Тимур Айтбаев – Смерть для бессмертных (страница 40)

Богиня пару секунд молчит. Карлейн тоже поднимает к ней глаза. В руке Маркуса очень медленно материализуется черный острый предмет.

— Он — настоящий, — выносит свой вердикт Богиня, после чего Маркус блаженно выдыхает.

Клинок в руке тут же растворяется.

— Я очень рад, Карлейн, — говорит Маркус и кладет руку ему на плечо. — С возвращением, друг.

Он уже не смотрел на Акву, равно как и сам Карлейн, хотя именно в данный момент на ее лице явственно читались глубокие раздумья, смешивающиеся с сомнениями.

***

Знахарь, он же колдун, задолжавший свою жизнь Ордену Бесшумных, сразу почуял Богиню. Еще до того, как она появилась перед решеткой его камеры. Сам он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене — кровать была ему не нужна. Он мог сидеть так часами, днями и даже неделями. Он мог не есть и не пить, а спать… спать он мог даже сидя. Прямо вот так.

— Есть вопрос, — говорит Аква, а затем появляется перед ним, юная и прекрасная, десятилетняя миловидная девчуля. Кожа и волосы слегка светились в темноте, подтверждая, так сказать её божественность.

— Это вряд ли. Тебе всё известно. Теперь уже абсолютно всё. Как и то, что я следил за вами через глаза Карлейна. Ты знаешь даже это, что доказывает тот факт, что ты пришла сюда, ко мне, — голос знахаря был немного иным. Вернее, произношение слов. Видимо, сказывается нехватка нескольких зубов.

— Тогда зачем я здесь?

— Вот это… я бы с радостью хотел знать.

— Быть может, чтобы ответить на твой вопрос?

Старик ухмыляется. Он бы с радостью растлил эту девчонку, но понимает, что она читает его мысли. Как понимает и то, что она понимает, что понимает это он.

— Почему ты не сдала Карлейна? — спрашивает старик. Ему и правда интересно.

— Сначала я хотела, — честно говорит Богия. — А затем… я узнала о ваших махинациях. И твоих резонах.

Старик заинтересованно уставился на неё.

— Правильно ли я понимаю, что лишь ты решаешь, когда сознание убийцы в Карлейне проснется?

— Не совсем. Есть еще некоторые якоря. Определенные события, которые могут заставить его очнуться.

— Мне нужно знать их все.

— Зачем?

— Чтобы не позволить ему, — Аква улыбается. — Пока он считает себя Карлейном, он и правда верный и доблестный воин. Безупречный во всех отношениях.

— А в чем мои резоны?

— Когда Перегил умрет, я помогу тебе обрести свободу.

— А если вы не справитесь?

Аква снова улыбается. Улыбается так, словно он, далеко не последний колдун в этих землях, сморозил глупость.

— Я ведь сказала не «если Перегил умрет», а «когда».

— Слишком самоуверенно.

— Это просто математика. Перегил умрет — это факт. Можешь высечь это на стенах своей камеры. Но с Карлейном всё пройдет проще… и завершится так, как мне наиболее удобно.

— А-а-а… — старик тоже улыбается и кивает. — Ты хочешь, чтобы он убил Дракулу после того, как тот убьет Перегила…

Аква слышит тихий смех.

— Чересчур подло. Не ожидал такого от доброй Богини…

— Цель оправдывает средства. Маркус неуправляем. Он несет в себе хаос. Момент, когда он взорвется — лишь вопрос времени. Я, конечно, контролирую его Кошмар, но…

— Зачем ты это рассказываешь мне?

— Чтобы ты понял — мне нечего скрывать. Наверное, ты единственный, с кем я говорю без манипуляций и лжи.

Старик снова смеется.

— Хитрая девчонка, — хрипит он, — именно этим… ты и манипулируешь мной.

— Возможно, — соглашается Аква. — Тем не менее, услуга за услугу. Я расставил все фигуры на доске. Не хватает лишь одной. Ты готов… ею стать?

— Какие гарантии, что ты защитишь меня от Бесшумных? Кроме нашего лже-Карлейна, есть и другие. После смерти Мастера… будет избран другой. И они направятся на поиски. Первым в списке… буду я.

— Поверь мне, старик. Как только Перегил умрет, ты получишь новое тело. Молодое. Сильное. А старика… его мы подадим Бесшумным на тарелочке с золотой каёмочкой.

Старик вздыхает.

— Складно поёшь, — говорит, наконец, он. — И тебе действительно нет смысла врать мне. Ведь так? Но даже если так… всё равно наш с Карлейном план в глубокой жопе. Ты победила. Я не был готов… что ты окажешься столь хитра. Недооценил. Хотя… тут еще обстоятельства… кто же знал, что чертов Орден вопреки приказу Мастера направится шантажировать Маркуса его бывшей подстилкой? И ведь как получилось-то неудачно… смена внешности… такое не предвидеть…

— Неудачно? — Аква издает звонкий смешок. — Обстоятельства? Ты серьезно, старик? Так ничего и не понял?

И вот теперь знахарь медленно встает с пола и идет решетке. Он чувствует, что волосы на руках становятся дыбом.

— Ты…

— Конечно, — отрезает она. Стражник, что убивает Бесшумного один на один, да еще с такой легкостью? Серьезно? Да еще и возле Кошмара? Нужно было лишь выставить на доску горстку пешек.

— Это ты… ты направила ассасинов Ордена! А затем проиграла ситуацию так, как было выгодно тебе! Ты хотела сменить внешность Карлейна, чтобы проникнуть под маску! Ты… ты знала, что он благородно решит заменить Дракулу!

— Глупый, глупый старичок. Я живу куда дольше твоего. Как, думаешь, я стала той, кем стала? Быть Богом — это, по-твоему, так просто? Не судьбы кроме той, что мы творим сами, колдун. Судьба — лишь стечение обстоятельств. Одно случайное событие тянет за собой другое… а я — из связующая нить. Я и есть — судьба. Рок. Фатум. И я сделаю всё, чтобы этот мир процветал.

— Тогда… — старик опускается на колени, а затем кланяется, касаясь лбом пола, — я присягаю тебе на верность, моя госпожа. Я даже не представлял, сколь ты велика. Прошу, позволь быть рабом твоим и нести слово твоё.

И Аква широко улыбается, закрывая при этом глаза — все фигуры на своих местах. Да начнётся… эндшпиль.

Глава 22. Абордаж, колдун и бутылка рома

Карлейн — не тот Карлейн, который на самом деле был главным орудием Ордена Бесшумных, а настоящий Карлейн, являющийся им с самого рождения, — на момент происходящего на графском балу был уже очень далеко от Айронхолла. Он даже сам материк, на котором этот самый город стоял, уже покинул. И прямо сейчас был одним из матросов на корабле «Анелла», торговом судне, мчащемся на дальние острова, чтобы доставить туда шелк и продать его по весьма неплохим ценам. Там капитан планировал закупиться местной дешевой провизией и различными товарами, которые затем он толкнет уже в порту Голденхэйвена.

Вот только в Голденхейвен Карлейн уже не вернется — он останется здесь, на островах. Вернее, остался, если бы ему повезло. Да вот только на «Анеллу» напали пираты и взяли корабль на абордаж. Будь на месте Карлейна другой Карлейн, лже-Карлейн — он бы точно в одиночку перерезал всех этих тупиц, да вот только настоящий Карлейн не обладал такими обширными познаниями в фехтовании и ведении боя в принципе. Он же даже к обучении в академии приступить не успел, как его внешность наглым образом украли, а его на несколько месяцев отправили гнить в темнице.

Абордаж закончился тем, что корабль «Анелла» лишился своего капитана и части экипажа. А Карлейн стоял на коленях среди многих других матросов. Руки были связаны, а оружие наглым образом отобрано. Справедливости ради — Карлейн тут же бросил свою саблю, едва увидел двух пиратов, идущих в его сторону.

— Вы можете отправиться за своим капитаном, — говорит капитан пиратского корабля, — а можете стать матросами моего корабля. Часть останется на «Анелле», другая часть перейдет к экипажу «Дыхания смерти». Выбирать только вам, трусливые ублюдки. Если кто не согласен — можете встать.

Не встал никто. Ни один. Все храбрецы уже кормили акул.

— Вот и славненько. Старпом поделит вас — и скажет, на каком корабле вы останетесь.

Старпомом оказалась привлекательная фигурой девушка, но имеющая шрам на лице — прямо на левой щеке. Карлейн не знал, что шрамов у нее еще много — и разбросаны они по всему телу. Также не хватало левого мизинца, но она скрывала этот факт, надевая на левую руку черную перчатку. В общем-то, именно этим она и заработала себе прозвище — Кассандра «Черная перчатка».

— Что, ублюдки, смелости не хватило саблю в руку взять? — дерзко спрашивает она, вышагивая вперед, когда капитан отправляется на свой корабль. — Ни одного храбреца? Что же вы храните с своих труселях, раз яиц нет ну одного? Одинокую сосиску? Или ее вам отрезали еще при родах?

И тут парень, что стоял прямо рядом с Карлейном (справа от него) резко поднимается.

— Развяжи мне руки, сука шрамированная — и я покажу тебе, что у меня в штанах!

Слегка удивленная и немного впечатленная таким раскладом, Кассандра медленно приближается к мужчине и встает перед ним на расстоянии вытянутой руки. Она была на полголовы ниже, но от этого не смотрелась менее грозной.

— Бросаешь мне вызов, морячок?

— Если бы я был на палубе, а не в трюме, то не так легко вам было бы взять нас на абордаж.

— Чего ж ты не встал, когда капитан спрашивал о храбрецах?

— Жить хотелось. Но я не позволю какой-то шлюхе называть меня евнухом.