Тимур Агаев – Тайны Небес 2 (страница 2)
– Милый, ну мы же так опоздаем. – недовольным, но всё таким же нежным голосом произнесла она.
– Прости, дорогая. Очень устал после прошлого выступления.
– Ты так всегда говоришь!
«И вправду, всегда. Но ведь и всегда устаю».
– Да, возможно. Но и ты меня пойми, милая, в этом теле так неудобно.
– Уже третью неделю это говоришь!
«И вправду, третью».
Джон начал собираться.
– Знаешь, за что я тебя так люблю милая?
– М? – игриво произнесла она с одной из колонок, чтобы казалось, что она чуть ли не шепчет.
– За то, что ты всегда на моей стороне.
– И только за это? – послышался хитрый, словно лисицы из сказки, девичий смех. – Я тебя очень люблю. Я была и буду на твоей стороне.
Жаль, что у неё не было никакого тела… Так хотелось вновь обняться.
– Идём уже, чего ты загрустил! – Ламанда открыла дверь, ведущая в коридор. Дальше по этому коридору была другая дверь, которая уже и вела в зоомагазин.
«Загрустил? А откуда она знает? Видимо, уже чувствует меня, даже будучи в компьютере. И чутьё её не подводит, мне действительно грустно».
– Пойду разбужу Джека. – мимолётно произнесла девушка, когда рука Джона еле дотронулась ручки первой двери.
Открыв дверь и снова взглянув на все эти весёлые постеры, чёрный кот задумался: «Джека? А, папу. Но моя любимая как всегда сначала побыла со мной». Мысль о том, что Ламанда любит больше его, чем даже разработчика, позволившего ей жить, его… и успокоила, и порадовала, и встревожила. Знаете ли, чувства такая штука, крайне неоднородная и сложная. Успокоилась ревность, а тревога за её жизнь расцвела. Что если Джек узнает о посиделках? Он ведь не в курсе.
Пройдя по коридору, тот коснулся ручки двери, ведущей в главную часть здания. Ту часть здания, где происходят представления, где продают милых зверьков, еду для этих зверят, футболки со зверятами, а с некоторых пор и игрушки для самих детей. Постепенно зоомагазин «Jack & Lisa Company» превращался в какое-то, как выразилась Лиза, «райское место». Во что-то особенное.
И вот, час настал. Раскрылись двери, и дети забежали в зоомагазин, раскупать футболки и игрушки, параллельно рассуждая о том, какого зверька себе возьмут. А их родители расположились на диванчиках. Видимо им становилось плохо от одного лишь взгляда на бумажки, называемых ценниками.
Джон встал на сцену и поздоровался с ребятами. Поднялся оглушительный крик, дети были безумно рады видеть своего любимого маскота. Или скорее, мас-кота! Хе-хе, что уж тут таить, Джону нравилось внимание. Лало и Миланы ещё нет, можно насладиться славой в одиночку. Одиночку…
И тут Джон вспомнил сон и будто окаменел.
Дети вокруг не понимали, что происходит. Начали спрашивать, поглаживали кота в надежде на любую реакцию, но её не следовало. Тот стоял, уставившись своими роботическими глазами в стену. Родители начали переживать.
Одиночку… Один. Одиночество.
Тут в зоомагазин зашли волонтёры: Пол и Пиона. Они помогали Джеку, скажем так, генерировать новых потребителей. Предлагали подросткам и их родителям взять хоть одного домашнего питомца из их приюта. Зачастую люди обещали подумать и… действительно думали. После выступлений семьи разъезжались по домам, а дети, находясь в состоянии восторга, только и делали, что напоминали родителям о зоомагазине и представлении. Ну как тут не думать?
Но в этот раз всё обещало быть иначе. Джона словно поглотил его же сон. В железной голове только и крутилась мысль: «Одиночество. Одиночество. Одиночество». Тот не находил себе покоя. А вокруг стояли напуганные таким поведением любимого кота детишки.
И тут Джон набросился на одного из волонтёров. Тот уже не помнил, какого именно. Робот кричал, вопил, умолял спасти его. Как вдруг позади послышался голос папы – Джека.
– Простите, что не уследила за ним. – долетел голос Ламанды до робота прямо перед отключением.
Включился он уже в мастерской.
– Ну вот и всё. Починил. Ты извини, что всё так вышло. – Джек рассматривал Джона словно сына и улыбался ему.
Но теперь от улыбки несло фальшью.
Глава вторая
Милана видит город, где все двери заперты, а из окон на неё смотрят безликие силуэты.
Лало видит город, где стены покрыты сложнейшими, но сломанными уравнениями.
***
Милана перебегала от одного подъезда к другому, от одной двери к другой, надеясь, что хотя бы одна из них откроется, или хотя бы из одной выйдет человек. Но всё тщетно. Несмотря на то, что улицы города были пусты, возникало ощущение, что в квартирах также никого не было.
Хоть девушка и была на улице, но у неё возникало ощущение, будто она в ловушке. Будто кто-то приманил её сюда, чтобы вот-вот выбежать из-за угла и растерзать.
Джек?
Снова и снова одно и то же: подбежать к двери, дёрнуть её, вбить случайный номер квартиры, услышать сигнал об ошибке, побежать к следующему подъезду. Причём, номера квартир были… А какими они были? Какой номер она вообще вбивала всё это время?
Она подбежала к подъезду и ввела число. Это число… «84»… Оно напоминало ей что-то. Да, Милана точно его где-то да видела. Но вот беда, уже совсем позабылось, где именно. Возможно, когда-то давно она знала человека, который жил бы в 84-ой квартире. Но сегодня это уже не имело смысла, весь её мир за пределами сна ограничивался зоомагазином, а бытие – костюмом.
Сна? Так это же сон, точно! Это немного успокоило девушку. Она причесала свои волосы и осмотрелась вокруг. Всё также тишина. На дворе стояла осень. Эльфийка подошла к луже и посмотрела в неё. Ничего не было видно, хоть ей и очень хотелось вновь увидеть свой обворожительный прежний облик, облик прекрасной эльфийки, в которую была влюблена чуть ли не вся мужская половина института, кроме… Кейна.
Ох, Кейн. Как же она жалела, что не рассказала тогда о своих чувствах. Она ведь любила его. Сильно любила. Просто не знала, как ещё это можно было выразить, или не умела это делать. Даже в своём личном дневнике девушка каждый день писала о нём, порой рисуя рядом с его именем сердечки. Но теперь она робот. Навсегда. Но разве стать роботом означает перестать чувствовать?
Жизнь может измениться очень сильно за кротчайшие сроки. И всё же, стоит говорить откровенно о своих чувствах. Иначе можно просто не успеть.
А может, есть выход? Джек ведь пообещал, что на их стороне. Что обязательно что-нибудь придумает. Он же точно придумает, как выбраться. Джек – очень умный изобретатель, и всегда знает, что делать! Не так ли?
А может, тот обманул их и держит взаперти?
Ради прибыли.
Где-то вдали она услышала до боли знакомый голос. Причём, буквально – до боли. Это же голос её сострадальца Лало. Пухленький паренёк подбежал к ней, на минутку остановился, засмущался и, переборов смущение, наконец сказал:
– Милана, где это мы? – его голос дрожал, то ли от холода, то ли от стеснения.
– Не знаю. Но мне здесь даже понравилось. – сказала эльфийка и сама напугалась от того, что заявила.
– Почему?
И вправду: почему?
– Наверное потому, что здесь можно снова увидеть тебя таким. – Милана поглаживала волосы и медленно начала подходить к пареньку. – Таким, каким ты был раньше, когда мы были в своём мире. Помнишь?
– Помню.
Девушка обняла Лало.
– Я скучаю… по тому времени. – Милана сжимала парня так крепко, насколько только могла, и старалась не заплакать.
– Я тоже. Но мы здесь. Мы рядом. – сказал в мгновение ока покрасневший Лало.
И тут ветер начал что-то шептать. Стоп, ветер? Шептать? Эльфы переглянулись, спросили у друг друга, не они ли это, но нет, не они. Может, за ними кто-то следит?
И тут Милана заметила, что на стенах домов появились какие-то формулы. Она видела их на парах по базовой математике, ещё в институте. Да, математика и там была.
– Как странно. На стенах появились формулы. – сказала озадаченная Милана.
– Да…
И тут сон завершился.
На утро Милана подошла к Лало, чтобы спросить, приснилась ли она ему. В ответ она услышала: «О, ты тоже это видела»? Судя по всему, этот ответ можно счесть положительным. Они мигом записали формулы на стене с помощью мела, который однажды принесла им дочь Джека – Лиза.
И что бы это значило?
Просто очень сложные математические уравнения или нечто за гранью понимания? Пока…
Глава третья