Тимур Айтбаев – Смерть для бессмертных (страница 12)
— Да ну?! — и Кирилл смотрит на нее, широко улыбаясь.
— Ты… мне не веришь?
Он отрицательно качает головой.
— Всё из-за моего вида?
Теперь он кивает утвердительно.
— Окей! — она вскакивает на ноги, делает несколько шагов назад. — Ты пожалеешь, что увидел это.
Одну ручку она кладет себе на бок, взмахивает головой, чтобы откинуть волосы назад — и в следующий миг ее покрывает слой воды. Затем она вытягивается — и становится выше. Когда водный барьер спадает, перед ним уже нет той маленькой девочки — теперь перед ним стоит самая роскошная девушка из всех, каких он когда-либо видел, даже в кино. Ее волосы по-прежнему голубые, но теперь она не похожа на Мальвину — хотя бы потому, что больше не ассоциируется с мультиком. И ассоциации нет не только из-за возраста — ее одежда словно соткана корейскими разработчиками и открыта во всех возможным местах, а фигура — просто какой-то идеал пластической хирургии, где улучшить уже было ничего невозможно, даже при огромном желании.
— Вот-вот, — произносит девушка, и ее голос заставляет сердце Кирилла биться чаще. Он даже готов загадать свое первое желание. — Потому я и не принимаю эту форму. Твои мысли питают сейчас Перегила. Похоть — один из его любимых инструментов.
— Это… — он проглатывает подступивший к горлу комок, — я думаю, тебе и правда будет тяжело с ним справиться, если на его стороне величайшая сила из всех, что существует в этом хреновом мире.
— Потому… — она вновь обращается в маленькую девочку — и лишь теперь Кирилл приходит в себя, словно только что находился под неким наваждением, — мне и нужна твоя помощь.
Глава 7. Ужин у графа
Карлейн одевал свою парадную форму всего однажды до сегодняшнего дня — когда окончил академию. Она была выткана из белых ниток, и украшена всеми полученными за время обучения наградами (а их было у юноши немало). На самом видном месте он прилепил два нагрудных знака, которые прицепила ему на китель лично сама графиня — оба за победы в турнирах. Один — за победу в турнире лучников, второй — фехтовальщиков.
Карлейн был лучшим. Всегда. И вот — его час славы. Он будет ужинать за одним столом вместе с графом.
Но не один он в этот момент смотрел на свое отражение — то же самое делал и юный Хейзел. Правда, находился он при этом не в доме на несколько хозяев, куда заселяли военных в начале их службы, а в графском замке. И одевался он тоже не сам — это делали две девушки, а личный портной графа быстро завершал наряд для новоиспеченного наследника.
— Вам нравится, милорд? — спрашивает портной, прикладывая пока еще не пришитые рукава к плечам.
Хейзел кривится.
— На самом деле, это очень красиво. Возможно, вы просто пока еще не привыкли, но, поверьте моему опыту — придет время, и Вы… значительно измените свои вкусовые предпочтения.
Хейзел в этом сомневался. Но спорить не стал. И просто позволил выполнять свою работу и дальше. Об этом просила мама, которая, кстати говоря, тоже в данный момент находилась в процессе подготовки к ужину. Ей Маркус также выделил троих служанок, и они носились туда-сюда с платьями в руках, предлагая их по очереди новой графине. Все наряды, ранее принадлежавшие Эльрикель, уже перенесли в комнату в другом конце зала. И бывшая графиня была совершенно не против. Кажется, ее это даже обрадовало. Хотя Элеонор не была в этом уверена. Наверное, просто хотела в это верить.
Ткнув пальцем в один из вариантов, она, наконец, завершила этот хоровод с платьями, который уже начал больше походить на танцы с бубнами. Едва мисс Флауэрс (пока ещё) выбрала, как ее тут же усадили перед большим зеркалом в золотой оправе и принялись делать прическу.
Глотая подступивший к горлу ком, она с ужасом осознала, что это начинало ей нравиться. И Элеонор уже начала подбирать слова, которыми она объяснит сыну, что они теперь останутся здесь. Прогоняя их в собственных мыслях, она рассматривала дорогое кольцо с огромным бриллиантом, что надел ей пару часов назад Маркус, сделав предложение.
— О Боже, — прошептала она, бросив взгляд на свое отражение и посмотрев в свои собственные глаза, в которых смешалось в едино и скорбь, и усталость, и облегчение.
Она уже начала верить, что за этими стенами ей и правда будет лучше. Свою натуру, по крайней мере, она сможет обуздать. Проблема лишь в Хейзеле…
***
В обеденный зал, центр которого украшал огромный деревянный стол, уже уставленный различными фруктами, напитками и холодными закусками, первым входит Карлейн. Его провожает сюда дворецкий и указывает, куда необходимо сесть.
— По этикету, когда в зал будет входить кто-нибудь из…
— Я знаком с этикетом, благодарю, — прерывает молодой солдат дворецкого и кивает. Усаживается на предложенный стул, расстегивая перед этим свой белый парадный китель.
К еде он не притрагивается. Ждет, когда в столовую придет кто-либо еще, гадая, кем же она или он будет.
Он ставил на Мадам. Граф со своей красавицей-женой придут уже после.
Он и оказался прав, и ошибся. Первой действительно вошла Мадам. В роскошнейшем красном платье, безупречно выделяющим все самые выигрывающие части ее тела. Но сразу же за ней следом входит и графиня. Ее же наряд более целомудренный, такого же белого цвета, как и волосы. Но, тем не менее, она много прекраснее Мадам. Женщину в красном же он бы назвал… просто более эффектной.
Когда обе дамы входят в зал, Карлейн тут же встает.
— Мадам, — наклоняет он голову. — Графиня, — наклоняет голову еще ниже.
— Я более… не графиня, — сообщает девушка, мило улыбаясь. — И с сегодняшнего дня еще и незамужняя.
Карлейн хмурится, глядя на то, как двое парней из прислуги отодвигают обеим леди стулья. Присаживается он одновременно с ними. Смотрит на оба края стола. За одним из них сядет сам граф. А прямо напротив него должна была сесть графиня. Но сейчас это место пустует.
Когда двери отворяются в очередной раз, привстает теперь не только Карлейн, но и Мадам с бывшей графиней. В зал входит граф… и девушка с черными волосами. Та самая девушка, которую лишь прошлой ночью он впустил в замок. Он тут же вспомнил, что девушка просила аудиенции у графа с неким личным вопросом.
А теперь она идет с графом плечом к плечу, да и держит его за руку.
Он удивленно смотрит ей в глаза, пока граф провожает ее к положенному месту. Она тоже смотрит на юношу, видимо, вспомнив его. Хорошо, что он ей не нагрубил и ничего лишнего не сболтнул. А знал бы, что она так близко с ним знакома…
Теперь граф идет к себе, а за стол усаживается и тот мальчуган, сын этой красотки. Он присаживается рядом с матерью.
Когда садится граф, садятся и все остальные. Слуги принимаются разливать вино, другие уже идут за горячим.
— Мне сообщили, — начинает граф, — что ты обнаружил новое оружие. Опасный яд, растворяющий любую органику.
Слово «органика» было немного незнакомо Карлейну, но он был уверен, что граф все понял правильно. Органика — видимо, граф так называет органы человека в целом?
— Да, милорд, — кивает сержант.
— Я еще не видел этот яд в действии, но Мадам мне все подробно описала. Я благодарен тебе. И хотел бы наградить. Тем более, что нынешний командующий городской стражей очень хорошо отзывался о тебе. Думаю, могу смело предложить тебе высказать пожелание. Чего бы ты хотел?
На лбу Карлейна мгновенно выступил пот. Он схватил со стола бокал, наполненный красным вином, и сделал три огромных глотка. Ставит бокал обратно и встает.
— Я хотел бы стать Вашим личным телохранителем.
Мадам улыбнулась, а вот лицо графа оставалось беспристрастным.
— Я понимаю ваш скепсис, — кивает Карлейн, — но, уверяю, Вам не найти более искусного мечника и более меткого лучника во всем Айронхолле!
Несколько секунд граф молча смотрит на юношу, а затем подзывает к себе жестом стоящего неподалеку охранника.
— Кто победит — останется в замке, — говорит он, после чего его телохранитель вынимает свою саблю. То же самое делает и Карлейн. Оба отходят в другую — более свободную — часть комнаты. Прикладывают клинки сперва к собственным лбам — и уже затем принимают боевые стойки.
Граф схватил бокал с вином и принялся его попивать, внимательно глядя за поединком. Дамы тоже устремили свои взгляды на сражающихся.
Маркусу не потребовалось много времени — уже после четвертого столкновения их клинков он знал, что юнец победит. Но до конца все же досмотрел. Вернее, дал досмотреть дамам и Хейзелу, которому, кажется, больше прочих понравилось то, что творилось сейчас у всех на глазах. И, когда личный охранник графа потерял свой меч, а кончик клинка Карлейна уставился ему в кадык, — Маркус зааплодировал. Не громко и не очень быстро.
— Поздравляю, новый командующий моей личной стражей. Отныне твоей задачей будет обеспечение безопасности графини и… — Маркус указал рукой на Хейзела, — моего наследника. Начнешь сразу же после ужина.