Тимур Айтбаев – Вы призвали не того... Книга 5. Да здравствует Король! (страница 81)

Тряхнув головой, я посмотрел под ноги.

На полу, в луже мочи и с явно полными подштанниками сидел тот самый хлыщ. Стоит признать, хоть он и обделался, но сознание не потерял.

— Ну что, дарагой? — с улыбкой и характерным акцентом поинтересовался я. — Извиняться будем? Или я свой "палка-анальный покаралка" в твой задниц пихать буду?

— Буду, — кивнул он.

— Что "буду", дарагой? — присел я на корточки. — Извиняться, или палка принимать?

— Палка, — второй раз тупо кивнул он и все-таки вырубился.

Мда, кажись и правда перестарался. Вот только дальше взрывоопасной "пугалки" эта штука на практике не уйдет. Слишком выматывает, чтобы подрубать подобное в бою в моем текущем состоянии — буквально десять-пятнадцать секунд и каналы манотока попросту выгорят. Хотя, можно попробовать поэкспериментировать с одной-двумя силами — так я продержусь подольше, да и подпитка от них должна идти неслабая… Вот только, как показывает практика, может и крышу сорвать. Особенно от Бездны и Граора. А если Мют и Ауттэ? Хм… А ведь и правда, что будет, если пущу чисто силы Мют? Стану белым и пушистым?

Мои размышления прервал раздавшийся за спиной довольно мелодичный голосок, вызывающий почему-то странное чувство угрозы и далеко не самые приятные, хоть и дорогие воспоминания.

— Ми-и-и-илы-ы-ый… Можно тебя на пару слов…

Судя по легшей на плечо и слегка дрожащей руке Ласатардии, девочки все же не целиком "экранировали" ее от устроенного мною безобразия. Впрочем, ни голосом, ни, судя по звукам шагов, походкой, она своего испуга не выдавала.

— Не волнуйся, я б… — встав и повернувшись к принцессе я заткнулся на полуслове.

Прямой взгляд. Чуть поджатые губы. Слегка дергающийся глаз. Лихорадочный румянец на щеках. Одна рука сжата в подрагивающий кулак. Вторая, так же слегка дрожащая, с силой впилась пальцами мне в плечо…

Ой-ей.

Она была не напугана.

Она была в ярости…

— Закат багровым цветом красил небо в тишине… — пробормотал я, глядя вверх, где сквозь хрустальный купол было видно стремительно темнеющее небо.

Местное светило уже село и в бальном зале зажглись огни множества небольших магических светильников, дающих ровный белый свет. Играла медленная плавная музыка, пары неспешно кружились в затейливом танце на большой площадке из начищенного серого мрамора.

Потребовалось около получаса, чтобы откачать и привести всех в порядок после моей выходки. Благо, толковых целителей у графа оказалось достаточно.

А тем временем на втором этаже мне общим фронтом полоскали мозг. Я, наверное, в первый раз увидел нашу невозмутимую принцесску в таком состоянии. Причем, судя по большим-большим глазам графа и нескольких других престарелых аристо, сидевших неподалеку, они тоже не подозревали о такой стороне "малышки Ласси".

— …семейство ле Фругер является владельцем самых крупных золотоносных шахт королевства, и если бы что-нибудь случилось с их отпрыском, то… — продолжала зудеть она над моим несчастным ухом.

— …то за моей головой бы выслали еще один гвардейский полк профессиональных головорезов, — не выдержав, перебил я ее. — Да понял я уже, понял!

— Нет, не понял, по глазам вижу! — прошипела моя страшненькая "суженая", цапнув за ухо и как-то по-особому вывернув мочку так, что я буквально взвыл от боли уже, наверное, в десятый раз за вечер.

"Поделом тебе, долбодятел", — прошипела в другое ухо Чешуйка, дополнительно отвешивая ментальную затрещину.

Две мегеры.

Одна клюет мозг через уши, а вторая прямо изнутри!

Причем, я бы давно съебался, если бы не Элли и Няшка: первая держит руки на моих плечах, не давая встать со стула, а вторая обернула свой длиннющий хвост вокруг туловища, мешая нормально двигать руками и ногами. Причем, твари такие, хоть бы моськи виноватые сделали, так нет, явно наслаждаются моим положением. И плевать они хотели на мои робкие команды — обе числятся моим имуществом, а так как Ласси является женой, то также и их совладелицей. И по странной логике магии и Системы, они, оказывается, "вправе выбрать приоритетный приказ исходя из наиболее полезного для их основного хозяина".

Сучки.

Даже нырок в тень не поможет — все равно сдвинуться не смогу и буду и дальше выслушивать это мозгоебство в два уха.

— Ну да, да, признаю, накосячил! — мотнул я головой, вырывая многострадальный орган слуха из цепких пальчиков принцессы. — Зато теперь вся эта кодла десять раз подумает, прежде чем на меня буром переть!

— Как об каменную стену головой… — вздохнула Ласатардия, устало опускаясь на свое место.

"Ты что, чему-нибудь можешь научиться, только если тебе зад подпалить?" — проворчала дракошка.

"Нет, только если в эту задницу тентакля полезет", — мысленно огрызнулся я.

— Да отпустите меня уже! — завозился я, пытаясь вырваться из цепкой хватки компаньонок. — Самки неблагодарные!

— Кша! — почему-то фыркнула Няшка, замотав трехглазой башкой.

— Почему же "неблагодарная"? — ласковым голоском пропела Элли. — Я готова отблагодарить своего Господина в любое время и место.

— То есть, "в любом месте"? — зачем-то уточнил я.

— И в любом месте тоже, — ответила рогатая, как-то подозрительно проведя одной рукой по моей спине в сторону задницы…

Ктулху фтанг! Алярм, алярм!

Так, с рогатой больше не пью! Надеюсь, у меня не поэтому после последнего раза задница болела…

— Отпустите его уже, — вздохнула Ласси и поболтала в воздухе пустым бокалом.

— Сей момент, Ваше Величество… — тут же поняла этот жест стоявшая рядом Туги и умчалась за выпивкой и закусками. Судя по положению ее ушей, последние полчаса зверолюдка тихонько охуевала от происходящего.

Меня наконец освободили.

Няшка, что-то шипя под нос, забралась под ближайший столик и смачно захрустела куском его столешницы. Элли же встала чуть сбоку от меня, слегка покачиваясь на копытцах так, чтобы ее грудь постоянно колыхалась. Вверх-вниз, влево-вправо, вверх-вниз, влево-вправо… Я честно пытался не залипать. Но глаза сами собой съезжали на эти горы, которые однажды чуть не даровали мне погибель.

"Опять пялишься", — вздохнула Чешуйка.

— Опять пялишься, — вздохнула Ласатардия.

— Опять пялюсь, — вздохнул я, продолжая пялиться.

— Нюуууу… — довольно протянула Элли.

— Кхм… — кашлянула все это время сидевшая с отрешенным видом Нокс. — Если вы закончили страдать фигней, смертные, то тут один… гость просит его выслушать.

— Гость? — я бросил взгляд на принцессу, но та только пожала плечами. — В смысле аристо?

— Если бы… — вздохнула Нокси, устало массируя виски. — Это тварь покрупнее.

— Я не тварь, я — Монстр, мой маленький Кошмарчик, — раздался мягкий мужской голос и из-за широкой спины Мумуньки показался вполне себе благовидный джентльмен.

Одет он был в черный строгий смокинг классического покроя, шелковую черную рубашку, серебристый галстук и до блеска начищенные туфли. На голове красовалась короткая аккуратная шевелюра черных с проседью волос и столь же педантично-аккуратная бородка. В руках мужчина держал трость из черного дерева с вычурной серебряной ручкой в форме головы какого-то монстра.

Уже все это плохо вписывалось в окружающее меня "темное фэнтези". Казалось, что этот тип только что вышел из своего небольшого особнячка где-нибудь на просторах чопорной старушки-Англии и направился на прием к Королеве, да по дороге совершенно случайно заглянул к нам на огонек.

Но самыми примечательными были две вещи, которые тут же с головой выдали нашего гостя.

Первое — это глаза. Ярко-алые, слегка светящиеся. Я уже не раз видел такие, хотя бы у той же Нокс. Глаза монстра Бездны.

Второе — это его тень. Она не вытягивалась, как у остальных, и не была бледно-рассеянной из-за многочисленных светильников. Она собралась в угольно-черный круг прямо у него под ногами и словно… шевелилась. Будто была даже не тенью, а каким-то покрывалом, или очень черной плотной жидкостью, под поверхностью которой извивались и так и жаждали вырваться на волю то ли змеи, то ли… щупальца.

— Тайшаддэс, временно исполняющий обязанности Хранителя вашего мира, — улыбнулся мужчина, демонстрируя набор слегка заостренных и явно нечеловеческих зубов.

— И самое старое из ныне живущих чудовищ, — негромко добавила Нокс.

— Ну и это тоже, — развел тот руками.

Томирис сидела на небольшом коврике в своей комнате и дремала.

По идее, девушка должна была медитировать, но это занятие никогда нормально ей не давалось. Чаще всего она просто засыпала.

В какой-то миг Вестница резко распахнула глаза.

Странные, очень странные глаза. Поверхность белков была покрыта черной вязью разнообразных символов, которые постоянно перемещались, перемешивались и даже изменялись, создавая отталкивающее ощущение бегающих по глазам девушки мелких насекомых. Радужка тоже не отставала в своей необычности — бесцветную, полностью выгоревшую, словно у бесконечно древнего старика, ее покрывала сеть тонких алых линий, складывающихся в правильной формы паутинку. Ну и самым выделяющимся элементом были зрачки — две небольшие застывшие точки, абсолютно не реагирующие на смену освещения, в глубине которых горел алый огонь легкого безумия. Причем "горел" совсем не в переносном смысле…

Девушка на секунду замерла, даже перестав дышать, и старательно прислушалась к себе. Впрочем, что именно ее разбудило, Вестница поняла практически сразу.