свой первый и последний орден Отечественной войны 2-й степени.
В промерзшем и холодном танке остался один стрелок-радист Виктор Чернышенко. Он продолжал вести огонь и держать оборону, не давая врагам приблизиться и захватить боевую машину. Фашисты не могли смириться с тем, что у них под самым носом находится советский танк, и всячески пытались его уничтожить.
Узнав, что пропавшая без вести «тридцатьчетверка» нашлась, командование 328-го танкового батальона направило на выручку лучшего механика-водителя старшего сержанта Алексея Ивановича Соколова. Под покровом темноты он отправился в путь. Немцы постоянно обстреливали танк и местность вокруг него. И все-таки Соколову удалось пробраться к боевой машине, несмотря на полученное тяжелое ранение в ногу.
Как ни пытался опытный механик-водитель сдвинуть наглухо завязший танк, у него так ничего и не получилось. В наградном листе сказано:
13 суток два танкиста, русский и украинец, вели бой… 13 суток без воды и нормальной пищи… 13 суток в сплошном холоде, внутри промерзшего танка… Даже трудно представить, как это им удавалось.
Виктор Семенович Чернышенко позднее вспоминал: «Скажу откровенно: эти бои в осаде слились в моей памяти в один бесконечный бой. Я не могу даже отличить один день от другого. Фашисты пытались подойти к нам с разных сторон, группами и в одиночку, в разное время суток. Нам приходилось все время быть начеку. Спали урывками, поочередно. Мучил голод, металл жег руки. Лишь работая у орудия и пулемета, немного согревались. Но еще тяжелее был голод. Как ни растягивали мы жалкие запасы продовольствия, его хватило лишь на несколько суток. Мы оба сильно ослабели, особенно Соколов, получивший серьезное ранение…