Тимур Айтбаев – Смерть для бессмертных (страница 27)

— Я девушка, в первую очередь. И делаю то, что хочу.

— Ты лгунья.

— Возможно.

— И манипулятор.

— Тоже может быть.

— Кирилл отзывался о тебе как о самом чистом, что есть в этом мире.

— Каждый видит меня такой, какой хочет видеть.

— Или такой, какая сможет им управлять.

— Но у меня ведь получается? — ее левая бровка слегка приподнимается, а затем она расстегивает вторую бретельку — и платье падает к ногам, обнажая ее всю. Моя рука все еще сжимает ее правую грудь.

— Ещё как, — честно признаюсь я, а затем впиваюсь в ее губы своими. Всё, что я сейчас хочу — это остаться без одежды и обладать ею, самой Богиней.

И это присходит. Сначала на ступенях, ведущих к трону, затем и на самом троне. Она делает всё, о чем я лишь смею желать. Показывает невероятную гибкость и безудержную страсть. Когда все заканчивается, в голове всплывает лишь одна-единственная мысль, которую Аква тут же озвучивает:

— Лучший секс в твоей жизни, да? — она улыбается, а мне лишь остается согласиться.

Глава 15. Кирилл

Излечив эльфийку (сделал я это, исполнив показанный братом наипростейший маневр Эпли, но для пущей солидности наговоривая при этом тарабарщину) и забрав заслуженную награду, мы с Гелегостом двинулись в путь.

Вероятно, я бы не выжил в этом странном недружелюбном мире, если бы не этот орк — он защищал меня от разбойников и диких зверей, обучал владению мечом и громко ржал над каждым анекдотом. Можно сказать, мы с ним подружились. Если бы не одно «но» — он сразу же объяснил, что мы не друзья, так как друзей у Гелегоста (он всегда говорил о себе в третьем лице) нет. Он объяснил, что со мной лишь потому, что я спас его жизнь. А у орков в этом мире есть что-то типа кодекса чести: если кто-то спас твою жизнь — отныне она принадлежит ему. До уплаты долга. А долг можно выплатить лишь одним способом — тоже спасти жизнь того, кто тебя спас. Если посудить, то орк уже раз десять спас мою жизнь, так как один в этом лесу я бы не выжил — факт. Однако ему было недостаточно такого. Он должен был именно спасти — то есть прямо, а не косвенно, выручить. Прикрыть меня собой от стрелы, или вырвать из цепких рук смерти, когда моя жизнь находилась бы от этого на волоске — и не иначе.

Короче, он стал моим личным телохранителем и верным спутником.

Когда мы добрались до первого города, я не верил своим глазам и хотел остаться здесь навсегда — не хотел больше в лес, не хотел странствовать. Хотел осесть и мирно зажить. Тем более что эльфийского золота у нас было много. По крайней мере, мне тогда так казалось.

Гелегост, казалось, был вовсе и не против жить в городе за мой счет, а я был не против платить за нас обоих — ведь без этого орка в этом мире… я бы точно не выжил. Так что… отрывались мы с ним на полную катушку! Бухло, телки, тренировки — это всё, чем мы тогда занимались. Мы с ним даже оргии устраивали; правда, я в те момент немного комплексовал ввиду значительной разницы в величине наших… достоинств.

В общем, день за днем — и как-то утром я обнаружил, что денег не осталось. К тому моменту я уже неплохо владел клинком, и в тренировочных боях мог бы уделать любого жителя города, за исключением профессиональных обученных воинов, и потому решился дать согласие на одно предложение…

В общем, я почему говорил, что не хотелось странствовать? Едва мы попали в этот город, как мне тут же трактирщик заявил, что есть одно дело, где как раз требуется пара опытных воинов. Но я его на хер послал, решив жить в покое и тратить эльфийское золото. Однако пару раз в неделю этот трактирщик спрашивал меня — не передумал ли я. Это было странно… он был как-будто хреновым НИПом в компьютерной игре, а у квеста его, казалось, не было срока годности. В последний раз он спрашивал меня об этом пару дней назад, и я тогда еще задумался, так как видел, что запас золота подходит к концу.

И вот теперь я сам подошел к трактирщику и сел за барную стойку. Гелегост уселся рядом.

— Рад видеть тебя, Кирилл! Не передумал ли ты отправиться в путь? Все еще требуется пара опытных воинов, готовых рискнуть своей жизнью…

— …за жизнь мирных граждан, — закончил я с ним в унисон, так как слова его повторялись в точности. — Да, я готов. Теперь готов.

— Прекрасно! — обрадовался трактирщик и тут же вынул из-под стойки пожелтевший лист бумаги. — Это карта, господин! Она приведет тебя и твоего спутника в пещеру, в которую отправились некоторые жители нашей деревни! По-видимому, они столкнулись с какой-то тварью, или же из завалило камнями… в любом случае, твой долг — их спасти!

— Ну или убедиться, что их уже НЕ спасти, — помогает Гелегост.

— Ты прикалываешься? — я даже не смотрю на карту. — Мы уже несколько месяцев тут обитаем. Да они там с голоду уже сдохли!

Трактирщик не ответил, и потому я просто перевел взгляд а Гелегоста.

— Ну, — пожимает он плечом, — мы можем просто убедиться, что их уже не спасти — и вернемся назад.

— Именно так! — поддерживает квестодатель. — За информацию вы тоже получите награду. Их жены все еще ждут… хотя бы ответа об их участи, если уже не самих мужей.

— Дебилизм, — тихо говорю я и забираю карту.

***

До пещеры мы добирались трое суток. Ничего интересного по дороге нам не встретилось, и почти все три дня я был занят размышлениями — вероятно ли, что я нахожусь не в параллельном реальном мире, а в некоей виртуальной реальности? Типа в компьютерной игре, но охеренно реалистичной. Или даже… реалистичной как минимум для самого себя, так как я являюсь, допустим, игровым персонажем, и на самом деле мною кто-то руководит? А я лишь являюсь безвольным персом, и на самом деле лишь думаю, что принимаю решения сам?

Эти мысли меня пугали. Но как еще, как не игрой, объяснить это странное путешествие? Лишь в компьютерных играх ты можешь забить на основной сюжет, отправиться на выполнение побочных квестов, избороздить карту, а уже затем, перекачанный в хлам, вернуться выполнять основную линию. И она при этом тебя покорно ждет. События никакие в мире игры не происходят — лишь ты станешь тем, кто начнет двигать сюжет. И вот так… и получалось сейчас.

Вход в пещеру завален не был. Но пахло оттуда мерзковато. Словно на рынке рядом с рыбьими лотками. Но я не помню, чтобы где-то поблизости был хотя бы один водоем.

— Нехороший запах, — прокомментировал Гелегост, мастеря факел. — Запах битвы ощущает Гелегост. Неравной битвы.

Готовый факел он вручил мне и принялся мастерить второй. Затем прямо на входе в пещеру развел костер, и мы подожгли этим огнем свои факелы. Достали мечи — и начали свое странствие в недра пещеры. И чем глубже мы входили во мрак, тем сильнее становился этот запах.

— Нехороший запах, — повторил орк. — Очень нехороший запах.

Но он говорил это, не имею ввиду, что ему мерзко и противно это нюхать — он имел ввиду, что запах этот не предвещает ничего хорошего. И, как показал дальнейший сюжет, он оказался прав.

— Нужно погасить факелы, — сказал Гелегост. — Или оставить их здесь.

— А дальше как?

— Дальше глаза должны привыкнуть.

— К темноте?

— Иначе морской монстр убьет Кирилла и Гелегоста.

Я призадумался.

— Нет, — ответил, — не надо, чтобы морской монстр убил Кирилл и Гелегоста.

— Гелегост тоже так думает.

И мы оставили факелы, а сами двинулись дальше. Вскоре мы перестали что-либо видеть. Долгое время шли на ощупь. Гелегост неплохо справлялся. Меня даже удивило то, насколько он был подготовлен к этому путешествию. Но вскоре глаза и правда привыкли — и я стал понемногу различать его силуэт. Но лишь немного. Совсем немного.

Однако ситуация слегка улучшилась, когда впереди будто бы стал виднеться свет. Но не желтый или белый, а какой-то… голубой. Возможно, мне лишь так казалось, но…

— Кирилл видит голубое свечение? — спросил Гелегост, говоря тем самым мне, что видит то же самое.

— Да.

— Это её выделения.

— Выделения? Её?!

— Когда выделения голубые — это самка.

— Самка?

Гелегост повернулся ко мне, и уже привыкшие к мраку глаза понемногу различили выражение его лица.

— Почему Кирилл повторяет все мои слова?

— Потому что Кирилл в тихом охеревании от происходящих событий.

— Гелегост тоже, — кажется, он не совсем понял, о чем я говорил.

Тем не менее, мы двинулись дальше. И чем сильнее приближались, тем ярче становился голубой свет. Вскоре мы оказались в некоем гроте, вода в котором светилась голубым светом и уходила куда-то дальше, в некий подземный водоем.

Гелегост молча показывает куда-то пальцем — и я следую указаниям. Тут же замечаю подвешенных к потолку мужчин. Подвешенных за ноги какой-то странной субстанцией, совсем не похожей на веревку. Да и видимость была такая, что хрен разглядишь.

— Не могли они несколько месяцев вниз головой висеть и при этом в живых остаться, — констатирую я. — Я почти уверен.

— Их сердца бьются, — говорит орк. — Легкие дышат. А значит, они живы.

— Как ты, на хер, можешь отсюда разглядеть, что они дышат?

— А Гелегост и не может разглядеть. Гелегост может расслышать.

— Ну и че тогда? Спускаемся и спасаем их?